Длинные ножи - Ирвин Уэлш

– говорит она, впервые по-настоящему обращаясь к нему. – Он был самым добрым человеком, которого я знала, и он так сильно любил маму и меня. Мне так больно. Кажется, мне никогда не оправиться.

Леннокса снова охватывает желание напиться. Он вспоминает о своих непростых отношениях с собственной матерью. Как они окончательно испортились после смерти отца и ее романа с его лучшим другом Джоком Эллардайсом.

Хреновы родственники. Лучшие из них так рано умирают. А худшие все живут и живут.

Труди. Она трахается с кем-то другим. А произошло это потому, что тебя никогда нет рядом.

Леннокс может лишь сжать ее руку. Но смотреть на нее и думать о том, что она была с этим Дином на "БМВ", – слишком невыносимо. Поэтому он смотрит в окно на мокрые каменные плиты. Затем, краем глаза, замечает в этом неожиданном месте знакомую фигуру. Приглядевшись повнимательнее, на другой стороне улицы он видит Дуги Гиллмана, идущего к своей машине.

Этот чувак точно тут за кем-то следит!

–... папа любил маму всем сердцем. Однажды он сказал мне: "Когда я впервые увидел твою маму с друзьями в бальном зале, я понял, что никогда в жизни не видел ничего более прекрасного"... они были так преданы друг другу... Я так волнуюсь за маму, слава Богу, она остановилась у тети Кэти... Мне нужно туда поехать...

Но кого же он тут высматривает?

Тут из бара напротив выходит Аманда Драммонд в длинном пальто и шерстяной шляпе. Она переходит улицу с темноволосой женщиной низкого роста, которую Леннокс сначала принимает за Джилл Гловер, но, возможно, это и не она. Гиллман ждет, пока они пройдут, а затем следует за ними. Леннокс глазам своим не верит.

Гиллман, бля, что, следит за Драммонд? Быть не может! А кто та, вторая?

–... но зачем я тебе об этом говорю? Тебе же совсем неинтересно.

Он смутно понимает, что Труди все еще что-то говорит.

– Что?..

– Ты ведь даже не слушаешь меня! – И она вырывает у него руку.

– Извини... я кое-что увидел.

– Что именно, Рэй? Что ты такого увидел? Что бы это ни было, это точно была не я.

– Это... – Он смотрит на нее. – Нет, ничего.

– Нам пора, – говорит она, махнув рукой официанту, чтобы тот принес счет. – Точнее, – Она снимает обручальное кольцо и кладет его на стол, – это мне пора. А ты расплачивайся. До свиданья, Рэй, – И она встает и уходит.

– А что ты такого увидела? Случайно не "БМВ"?

Труди на секунду замирает, но потом идет дальше. Не оборачиваясь, она выходит в дверь.

Другие посетители, в основном офисные работники, и обслуживающий персонал теперь не сводят глаз с Леннокса, убежденные, что от него добра не жди.

– Труди... – Леннокс вскакивает, подавая знак официанту, который и так торопится со счетом. Он снова смотрит в окно. Гиллман и Драммонд не видно. – Бля... – Он поворачивается, чтобы выйти и догнать Труди, но жужжание телефона подсказывает ему, что он оставил его на столе.

СУКА...

Он возвращается и хватает мобильный вместе с обручальным кольцом. На экране мигает надпись: "звонит ХОЛЛИС".

Что-то заставляет Рэя Леннокса ответить. Может, это из-за того, что официант еще только распечатал счет и кладет его на серебряный поднос с терминалом для оплаты, или, возможно, тут дело в прирожденной глупости мужчин, в их крайне эгоистичной вере в то, что они, подобно богам, могут во всем разобраться, что у них есть безграничные возможности исправить любую, даже самую безнадежную ситуацию.

– Марк... – рассеянно отвечает Леннокс, наблюдая, как Труди удаляется по улице.

А он не может ее догнать.

В трубке раздается громкий голос Холлиса.

– Я выписался, но никогда еще мне не было так больно, Рэй. У меня в заднице, бля, будто граната взорвалась. Они сказали мне, что им пришлось сделать: они удалили эти гребаные варикозные вены и пересадили кожу с бедра прямо в очко...

– Ебать... – Официант направляется к нему.

– Я на обезболивающих. Это был пиздец какой-то, и я свалил оттуда нахуй!

– С тобой есть кто-нибудь? – спрашивает Леннокс, пока официант протягивает ему счет и терминал для оплаты картой.

– Да я сам справлюсь, приятель, – заявляет Холлис. – У меня есть сестра, которая любит поухаживать, но я ее к себе не подпущу, потому что она мне все мозги выебет. А бывшая... да что о ней говорить. Что касается братьев, то ты сам их видел. Они полезные ребята, если я столкнусь с фанатами "Вест Хэма" в туннеле Ротерхит или захочу послушать бесконечные шутки о моей болезни, но настоящей эмоциональной или практической поддержки от них не дождешься.

– А коллеги? – спрашивает Леннокс, вставляя карту в аппарат, и придерживает его, чтобы ввести пин-код, зажимая при этом телефон шеей и плечом.

– Их я меньше всего сейчас хочу видеть, друг, – голос Холлиса звучит приглушенно.

– Сколько тебе придется быть дома? – Он нажимает первую цифру, 1, чувствуя на себе взгляды других посетителей, которые ждут, пока он уйдет. Он натянуто улыбается официанту, лицо которого стало непроницаемым.

– Говорят, пройдет недели две, прежде чем я начну чувствовать себя более нормально.

– Ладно, приятель, – Телефон, кажется, вот-вот упадет, когда он набирает цифру 8. – Я продолжу следить за этими ублюдками и дам тебе знать, если что удастся нарыть, – Он набирает 7. – Пока новостей нет, – И он набирает 411.

Когда Леннокс снова подносит телефон к уху, на терминале появляется надпись "ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СЕРВЕРУ", и он слышит, как Холлис говорит:

– Мне, конечно, было не до того, но я сделал несколько звонков. И знаешь, что, Рэй?

– А? – спрашивает Леннокс, почти удивленный, когда на экране терминала появляется сообщение "УСПЕШНО".

Голос Холлиса похож на рычание какого-то раненого зверя.

– Берегись этих пидоров из отдела внутренних расследований. Ублюдки здесь уже тоже что-то разнюхивали. Этим долбоебам платят как раз те, за кем мы охотимся. Я, бля, в этом просто уверен.

– Понял, друг... давай, до связи, Марк.

Рэй Леннокс выхватывает карту из автомата и, отключив телефон, выбегает из ресторана. Официант и другие посетители с облегчением наблюдают, как эта ходячая проблема исчезает за стеклянными дверями.

19

В погоне за Труди Леннокс выбегает из ресторана. На тихой улице, освещенной слабым светом уходящего дня, только какая-то пара, идущая под руку. Затем появляется шумная, агрессивная группа парней, с вызовом занимающая весь тротуар. Они настороженно хмурятся, проходя мимо Леннокса, неуверенные, хищник перед ними или жертва. Занятый другой целью, он оглядывает улицу и не обращает на них внимания. Труди нигде не видно.

Он набирает