Шелковая паутина - Сандра Браун

Их мать умерла, когда Хэйзел исполнилось двадцать четыре года. Сету — только одиннадцать, он был поздний ребенок. С тех пор Хэйзел заботилась о брате. Не то чтобы она получала от исполнения этих обязанностей огромное удовольствие, но и уступать свое место возле брата Хэйзел не собиралась.

Не показывая, насколько она взбешена, Хэйзел улыбнулась и сказала:

— Почему бы тебе не рассказать мне обо всем поподробнее, дорогой Сет.

Он охотно пустился в описания достоинств Кэтлин. Чем больше Хэйзел слушала, тем яснее понимала, что ее брат — полный дурак, как она всегда и считала. Ее раздражали его щедрость, его терпимость, его спокойное отношение к своей немощи. Почему в нем нет злости, горечи? Он слабак. Как их отец, к которому Хэйзел всегда испытывала глубочайшее презрение.

Когда Сет сделал паузу, чтобы глотнуть виски, она поднесла к губам рюмку с шерри, хотя не выпила ни капли. Она презирала подобные напитки. Ее тайной усладой была припрятанная в потайном шкафчике спальни бутылка водки.

Пересилив себя, она состроила дружелюбную гримасу.

— Я знаю, что мисс Хэйли — красивая и очень способная женщина. — Хэйзел с трудом выдавила из себя эти слова. — Но что мы о ней знаем?

— После смерти родителей она воспитывалась в детском приюте.

Сет вкратце изложил сестре биографию Кэти так, как рассказала ему она сама.

Чем больше он говорил о Кэтлин, чем ярче сияли его глаза, тем тоскливее становилось Хэйзел и сердце ее сжималось от мрачных предчувствий.

— Сет, дорогой, — терпеливо начала она, — прости мне мою неделикатность, но ты не можешь… я хочу сказать… ты не можешь быть мужем в традиционном значении этого слова.

Ей удалось заставить себя покраснеть. Притворяясь смущенной, она опустила глаза, но думала лишь об одном: ее братец не сможет удовлетворить эту шлюху, пройди хоть тысяча лет. Девица ловко воспользовалась своими колдовскими глазами и ладным телом, чтобы Сет, ее тупой братец, на мгновение поверил, что он снова стал мужчиной.

— Я знаю, Хэйзел, — печально ответил Сет. — Однако провидению было угодно компенсировать эту мою потерю. Видишь ли, Кэтлин носит под сердцем наследника фирмы Кирхоф. Весной у нее должен родиться ребенок.

Эти слова нанесли сокрушительный удар по едва сдерживаемой ярости Хэйзел.

— Что?! — завопила она. Лицо ее исказилось, все уродство ее души обнажилось в тот момент, когда с лица спала маска благовоспитанности. Эта дрянь беременна! Что ж, Хэйзел ничуть не удивлена. Удивляет другое: эта стерва имеет наглость подбрасывать своего ублюдка в их семью. — Ты намерен жениться на беременной женщине с ребенком неизвестно от кого и сделать его наследником Кирхофов?

На мгновение Сет оцепенел от жестоких слов Хэйзел.

Много лет назад у Хэйзел был несчастливый роман, и с тех пор она избегала каких-либо отношений с мужчинами, кроме служебных. Сет знал об этом. Он поставил бокал с коктейлем на полированный столик и подъехал поближе к сестре. Он был уверен, что она уже сожалеет о своих жестоких словах. Может, ему надо было получше ее подготовить, а не оглушать неожиданной вестью, не огорошивать своим счастливым видом.

— Хэйзел, — осторожно сказал он, — я понимаю, ты очень удивлена, и вполне естественно, что ты подозреваешь Кэтлин в нечестных намерениях. Но будь добра, не говори о ней в подобном тоне. Я ее очень люблю. — Тот человек… отец ребенка глубоко ранил ее душу. Она его любила. Иначе она ему не отдалась бы, я знаю.

«Значит, вот как тебе все преподнесли, — издевалась про себя Хэйзел. — Эта сука готова раздвинуть свои длинные ноги перед любым. А ты, мой убогий братец, для этого, к сожалению, не годишься!»

— Пожалуйста, дай ей шанс, Хэйзел. Я уверен, ты тоже ее полюбишь. Ее и ребенка. Кроме всего прочего, это же будет твой племянник или племянница, — улыбнулся Сет.

Хэйзел заставила себя остаться невозмутимой. А какой у нее выбор? Если она выплюнет ему в лицо злые слова, вертевшиеся на ее языке, потребует отменить свадьбу, Сет может отвернуться от нее. Его явно околдовала эта женщина.

Все-таки пока Хэйзел имеет над братом власть. Лучшей гарантией того, что все останется по-прежнему, будет принятие этой шлюхи в дом. В присутствии Сета Хэйзел будет изображать из себя милую золовку, добрую старую деву. За его же спиной все будет по-другому. Это не трудно — ведь все эти годы она исполняла примерно ту же роль: если Сет рядом — она любящая сестра, если Сета нет — накопившееся против него раздражение выплескивалось на окружающих. Хэйзел защищала свою главную страсть — универмаг. Поэтому она спокойно спросила:

— А как насчет ее работы в магазине?

— Кэтлин останется на своем месте, Я на этом настаиваю. Я только хочу, чтобы она взяла помощника и ввела его в курс дела, чтобы он смог продержаться какое-то время один, когда появится ребенок.

По мнению Хэйзел, это было далеко не лучшее решение, но она промолчала. Даже сама она почувствовала фальшь своей улыбки, когда сказала:

— Прости мне мои слова, Сет. Я была так потрясена, что не отдавала себе отчета в том, что говорю. — Она подняла руки и поправила немного сбившуюся прическу. — Думаю, это была самая обыкновенная ревность. Ты ведь мне больше сын, чем брат. А сейчас я должна отдать тебя другой женщине.

— Ты меня не отдаешь. Мы будем жить одной семьей. Все вместе. — Он взял ее руку и прижал к своей щеке.

— Да, — пробормотала она.

Сет попросил Джорджа принести большую бутылку шампанского. В одном Хэйзел была уверена: эта выскочка не получит ни цента из денег, по праву принадлежащих законной наследнице. Даже если придется прикончить и ее, и ее ублюдка, и самого Сета в придачу.

— Я не могу в это поверить, Би Джей, — сказала Эдна. — Она вышла замуж?

— Так говорится в письме, но черт меня побери, если я что-нибудь понимаю. — Би Джей взъерошил свои густые с проседью волосы. — И вообще, кто этот парень?

— Она пишет, что его зовут Сет Кирхоф, что он — владелец универмага, в котором она работает в Сан-Франциско. Подумать только! Они поженились в прошлое воскресенье. А в этот уик-энд она переезжает в его дом.

— Ты думаешь, он богат?

Эдна сверилась с бумагой, которую держала в руке.

— Ну, очевидно, да, раз на бумаге выгравированы ее инициалы, — едко прокомментировала она. Потом снова пробежала глазами письмо и спросила: — Би Джей, разве ты не удивлен?

— Меня уже давно ничего не удивляет.

— Брось немедленно эту чертову газету и поговори со мной о том, что произошло! От меня ты все равно не спрячешься. Я прекрасно вижу, что тебя тоже ранит ее поведение. Поэтому давай-ка все обсудим.

— А тут нечего обсуждать. У Кэтлин теперь новый муж и новая жизнь. Вот и все, — твердо заключил Би Джей.