Тайна острова Химер - Николь Жамэ

«Лучше бы не знать», — подумал ПМ. Для него главным сейчас было как можно быстрее и дальше скрыться от места преступления, затаиться в своем замке на Лендсене. Однако решающую роль сыграло мгновенно пришедшее в голову воспоминание о мрачном строении из серого камня, об ожидавшем его ужасающем одиночестве, нарушаемом лишь визитами кредиторов.

— Какой услуге? — услышал он свой голос.

— Мари и Лукас правы, — спокойно продолжил Эдвард. — Журналиста, конечно же, убили из-за того, что он обнаружил сокровище. Бедняга, он слишком много говорил. Но его поиски не оказались напрасными… для остальных…

Он прервался и будто случайно поднес руку к месту, где под рубашкой угадывался ключик.

— Неприятно только, что полицейские начнут следить за мной, все наше семейство у них на подозрении… Это плохо… очень плохо…

— Почему?

Эдвард оценивающе посмотрел на ПМ, будто спрашивая себя, можно ли ему довериться. Потом подошел к нему, положил ему на плечо руку и понизил голос, вложив в него оттенок дружеского соучастия:

— Только объединив все надгробные камни, можно определить место, где спрятано сокровище, и открыть тайник. Я давно занимаюсь поисками и уже близок к цели, но…

Выражение жадного любопытства на лице ПМ побудило его продолжить.

— Из-за всех этих подозрений у меня связаны руки. Мне нужны вы, ПМ. Вы единственный, кому я могу доверять, — добавил Эдвард, скрывая волнение. — Если вы согласны мне помочь, половина добычи — ваша. Через несколько дней вы разбогатеете.

Все в ПМ перевернулось. Раздираясь между искушением и недоверчивостью, он зашагал взад-вперед по комнате. Слова Эдварда и Жилль подтверждали сказанное Райаном и заставляли поверить в легенду о сокровище. Одновременно он вспомнил, как год тому назад попытался обмануть своего брата, чтобы самому завладеть слитками из грота морских разбойников. Этот неудачный опыт тревожным огоньком помигивал в его мозгу. Нехорошие воспоминания захлестнули его.

— Послушайте, все это очень мило с вашей стороны, я польщен вашим доверием, но билет на паром уже заказан, и завтра я должен отплыть.

— Не считая того, что вы делаете большую ошибку, — разочарованно вздохнул Эдвард, — у вас, ко всему прочему, просто нет выбора. — И с этими словами он предъявил ему пластиковый пакет с револьвером, из которого ПМ убил Райана. — Хорошенько подумайте, мой друг, — прошелестел он. — На револьвере есть отпечатки ваших пальцев, к тому же я слишком много знаю, чтобы вы смогли отказаться от моего предложения…

Не отрывая глаз от оружия, ПМ весь сжался от приступа давящей тоски, но все-таки собрал остатки мужества, чтобы восстать. Ему показалось, что он гневно и протестующе закричал, но это был всего лишь жалобный и отчаянный вскрик зайца, захлебнувшийся на высокой ноте.

— Это угроза?

— Это предоставление вам шанса, дорогой друг, — произнес Эдвард и, сердечно улыбаясь, добавил: — Вы мне очень нравитесь, Пьер-Мари, говорю искренне. Из нас выйдет превосходная команда.

Теперь, когда у него не осталось выбора, ПМ с удивлением обнаружил, что его злоба сменилась возбуждением.

— И вы знаете, что это за клад?

— Судя по документам, речь идет о королевской казне. В ней в основном золото и алмазы из копей полуострова.

Эдвард увидел, как заблестели глаза ПМ. А Райану, скрывавшемуся за маской, мгновенно вспомнился его брат, совсем еще ребенок. Вспомнил он и о слишком коротких годах их беззаботного детства и остро пожалел о том, что братская близость исковеркана такими разными судьбами.

— Я тоже кое-что разузнал, — воодушевился ПМ. — Я знаю, что во времена Алой Королевы королевское кладбище находилось рядом с монастырем, который вначале был аббатством. Его много раз грабили начиная с 1845 года и во времена Великого голода.

— А в монастыре имеется крипт, — дополнил Эдвард, — с него-то вы и начнете…

— Я? Мне проникнуть в монастырь? Этого я не могу сделать!

— Мне это кажется намного менее рискованным, чем встреча с тем безумцем, Райаном, — не без иронии сказал Эдвард. — И потом, дорогой компаньон, половина такого клада стоит того, чтобы…

19

Лукас бесшумно открыл дверь комнаты.

Сидя к нему спиной, Мари искала в Интернете сведения о захоронениях королевских наследников, и только что она наткнулась на сайт, который заинтересовал ее.

Она углубилась в чтение и не почувствовала присутствия Лукаса, который крадучись приблизился к ней. Когда он положил ей руки на плечи, от неожиданности она ойкнула, круто повернулась, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой при виде мужа. Она привлекла его к себе.

— Я уже заскучала… Ты пахнешь ветром и морем, где ты был?

— Мне надо было пройтись. Ты нашла что-нибудь?

Она показала на строчки на экране, касавшиеся исторического прошлого острова. В них, в частности, упоминалось о могилах пасынков Даны. Они были восстановлены монахинями острова Химер задолго до Великого голода.

— Увеличивается количество следов, ведущих в монастырь. Я уверена, стоит пойти по этому пути…

Вместо ответа Лукас погасил экран. Жена посмотрела на него с удивлением.

— Послушай, Мари… Я чуть тебя не потерял, я против того, чтобы ты продолжала подставлять себя, хочу, чтобы ты устранилась от расследования.

— Что ты плетешь?

Он обнял ее и, глядя прямо в глаза, серьезным тоном сказал:

— Я боюсь за тебя, потому что несу за тебя ответственность и хочу всегда быть уверен, что ты в безопасности.

Ей потребовалось время, чтобы понять, настолько невероятным казалось все сказанное им.

— Ты просишь меня отказаться от расследования?

Он кивнул и еще крепче прижал ее к себе, но задетая за живое Мари с силой высвободилась из его объятий и, вне себя, встала перед ним.

— Как только ты мог подумать? Неужели ты и в самом деле считаешь, что я соглашусь с тобой? Я полицейский, я всегда рискую, — с пылом продолжила она, — такой ты меня встретил, такими больше года были ты и я! Ты что?

— Я видел тебя умирающей, Мари! Не хочу повторения! Ты теперь моя жена!

Глаза Мари загорелись яростью.

— Брак не дает тебе права командовать мной! Ни ты, ни кто-либо другой не помешает мне делать то, что я хочу! Не ожидала услышать от тебя такое!

Она развернулась и вышла.

Мари долго ходила по парку, пока ей не удалось полностью подавить гнев. Ей никогда и в голову не приходило, что он посмеет требовать, чтобы она отказалась от расследования. Ведь именно риск их объединял. К ней вдруг пришло сознание того, что, помимо гнева, ее начинало отдалять от Лукаса и глубокое непонимание его самого. Если она не хочет, чтобы они погубили себя, необходимо разгадать, что же происходит в его душе.

Она вновь подумала о его жестокости к матери.

Лукас уже не знал, кто он, и сейчас, в этом временном отрезке неуверенности, сомнений, единственной поддержкой для него была она, его жена. Мысль о том, что он мог ее потерять, была, наверное, для него непереносима настолько, что у него возникла потребность любой ценой защищать ее, даже от нее самой. Придя к такому умозаключению, она успокоилась.

Мари была недовольна собой. Ее вспыльчивость иногда одерживала верх над рассудком, и тогда она обижала тех, кто ей противоречил. Она не сомневалась в своей любви к Лукасу и все же хлопнула дверью при первом же проявлении непонимания. Повторяя себе, что он очень в ней нуждается, она пообещала себе отныне быть более терпимой к чужому мнению.

Она уцепилась за эту первую здравую мысль, единственную, которая помешает ей зациклиться на словах Кристиана и той записке из букета: она и вправду ничего не знает о Лукасе.

Мари не заметила, как ноги привели ее на маленькое семейное кладбище — вдруг на нее дохнула ночная свежесть, ее окутали сладковатые запахи цветущих кустов. Скрипнув железной ажурной дверцей, Мари направилась прямо к могиле матери, Мэри Салливан.

Она присела и стала шарить в темноте рукой по мраморной стеле, ища медальон, который положила туда сама. Его не было.

И вдруг на уровне ее глаз вспыхнул огонек фонарика, который держала чья-то рука.

Рука Райана!

Она резко выпрямилась.

— Я тебе нужен?

Мари онемела от неожиданности, пораженная его способностью появляться в местах, где его меньше всего ждали. Уж не следил ли он за ней?

— Я оберегаю тебя, — улыбнулся он. — Я чувствую, когда ты во мне нуждаешься.

Она преодолела в себе странное смешение влечения и подозрительности, которое он каждый раз пробуждал в ней, и по возможности холодно изложила Райану гипотезу ПМ, согласно которой он, Райан, является автором всех убийств.

Он задохнулся от смеха, потом извинился: его брат действительно мог так думать, неудивительно, что она прислушалась к нему.