Инициализация: Выживание - Егор Гориллс

Они не просто отказались делиться информацией и ресурсами. Эти уроды покалечили наших лучших бойцов. И мы обязаны вернуть им должок.

Толпа одобрительно загудела. Послышались крики:

— Нагнуть чепушил!

— Порезать петушар!

Но Ткач поднял руку, призывая к тишине.

— Сегодня мы должны показать всем, что с нами лучше не связываться, — продолжил он. — Менты нас боятся и не лезут. Под нами — целый район. Но этого мало. Завтра, после того как мы разберёмся с этими утырками, мы начнём передел власти по всему городу. И порешаем ментов. У нас есть и сила, и стволы, чтобы это сделать.

Толпа взорвалась гвалтом. Ситуация была на грани, и не воспользоваться ею было бы глупо. Они и так уже заперты тут. Навсегда, скорее всего. Так чего бояться? Ментов?

Власть надо захватить — и тогда можно будет творить в городе всё, что угодно. Никто не посмеет ни слова сказать, ни пальцем шевельнуть.

На лицах бандитов расползлись предвкушающие улыбки, появились сальные выражения — каждый уже представлял, чем займётся, когда никаких ограничений не останется. Среди собравшихся не было «белых и пушистых» — тут все были настоящими преступниками, с грязью за плечами и кровью на руках.

— Но это дело завтрашнего дня, — продолжил Ткач. — Сегодня мы должны найти этих «Гасителей» и преподать урок. Делимся на группы, шерстим город и докладываем. Поднимаем все связи. Серый, звони Коле, пусть напряжет мусорских. Найдете — не нападать, ждать подкрепления. Среди них есть натуральный, сука, вампир, так что надо быть осторожнее. Всем ясно?

Ткач умел руководить и его слушались — давящая и даже не много пугающая аура, исходящая от него, помогала сдерживать отпетых уголовников. Но еще — он позволял им многое.

Когда барьер накрыл город, Ткач ухмыльнулся — хаос был его стихией. Он начал захватывать район, наводя ужас на жителей, и каждый крик только шире растягивал его губы.

Волна насилия и убийств прокатилась по району — кто смог, сбежал. Но далеко тут не убежишь и запугать обычных людей не было никаких проблем. Большая часть населения осталась, подвергаясь гнету уголовников. Они насиловали, калечили, убивали. И никто ничего не мог им сделать.

Лёха внимательно следил за распределением поисковых групп. Теперь все были вооружены — у каждого в руках была хоть какая-то пушка.

Но его никуда не назначили, и он стоял в растерянности. Неужели оставят на базе? А быть рядом с Ткачом — это тебе не прогулка. Иногда одно не то слово — и всё, найдут потом в канаве с собственными яйцами во рту.

Когда почти все группы разъехались, на базе остались пятнадцать человек, включая Лёху.

— Где твой брат? — раздался голос Ткача. Громкий, тяжёлый, как удар молота — долетел до Лёхи без усилий.

Он вздрогнул и подошёл ближе — не хотелось перекрикиваться через зал.

— Он… это… У его тёлки проблемы с батей. Он к ней смотался. Скоро будет…

Ткач нахмурился и смерил его ледяным взглядом.

— Я разве не ясно сказал, что мне нужны все? — голос стал хлеще ножа. По спине у Лёхи поползли мурашки. — Ты ещё за вампира не отчитался. А теперь и брат твой шарахается, как будто ему всё можно?

Он сделал паузу. Лёха сжал кулаки, пытаясь удержать дрожь.

— Даю тебе два часа. Чтобы был тут. Усек?

— Усек, — кивнул он коротко.

— Будешь рядом, — отрезал Ткач и отвернулся, переключившись на организационные дела.

Ткач не отпускал его до самого вечера, держа рядом.

Поиски пока не дали результата, хотя ориентировка была — все знали, на какой тачке катаются эти ушлёпки. Но уже начинало смеркаться, а никаких вестей об их местоположении так и не поступало.

Бандиты действовали жёстко, без сантиментов. Находили всех, кто хоть краем жизни был связан с беглецами — одногруппников, коллег, знакомых, кто засветился с ними в соцсетях. И выбивали информацию всеми доступными способами. Часто — до смерти.

Допросы были быстрые и беспощадные.

По городу прокатилась волна насилия, и полиция за ней просто не поспевала. Она и так захлёбывалась в делах — порталы, монстры, криминал, свалившийся в последние дни как лавина. Им было не до обычных людей.

За чередой пустых докладов, Лехе показалось, что Ткач забыл про его брата и выкроив момент, когда все отвлеклись, он вышел покурить на улицу. Чтобы хоть немного отдохнуть от напряжения и подышать свежим воздухом.

База плохо освещалась ночью и это было сделано целенаправленно — фонари были выбиты, чтобы можно было скрыться по темноте в случае облавы.

Леха чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, смотря в черное, затянутое тучами небо. Дождь что ли будет?

— Леша, помоги… — до боли знакомый девичий голос раздался из темноты и Леха вздрогнул.

Где он мог его слышать?

— Катюха? — спросил он, наконец узнавая владелицу голоса. — Ты чего тут? Миха где? Какого хрена у него телефон выключен…

Быстрая тень метнулась из тьмы и Леха не успел даже среагировать, как его снесло с ног. Его рот грубо зажало чем-то холодным и влажным и не было никакой возможности не только пошевелиться, но даже закричать. А дальше настала боль.

Ткач

— Куда он делся? — пропажу Лехи заметили минут через пятнадцать. Ткач видел, что он вышел покурить, но отсутствовал слишком долго. — Найди его! Если он тоже свалил, завтра завалим всю его сраную семейку, а сеструху можете пустить по кругу.

Один бандит из окружения Ткача метнулся на улицу, в поисках, судя по всему, сбежавшего Лехи. Но прошло минут пять, и он тоже не вернулся, что заставило бандитов насторожиться и схватить оружие.

— Дичь какая-то, Ткач! — воскликнул один из бандитов, передергивая затвор ПМ. — Куда они делись?

— Сходи проверь! — рявкнул на него главарь. — Хули встал! Вперед! Косой, с ним сходи.

Парочка выскочила из помещения и рванула на улицу, а Ткач и остальные бандиты с напряжением ждали результата. Но результатом была лишь тишина — ни криков, ни выстрелов, ни шума возвращающихся «разведчиков». Ничего.

— Какого хера⁈ — Ткач потерял контроль над ситуацией и его, человека, который никогда не испытывал страх раньше, пробрало до костей.

Решение оставить базу без основных сил сейчас показалось ему максимально глупым. Но в банде не было столько народу, чтобы охватить весь город поисками и пришлось рискнуть — нельзя было поставить под сомнения силу своей банды.

— Ткач,