Колобок - Александр Петряков

— Может, окно открыть? — обеспокоился Павлодаев.

— Нет, нет, что вы, после чаю у меня всегда пульсы вибрируют, не обращайте внимания. Так что давайте думать, кто организатор и где его искать. Ваша секретарша — девушка, похоже, ушлая. Я с ней не встречалась, но судить можно и по поступкам. История с похищением документов — ее рук дело. Больше некому. Теперь думаем дальше. Ваши конкуренты или банальные грабители не стали бы так поступать. И ваш брат давно бы объявился, живой или мертвый. А тут такая сложная получается драматургия, прямо Шекспир, ей Богу. Психологически на протяжении веков люди мало изменились. Обида, зависть и ревность — вот три главных причины многих преступлений. Так что, дорогой Максим Рустамович, могу вам сказать с полной определенностью, что, скорей всего ваш брат вам завидовал, да еще, может быть, и ревновал к секретарше, а она была очень сильно обижена на вас понятно почему — обещали развестись и построить с ней новую семью. А на деле, как и все мужчины, просто морочили ей голову и пользовались ей, как зубной щеткой. Вот и вся история.

В это время на холодильнике заверещал мобильник, и Ирина Романовна, извинившись, ушла с ним в комнату. Максим Рустамович стал было размышлять на заданную тему, но так как знал далеко не всех сотрудников из отдела уголовного розыска, которым руководил Макаров, переключил свое сознание на другое, злободневное: куда же все-таки подевалась Наташа? Похитили? А может, и нет, может просто у очередного любовника ночует. А если она вообще сбежала с кем-нибудь, с тем же, к примеру, почтальоном? Надо будет посмотреть, на месте ли ее золотишко и цацки с брюликами.

Минут через десять Ирина Романовна вышла из комнаты уже одетая и при легком макияже. Сказала, что у матери приступ, надо срочно ехать. И пообещала Павлодаеву зайти вечером.

31

Надежда Ивановна тем временем сидела в служебном «Газике» на заднем сидении рядом с рыжим Мелентьевым, угрюмым криминалистом неопределенного возраста, который держал на коленях свой чемоданчик. За рулем сидел тихий Саша. От его обыкновенно задиристо-нагловатого облика осталась только взъерошенная прическа. Он переживал и думал, что Наденька теперь для него навсегда потеряна. И какого черта эти бабы вечно заголяются? Пришла, понимаешь, в коротюсенькой юбчонке, села так, что лобок наружу, да еще и резинку жует. Ну и как тут удержишься? Тьфу!

Тут машину так изрядно тряхнуло, что чемоданчик на коленях у Мелентьева аж слегка вспорхнул.

— На дорогу смотри! — крикнула Надежда Ивановна.

В другой раз Саша огрызнулся бы, сказал, что б сама за руль садилась и тому подобное, но тут смолчал. В голову лезли всякие сопутствующие мысли. Если баба изменяет мужику, то у него рога растут, а если мужик бабе, у нее что растет? Но додумать эту глубокую мысль он не успел, потому что приехали.

Машину он припарковал в соседнем от нужного дома дворе, чтобы не привлекать, если что, внимание подозреваемых, — все по науке. Едва они вышли из автомобиля, как над головой загрохотало, и квадратный, голубой до этого, кусок неба, стал запасаться пухлой серой ватой, а когда вышли из подворотни, цвет неба стал в тон асфальту, и через три минуты небесная влага рухнула на город. Уже слегка промокшие, они вошли в парадную. Нужная квартира находилась на четвертом, последнем, этаже, и ее внушительных размеров дубовая дверь после звонка слегка приотворилась. Холеная женская рука, на всех пальцах которой сияли перстни, осталась лежать на цепочке, а в шель выглянуло миловидное лицо белокурой женщины.

— Уголовный розыск, — сказала Надежда Ивановна, — вы Маргарита Михайловна Бристоль?

— Я, — ответила женщина и сняла цепочку, — проходите.

Огромная темноватая прихожая была вся заставлена высокими, до потолка, шкафами с антресолями. Тут же стояла и алюминиевая лесенка. Затем шел темный коридор, по обеим сторонам которого светлели дубовые двери. Маргарита Михайловна отворила одну из них, и гости вошли в большую и светлую комнату с тремя окнами в ряд. Внушительных размеров овальный стол красного дерева сверкал лаком, а на нем стояла огромная, размером с ведро, белая фарфоровая ваза с белыми же в ней розами. К столу были придвинуты обитые кирпичного цвета тканью полукресла, куда хозяйка и посадила гостей.

— Чем обязана приятному визиту? — Спросила она и так чарующе улыбнулась, что Мелентьев опустил глаза и слегка зарделся.

Саша также с приятной эмоцией созерцал кареглазую ухоженную женщину. Подумал при этом, что редко так бывает в их работе, что люди, к кому мы вламываемся, так приветливы и учтивы. Надежда же Ивановна внимательно осматривала комнату. Хоть, конечно, и понимала, что если и обитал тут Колобок, то следы вряд ли оставил, во всяком, случае, искать их в гостиной было бы глупо.

— Да вот, собственно, — растягивая слова, ответила Надежда Ивановна, — тут неподалеку от вашего дома, в подворотне, опять та же история приключилась, что и давеча с вами. Только на этот раз попытка не удалась — у кавалера дамы кулаки оказались крепче, чем у грабителя. И вот, представьте себе, дама опознала по фотографии того самого лопоухого спортсмена, кого вы не опознали.

— Не думаю, — и опять с улыбкой, сказала Маргарита, — что в нашем большом городе всего лишь один грабитель.

— Это точно, — сказала следователь и посмотрела на Сашу.

Тот встал и вежливо спросил, нельзя ли воспользоваться туалетом и как его найти. Получив ответ, что надо пройти по коридору и повернуть направо, Саша вышел. Он внимательно изучил глазами прихожую, прошел по коридору, осторожно при этом открывая двери комнат. Впрочем, из трех открытыми оказались только две, и обе оказались спальнями, во всяком случае, там стояли широкие кровати, а третья дверь оказалась закрытой. Саша прильнул к ней ухом, но звуков не уловил. За поворотом коридора открывалась арка, за ней располагалась большая кухня, посреди которой стоял белый стол с белыми же стульями и прочей кухонной мебелью. Не обнаружив ничего особо подозрительного, он посетил туалет и, пройдя мимо двери в гостиную, откуда слышались голоса, еще раз внимательно осмотрел прихожую. Что-то в этом нагромождении шкафов с антресолями было подозрительное. И потолок в прихожей был странный: ромбовидные старинные панели были подобны паркету на полу, и также между ними виднелись щели. И один из деревянных квадратов словно бы выступал из других и казался темнее остальных. Саша осторожно, чтобы не лязгнула, придвинул стоявшую рядом стремянку, взобрался к потолку и увидел, что интересная панель, скорей всего, является люком для входа на чердак. Он хотел было ее приподнять, но подумав, что без шума это не получится, не стал этого делать, слез с лесенки и вошел в гостиную. Маргарита Михайловна настороженно на него глянула, и на лице появилось выражение легкой озабоченности. Но лишь на минуту. А Надежде Ивановне Саша сделал знак, чтобы она закруглялась. Цель, в принципе, достигнута: квартира была осмотрена и кое-что интересное в ней нашлось.