Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

Я поднялась из-за стола, однако Аманда удержала меня за руку.

— Тебе столь неприятно говорить о Джонатане? — спросила она настойчиво. — Он сам тебе неприятен?

Будь я в зверином обличье, шерсть на загривке точно б встала дыбом.

— Я провожу в постели Джонатана каждую ночь, — отчеканила я, глядя его матушке прямо в глаза и нисколько не стыдясь своих слов. — Будь он мне неприятен, нашла бы способ ЭТО прекратить. Но обсуждать наши отношения я не намерена. Уж точно не с вами. Надеюсь, это ясно.

— Предельно, — Аманда отпустила мою руку.

Ее лицо ничего не выражало. И не поймешь, что думает.

— Сабрина, — окликнула она меня почти на пороге. — Джонатан не должен узнать правду обо мне. Добром это не кончится.

— Не беспокойтесь, леди Прейскотт, я не намерена создавать ему проблемы, — ответила я, не оборачиваясь. — Если он узнает, кем вы ему приходитесь, то точно не от меня.

****

Фейт, как и было велено, ждала на улице. Стояла под козырьком, прячась от заканчивающегося дождя, и хмурила брови. Понимала нахалка, что я злюсь. Сильно злюсь. Я взглянула на нее и ощутила пустоту, осознав вдруг, что от Фейт — девочки Фейт, которую я оберегала годами, не осталось следа. Передо мной стояла молодая женщина, считавшая себя вправе поступать по-своему. Однажды она уже показала это, начав встречаться с человеком. Тогда я не поняла, насколько серьезны перемены. Но теперь… теперь предстояло это переварить.

— Я встретилась с Амандой, чтобы облегчить нам жизнь, — объявила она, не дав мне начать разговор первой. — Сама бы ты еще полгода собиралась.

— Мне неинтересны мотивы, — проговорила я и невольно скрестила руки, будто закрываясь от сестры. — Главное, ты действовала у меня за спиной. А это неприемлемо.

— Почему, Бри? — Фейт посмотрела мне в глаза, и в них я прочла вызов. — Потому что ты старшая сестра? Но я больше не ребёнок. Мы равны. И встреча с Амандой была верным решением. Стая поможет избавиться от Грейсона. Сама ты не справлялась. Рисковала и собой, и нами с Джоди.

Я с трудом удержалась от желания влепить Фейт пощечину. За то, что посмела приводить в качестве аргумента безопасность нашей младшей сестры.

— Не смей обвинять меня в том, что я рискую кем-то из вас, — процедила я сквозь зубы. — Я одиннадцать лет защищала и тебя, и Джоди.

— Но… — попыталась возразить Фейт, однако я выставила вперед указательный палец.

— Не перебивай. Возможно, я медлила, опасаясь доверять посторонним. И, да, Аманда нам не враг. Но и не друг тоже. Она планирует использовать меня, не посвящая ни во что. Я лишь пешка в ее игре, мной с легкостью пожертвуют, коли придется.

— Но… — снова открыла рот Фейт, и я толкнула ее в плечо.

— И дело даже не в Аманде. А в тебе, сестра. Ты действовала у меня за спиной.

— Но…

— Это предательство, Фейт. В нашей семье так поступать не принято.

Сестричка вытаращила глаза. С такой точки зрения она свой поступок не рассматривала.

— Тебе не кажется, что это ребяческая позиция? — спросила она с опаской.

Я только усмехнулась.

Она считает, что я обижаюсь, будто малое дитя? Серьезно?

— Запомни хорошенько: это первый и последний раз, когда ты выкидываешь нечто подобное, — объявила я стальным тоном. — Ты либо это принимаешь, либо перестаешь быть частью нашей семьи.

Фейт открыла рот, плохо понимая, что на это сказать. Я не стала дожидаться, пока она придет в себя. Зашагала по улице, не обращая внимания на редкие капли дождя и огромные лужи на асфальте. Ноги мгновенно промокли, но едва ли я чувствовала неудобство и холод. В голове стучало от переизбытка впечатлений. Не верилось, что столько событий уложилось в один день. Даже «чаепитие» казалось невероятно далеким, не говоря уже о событиях раннего утра. Мы с Джонатаном попрощались всего несколько часов назад, а по ощущениям минуло дня три, а то и неделя.

Безумие!

Я говорила себе (и другим), что нас с главным охотником Огненного связывают лишь лисье притяжение и интимная близость. Ничего более. Однако сейчас — после насыщенного дня — мне хотелось одного: оказаться рядом с ним. И вовсе не для любовных утех, а чтобы просто свернуться калачиком и уснуть у него под боком. Словно самой обычной лисице с сильным лисом-защитником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 16. Перемены

Я решила не откладывать неприятную обязанность. По дороге в «Пристанище духов» зашла на почту, где написала и отправила «донесение» Грейсону. Сотрудница, увидев название организации на конверте, испуганно пискнула, а потом прошептала, что письмо непременно ляжет перед адресатом завтра утром. Я понимала, что можно было набрать номер Грейсона. Из любого телефона-автомата на улице. Но мне было проще общаться с этим человеком через бумагу и чернила. Это позволяло сохранять дистанцию.

Из здания почты я вышла вовсе не с чувством выполненного долга, а с тревогой на душе. Я понимала, в чем заключается план Аманды. Столкнуть лбами двух чиновников высокого ранга. Не самая худшая затея на свете. Но оставалась вероятность, что она выйдет боком. И точно не Аманде. Мне! Ведь это я провоцировала Грейсона, подталкивала к охоте. Если победителем выйдет он, шишки посыплются на мою бедовую голову. И ладно, если просто шишки.

В какой-то момент накрыло желание вернуться обратно и забрать письмо. Я даже остановилась посреди улицы и стояла, чуть покачиваясь, минуты три. Но потом пошла-таки дальше. К особняку, где, возможно, уже ждал Джонатан.

…Увы, он не ждал. Не успел вернуться домой. Зато на пороге встретил кое-кто другой.

Нет, не Джулия. И не Китти. А Валентайн, о существовании которого я успела забыть.

— Где вы ходите посреди дня, Сабрина? — спросил он строго. — У вас закончились секретарские обязанности? И по какому праву вы принимаете в особняке гостей? Луиза говорит, сегодня здесь побывала целая толпа дам.

Я аж рот открыла от изумления. Дворецкий не в курсе, что за время его отсутствия в «Пристанище духов» многое изменилось? В том числе мое положение?

— Я принимаю гостей по праву официальной невесты господина Джонатана, — отчеканила я, стараясь держаться, как истинная благородная леди, вроде тех, что сидели нынче тут за столом. — И к слову, сегодняшнее мероприятие назначила вовсе не я, а леди Прейскотт. Моему жениху, — я сделала ударение на эти два слова, — пришлось подчиниться ее желанию. И будьте так любезны, Валентайн, обращайтесь ко мне «леди Сабрина».

Теперь рот открыл дворецкий, ибо не ожидал услышать ничего подобного.

— Официальная невеста? — переспросил с таким видом, будто ослышался.

— Именно так, — подтвердила я, не отводя взгляда.

Валентайн в ответ лишь усмехнулся, мол, знаем мы вас — невест, но я не стушевалась. Небрежным движением откинула назад прядку волос с плеча и проговорила:

— Раз уж вы вернулись и приступили к обязанностям, следите внимательно за той стороной. А то сегодня Джулия едва не вышла к гостям. Она совершенно себя не контролирует. Надеюсь, Джонатана не хватит удар, когда он узнает о выходке сестры.

— Э-э-э… — Валентайн окончательно потерял дар речи.

— В общем, сделайте одолжение, проследите, чтобы Джулия еще что-нибудь не выкинула, — проворковала я и отправилась на кухню в поисках торта, который так и не попробовала…

…Джонатан объявился почти в полночь. Усталый и злой. Не на меня, и на том спасибо.

— Прости, — проговорил он после того, как поцеловал в лоб. Нежно, заботливо. — День выдался адский. Хотя что я жалуюсь? Тебе сегодня самой пришлось тяжко, верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я улыбнулась. Точнее, выдавила улыбку.

И всё же…

Всё же я была рада его видеть. А еще приятнее было от того, что он тоже ждал встречи со мной и наслаждался моментом.

И как же мерзко на душе становилось при мысли, что я снова обманываю своего мужчину.

Стоп! У меня аж сердце почти остановилось.

Я назвала Джонатана своим мужчиной? Ну и дела…