Великая война: как погибала Русская армия - Сергей Базанов

Еще 7 ноября верхушка кубанского казачества выдвинула требование о немедленном отзыве кубанских казаков с фронта для защиты своих хозяйств и прав на Кубани{527}. Кроме того, казаки получали тревожные письма из дома. Столь негативная информация, а также значительное ухудшение и без того скудного снабжения Кавказского фронта тотчас сказалось на политико-моральном состоянии казаков на фронте, в частности коснулось его персидского фланга. В этом отношении показателен такой эпизод. К командиру 1-го Кавказского кавалерийского корпуса генералу от кавалерии Н.Н. Баратову явилась делегация 1-го Горско-Моздокского казачьего полка (1-я Кавказская казачья дивизия), которая заявила, что полк настаивает на уходе с фронта. Как сообщал свидетель этой встречи председатель корпусного солдатского комитета А.Г. Емельянов, «Баратов уговаривал, убеждал, доказывал, угрожал и кричал». Однако казаки настаивали на своем. Когда делегация ушла, «Баратов упал в кресло и плакал»{528}.

Одновременно с самовольным уходом ряда частей и соединений с фронта на Кавказе проходил процесс формирования национальных войск. Здесь, помимо ряда украинизированных частей, как это было на Юго-Западном и Румынском фронтах, создавались грузинские, армянские, мусульманские и другие воинские формирования. Так, после состоявшегося в конце ноября 1-го Украинского краевого съезда Кавказской армии и организации Краевой рады лидеры последней добились разрешения у командования фронтом об украинизации 5-го Кавказского армейского корпуса, расположенного в районе города Трапезунд (Турция), и других, более мелких, частей. Вскоре этот корпус был переименован в Украинский{529}.

Постановлением Закавказского комиссариата в декабре был создан Межнациональный военный совет — руководящий орган при Закавказском комиссариате по вопросам комплектования, организации и снабжения национальных войск на Кавказском фронте. В его состав вошли члены национальных советов, формирующих национальные части, представители главнокомандующего фронтом, Краевого совета Кавказской армии и Краевого объединенного центра советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Межнациональным советом были созданы Грузинский, Армянский и Мусульманский корпуса, а из солдат-немцев, жителей немецких колоний Закавказья, несших воинскую службу главным образом в обозных и других обслуживающих фронт частях, — Немецкий полк. Кроме того, началось формирование польских, греческих, ассирийских и других воинских частей{530}. Следует подчеркнуть, что комплектование подобных частей происходило в обстановке острой борьбы за реализацию национальных претензий в их широком и сложном аспекте, а также за овладение военным имуществом и оружием распадающейся Кавказской армии.

Необходимо отметить, что солдаты Кавказского фронта поддерживали главным образом эсеров. Это показал армейский съезд Кавказской армии, открывшийся 2 декабря в городе Эрзерум (Турция), где находился штаб Кавказской армии. Большинство делегатов на нем было от эсеровской партии{531}. Поэтому первоочередная задача армейских большевиков заключалась в этот период в том, чтобы добиться переизбрания эсеровского Краевого совета Кавказской армии путем созыва 2-го Краевого съезда Кавказской армии.

30 ноября Кавказский краевой комитет РСДРП(б) обратился с воззванием к солдатам фронта и его тылового района. В нем сообщалось о созыве армейского съезда, намеченного на 10 декабря, и ставился вопрос о том, с кем им быть: «На этом съезде вы должны решить: оставаться ли контрреволюционному блоку оборонцев с националистами у кормила сепаратной краевой власти или подчинить закавказскую власть центральной власти — Совету Народных Комиссаров — рабоче-крестьянскому правительству России… Если вы, солдаты Кавказа, хотите спасти революцию и Россию от гибели, вы должны поддержать ваше Рабоче-крестьянское правительство во главе с Лениным и помочь Совету Народных Комиссаров проводить и на Кавказе все революционно-демократические мероприятия, проведенные ими уже в России. Вы должны помнить, что проведению здесь всех этих мероприятий мешают оборонцы, меньшевики и правые эсеры. Вы должны помнить, что они будут вам мешать и на армейском съезде… Поэтому вы, товарищи солдаты, должны выбирать на съезд делегатов с определенным наказом, чтобы они не изменили вам, как изменяли эсеры и меньшевики в течение восьми месяцев революции, когда вы их выбирали на первый армейский съезд»{532}.

Однако, как показали дальнейшие события, это «пламенное» воззвание не произвело на солдат Кавказской армии особого эффекта, и они, как и на других фронтах, не желали втягиваться в гражданскую войну в действующей армии.

2-й Краевой съезд Кавказской армии проходил в Тифлисе с 10 по 23 декабря. На нем присутствовало 350 делегатов, и большинство составляла коалиция большевиков и левых эсеров. Самой же многочисленной фракцией были большевики (160 человек), возглавляемые членом ЦК РСДРП(б) С.Г. Шаумяном. В упорной борьбе со своими политическими противниками большевикам в блоке с левыми эсерами удалось повести за собой большую часть съезда. Съезд выразил недоверие Краевому совету Кавказской армии и лишил его членов полномочий, осудил политику Закавказского комиссариата и принял резолюцию, которая приветствовала Совет народных комиссаров, одобряла декреты о мире, земле и требовала немедленного установления советской власти в Закавказье. На съезде был избран новый Краевой совет Кавказской армии в составе 100 человек, из них 52 — от левого блока (большевики и левые эсеры) и 48 человек от правого блока (меньшевики, правые эсеры и представители национальных партий). Председателем Краевого совета был избран большевик Г.Н. Корганов, секретарем — большевик И.В. Малыгин{533}.

Избранный на съезде Краевой совет Кавказской армии не удовлетворял ни одну из сторон — ни большевиков, ни меньшевиков и правых эсеров, ни национальные партии.

Три дня делегаты правого блока не давали работать вновь избранному совету заявлениями о неправомочности главенства левого блока, обличительными выступлениями и т.п. Затем 27 декабря они совершили переворот: опираясь на вооруженную поддержку Закавказского комиссариата, захватили канцелярию, все средства и собственность Краевого совета Кавказской армии и объявили таковым себя.

Эти действия правого блока были официально поддержаны Краевым центром советов рабочих и крестьянских депутатов, в котором большинство мест принадлежало политическим противникам большевиков: центр заявил, что признает Краевой совет Кавказской армии. Одновременно по приказу Закавказского комиссариата были разоружены сочувствующие большевикам части Тифлисского гарнизона. Левый блок Краевого совета объявил себя революционным Краевым советом Кавказской армии и 28 декабря образовал Военно-революционный комитет Кавказской армии. В его состав вошли 9 большевиков и левых эсеров, председателем был избран большевик Г.Н. Корганов{534}.

В тот же день революционный Краевой совет обратился с воззванием к солдатам Кавказского фронта не признавать Краевой совет в лице его правого блока. «Мы, социал-демократы большевики и «левые» эсеры-интернационалисты, — говорилось в воззвании, — как большинство ваших избранников в Совет, считаем себя истинными представителями всей революционной Кавказской армии, и ввиду создавшегося положения объявляем себя Краевым Советом Кавказской армии впредь до созыва нового чрезвычайного армейского съезда, который будет созван в ближайшее время»{535}.

Учитывая невозможность дальнейшей работы в Тифлисе, революционный Краевой совет переехал в Баку, ставший к тому времени оплотом большевиков в Закавказье. Характерно, что солдаты Кавказского фронта не выступили в защиту разогнанного левого блока Краевого совета, так как в это время был в разгаре процесс самовольного ухода частей и соединений с передовых позиций в тыл{536}. Таким образом, с конца декабря на Кавказском фронте действовали два враждующих между собой Краевых совета Кавказской армии.

Заседавший в Тифлисе в конце декабря Краевой совет Кавказской армии принял решение об обязательном разоружении отходящих с фронта частей и соединений армии, мотивируя его тем, что нельзя оставлять безоружной «закавказскую демократию». Подобное постановление принял и Межнациональный военный совет, также считавший, что в Закавказье не хватает оружия для национальных формирований{537}.

В противовес решениям Краевого совета и Межнационального военного совета большевистский военно-революционный комитет Кавказской армии, созданный, как уже отмечалось, левым блоком 28 декабря[4], поставил перед собой первоочередную задачу организации отвода частей и соединений фронта с оружием в руках для подавления антибольшевистских сил на Северном Кавказе. В связи с этим 29 декабря армейским ревкомом был издан приказ № 1, в котором постановлялось: «Ввиду большого протяжения Кавказского фронта, обособленности отдельных отрядов, а также ввиду особых задач по отводу и демобилизации войск и борьбе с контрреволюцией образуются военно-революционные комитеты» в главных пунктах прохождения войск с фронта в тыл — Трапезунде (Трабзон), Сарыкамыше, Джульфе, Энзели и Шахтахты. Кроме того, «все войсковые части и высшие войсковые соединения, а также гарнизоны учреждают военно-революционные комитеты». Приказ объявлял, что «ВРК принадлежит вся полнота власти в частях и войсковых соединениях, соответственно: высшим военно-революционным органом Кавказской армии является Революционный краевой Совет и его исполнительный орган — ВРК Кавказской армии»{538}.