Книжная девочка - Мария Воронова

Тут щелкнул замок: это вернулся Михаил Васильевич. Он повозился в прихожей, вошел в комнату и, увидев племянницу за гладильной доской, просиял. Мила быстро приготовила ему кофе, и теперь супруги сидели рядышком на диване, с умилением глядя на Женю.

– Хорошо бы изобрести гибрид утюга и кофеварки, – мечтательно сказал Михаил. – Ты гладишь, а одновременно тебе варится эспрессо. Как готово – перерыв. Попил – и снова за работу. Вы секретничаете или как? Я не мешаю?

– Нет, что ты, – Мила погладила его по плечу. – Я рассказываю Жене, какие стадии проходит хороший муж.

– Любопытно! На какой остановились?

– Самая интересная. Стадия спасения человечества. Ведь раньше оно не умело правильно ни окно помыть, ни картошку почистить. Пока не явился он, – Мила молитвенно сложила руки и возвела глаза. – Гуру уборки и кулинарии.

Оторвавшись от глажки, Женя улыбнулась.

– Зря смеешься! Объяснив urbi et orbi[12], как все надо делать, наш герой незаметно для себя переходит к следующей фазе – фазе деструкции. Ибо косное человечество не зря упорствовало в своей ереси. И теперь в том, что разбита посуда, засорена раковина и так далее, виновата жена, она же и должна ликвидировать последствия.

– Точно-точно! – Михаил с улыбкой притулился к Милиному боку.

Женя тоже улыбнулась и сделала вид, будто целиком поглощена глажкой. Ей всегда нравилось, как дядя с теткой относятся друг к другу, но сегодня между ними чувствовалась особенная нежность.

– Многие жены отступались на этой стадии!

– Только не ты, солнышко.

– Только не я, – согласно вздохнула Мила. – А ты, девочка, забудь мои алгоритмы. Сама разберешься, что к чему.

– И квартиру ищи активнее, – добавил Михаил Васильевич. – Как бы жизнь ни сложилась, она лишней не будет.

От этих слов Женя почувствовала на сердце неприятный холодок. Получается, не только научная руководительница, но и любящие родственники допускают, что ее брак с Константином – ненадолго?

Вдруг ее уверенность в муже – иллюзия, сладкий бред девицы «не от мира сего»?

Когда ей случалось в чем-то ошибаться, разочаровываться, она часто слышала: «Ты не знаешь жизни», «это, дорогая, жизнь, а не роман».

Неужели так оно и есть?

Женя попыталась представить себе, как Константин разводится с ней, и ее зазнобило. Уютный разговор больше не доставлял удовольствия, в каждой фразе теперь слышался намек на непрочность ее брака. Она поспешила распрощаться.

Вернувшись в гостиницу, приготовила себе ванну – озноб все не проходил. Погрузившись в облако лавандовой пены, Женя задумалась. Как ни старалась, она не могла представить себе развода. Как это они с Костей будут ходить по земле отдельно друг от друга? Невозможно, немыслимо… Но, похоже, немыслимо только для нее. Игрушка в чужих руках, золотая клетка… Какие пошлые штампы, но не потому ли они так живучи, что верно отражают действительность?

Наталья Павловна и Мила – опытные и умные женщины, разбираются в людях. Неужели они не остановили бы ее, будь с женихом что-то не так? Или им просто хотелось сбыть ее с рук?

От этих мыслей Женя нырнула с головой. «Ты становишься циничной, – строго сказала она себе под водой. – Так думать нельзя!»

– Женюта, ты здесь? – раздался из-за двери голос мужа.

– Да!

Дверь приоткрылась:

– Можно войти? Я тебя не потревожу, просто посижу рядом.

Он устроился на бортике, посмотрел на Женю, потыкал пальцем в пенное облако.

– Тебе нездоровится? Или просто плохое настроение?

– Почему ты так решил?

– Не замечал у тебя раньше привычки кайфовать в ванне.

Женя пожала плечами. Трудно приобрести такую привычку, если живешь в большой семье на положении воспитанницы.

– Все в порядке, Костя.

– А я вижу, тебя что-то тревожит. Скажи мне.

Он нашарил под водой ее щиколотку и погладил ее.

– Я думаю о том, что будет, когда ты со мной разведешься, – честно призналась Женя.

– Разведусь? С какой стати?

– Ты разведешься со мной рано или поздно. Когда я надоем тебе.

– Я идиот, по-твоему? Зачем же я на тебе женился?

Женя почувствовала, что рассердила его, и замолчала, боясь расплакаться.

– Венчался зачем? Ведь мог бы и не венчаться!

– Я нравлюсь тебе. Сейчас. Но пройдет время, я увяну…

Долгосабуров расхохотался и бросил в Женю комочек пены.

– Милая, когда ты увянешь, я уже буду гнить в могилке. Ты забыла, что я старше тебя на двадцать лет?

Женя упрямо поджала губы:

– Кроме молодости, есть и другие достоинства… – Образ Малевской возник на краю ее сознания. – Вдруг тебе захочется длинноногую блондинку с пышным бюстом?

Константин молча поднялся и вышел, оставив дверь в ванную открытой. Женя услышала гудение кофемашины.

Вода в ванне остыла, нужно вылезать.

Но тут ее муж вернулся с двумя дымящимися чашками в руках, осторожно поставил их на край ванны, наклонился и поцеловал Женю в нос.

– Раз и навсегда выкинь эту чушь из головы, – сказал он серьезно. – Мне никто не нужен, кроме тебя. Сейчас и до конца жизни.

– Ты не можешь знать, что будет потом.

Он взял чашку и сделал глоток.

– Во-первых, я знаю, что будет потом. Иначе я не занимался бы тем, чем занимаюсь. Во-вторых, допустим, что на старости лет я сойду с ума и чей-то пышный бюст покажется мне прекрасным. Ну и что дальше? Неужели ты думаешь, что ради бюста я способен предать тебя, мою жену?

– Но ведь так бывает… Все говорят…

– А я говорю, что ты упряма, как ослица.

Женя невольно фыркнула.

– Отвернись, я буду выходить.

Он послушно ушел, вместе со своей чашкой.

Смыв пену, она завернулась в халат и вышла в гостиную. Ее муж стоял с чашкой у окна, сердито вглядываясь в ночные огни.

Она подошла и коснулась его плеча:

– Прости. Я верю тебе.

– Надеюсь. – Он спрятал улыбку, но Женя ее заметила.

Да что ж это такое? Муж приехал с работы, и он наверняка голоден. А ей не нужно готовить, подавать, а после мыть посуду. Достаточно рука об руку с ним спуститься в ресторан. Но вместо этого она, как последняя истеричка, валяется в ванной и закатывает сцены! Видно, Наталья Павловна недостаточно часто повторяла «держи себя в руках, Евгения!» и «учитесь властвовать собой». Всего лишь по десять раз на дню, а надо бы десять раз в час!

– Прости, пожалуйста, – снова пробормотала она. – Сейчас быстро оденусь, и пойдем ужинать.

Женя распахнула шкаф. После допущенной слабости хотелось выглядеть красиво и бодро.

– Я верю, что мы никогда не разведемся, – весело говорила она, обращаясь к ровному ряду одежды. – Будем жить долго и счастливо и умрем в один день. А если ты все-таки меня разлюбишь… Тогда я просто не смогу жить, и тебе придется меня убить!