Крест Марии - А. Фонд

Простая дыхательная гимнастика привела меня в чувство. Я опять огляделась – в кресте, кроме меня, никого больше не было.

Но мне же не привиделось! Я ведь точно слышала хруст стекла, шаги.

Более того сейчас я более отчётливо припоминаю, что успела заметить фигуру. Похоже на космонавта в скафандре. Или на голове какая-то маска, а, может, закрытый шлем, как у ныряльщика.

Это человек? Скорей всего да.

Вероятно, он усыпил меня. Причем выпустил в лицо струю какого-то гадкого газа. Явно газ токсичный, потому мне сейчас так плохо. С огромным усилием, я попыталась встать на ноги. С третьей попытки у меня это кое-как получилось. На дрожащих ногах я подошла к топчану, где были мои вещи и, покопавшись в сумочке, вытащила маленькое зеркальце.

Посмотрела на себя. Да, так и есть. Под глазами мешки и они опухшие, красные. Глаза тоже воспалённые, слезятся, даже сосуды полопали.

Я подковыляла к трубе и принялась смывать раздражающее вещество большим количеством воды. Промыла глаза, тщательно умылась. Вымыла руки, сполоснула рот.

Гадство!

Так подставилась! Он же мог и убить меня, и что хочешь сделать.

Но не сделал.

Я попила воды. Тошнота не проходила. И слабость не проходила.

Надо прилечь. Но скоро дёргать рычаг. Если сейчас лягу – могу уснуть и пропущу время. А этого нельзя. Спать нельзя. Голова кружилась всё больше и больше, я ещё раз умылась. Не помогло – вода была тёплая.

Нет, нужно взбодриться. Я прошлась по периметру моего каземата. Придерживаясь рукой за стенку. Вроде в голове чуток прояснилось. И уже не тошнит. Я поприседала. Два раза. Ну хоть так. Сделала несколько махов руками.

Рычаг получилось дёрнуть со второй попытки – настолько была слабость в руках.

Дни потекли за днями, я выполняла всё, как механическая кукла. Как белка, которая бегает по кругу. Я заполнила всё время какими-то делами – то носки вязать, то нитки распутывать, наматывать на клубочки, то стирать, то убирать. Постоянно находилась какая-то ерунда, которая требовала моего внимания. Но делала я это всё без души. Просто делала и всё.

И в один прекрасный момент, раскладывая лоскуты тканей, я вдруг поняла. Что еще день-два в таком ритме, и я не выдержу, или сорвусь или сойду с ума.

Нужно было что-то делать. Но вот только что?

В осознании надвигающейся беды я забегала по кресту.

Да, для меня самым страшным оказалось не выживание, а я сама.

Тогда я заставила себя читать. Я читала всё подряд: радиофизику, художественные книги, библию, перечитывала записи моих предшественниц. Это немного меня взбодрило, но я всё равно понимала. Что скоро я опять начну сходить с ума от скуки и монотонности.

Поэтому новая стыковка стала для меня как манной небесной.

Я бросилась к люку, даже не выполнив своё обещание быть всегда сдержанной и иметь строгий и чопорный вид. Я побежала как была, в грубом рубище, лохматая.

Лязгнули люки и поползли вверх.

Я стояла и от нетерпения переминалась с ноги на ногу. Я бы сейчас была рада любому человеческому лицу, даже луковианцам, даже Фавну. Я больше не могла быть одна, мои мысли меня побеждали.

Мне повезло. Когда люк раскрылся, я увидела Анатолия!

– Анатолий! – радостно воскликнула я и засмеялась. Я смеялась так долго, что аж слёзы брызнули с глаз.

– Мария! – строго сказал он, – у вас истерика. Что случилось?

– Как хорошо, что я вас увидела! – выдохнула я и опять, не сдержавшись, засмеялась.

– Мария, сожмите сильно кулаки, – велел Анатолий, – сильно-сильно! А теперь подышите. Подышали?

Я кивнула.

– Хорошо. А теперь рассказывайте, что произошло?

Я рассказала. И о странных шагах, и о моей ночевке в чуланчике, и о моих попытках поймать страшного гостя, и о моём почти успехе, который закончился столь печально.

– Понятно, – нахмурившись, сказал Анатолий, – а с вами сейчас что происходит? Почему такой вид? Вы сами на себя не похожи, Мария.

– Я схожу с ума, – ответила я и опять начала рассказывать.

– Мда… такое здесь бывает. Причём слишком часто. Вы утратили смысл жизни, – просто сказал Анатолий и улыбнулся, – но ничего, я вам его верну.

– Верните! – попросила я.

– Вам же Вера Брониславовна рассказывала, что мы с нею скоро уйдём наверх? – спросил Анатолий.

Я кивнула.

– Кстати. Она очень довольна вашими носками, – улыбнулся Анатолий. – Спасибо большое. Я сперва хотел вам дать одну вещь. Для рукоделия. Но теперь вижу, что вам нужно кое-что другое. Подождите секунду.

Он исчез в глубине своего креста, а я осталась ждать, прислонившись разгоряченным лбом к холодной стене.

– Вот! Держите! – Анатолий появился так внезапно, что я аж вздрогнула. Он просунул в щель между люками брошюру. Я вытащила её и посмотрела. Она была небольшая, потрёпанная, видно,