Охота на охотника - Андрей Николаев

– Ладно заливать-то, – пробурчал Полубой. – Какие дети на Хлайбе?

– Ну нет детей, нет семьи, – легко согласился метр, – так что ж теперь, ложись и помирай? – Он выглянул из-за стола и, внезапно обмякнув, распластался на полу.

– Что, попали? Куда? – Сандерс попытался разжать стиснутые на груди руки метрдотеля.

– Н-не-е… не попали, – пролепетал метр. – Сейчас попадут – они огнемет принесли.

– Что? – в один голос воскликнули Сандерс и Полубой. – Разве огнеметы на Хлайбе разрешены?

– Господин Сигевару, пусть он не огорчит предков, задержавшись на этом свете, с недавних пор не признает запреты на оружие, – стуча зубами, выговорил метрдотель.

Полубой схватил его за лацкан и притянул к своему лицу.

– Я тебя спрашивал: через кухню есть выход? Говори, есть или нет?

– Нет. Продукты доставляет грузовой лифт. Но он сейчас внизу, и пока доедет, из вас бифштекс будет. Хорошо прожаренный. И из меня тоже.

– Попробуем, – сказал Полубой, быстро выглянув из-за стола. – Ричард, вы готовы?

– Готов. – Сандерс сунул палаш в петлю на куртке и принял низкий старт.

– По моей команде на счет «три», – предупредил Полубой. – А ты оставайся здесь, тебя не тронут.

– Хотелось бы верить, – отозвался метр. – Это… удачи вам, ребята. Как мне надоели эти паразиты, кто бы знал!

– Спасибо, – кивнул мичман. – Ричард! Один, два, три!

Сандерс рванул вперед так, что едва не выскочил из ботинок. Как его успел опередить Полубой, осталось загадкой, но мичман ломился впереди Дика, расшвыривая столы и стулья, как ледокол тонкий весенний лед. Двери кухни были уже совсем близко, когда Сандерс уловил краем глаза вспышку. Огненный шар, вспухая и пожирая все на своем пути, устремился к нему. Последним усилием Сандерс бросился вперед, пролетая в распахнутые Полубоем двери кухни. За спиной пламя огнемета бушевало по залу, мгновенно сжигая дерево, плавя пластик, обугливая стены и потолок.

Ноги пекло. Сандерс перекатился на спину и сел. Брюки тлели, и он захлопал ладонями, сбивая тлеющую ткань. Полубой уже тащил к дверям огромный холодильный шкаф. Забаррикадировав им дверь, мичман прошелся по кухне. Из-за разделочного стола в дальнем углу выглянул кто-то в белом поварском колпаке, и мичман поманил его к себе:

– Ты кто?

– Шеф-повар-вар… – выдавил тот, выбивая зубами дробь.

– Где грузовой лифт?

– М-м… – Повар потряс головой, будто не мог понять, чего от него хотят.

– Погодите, Касьян, – вступился Сандерс, – дайте человеку прийти в себя.

– А нас тем временем поджарят. Где лифт, тебя спрашивают? – заорал Полубой, делая зверское лицо.

– Во… вон там, за микроволновкой и лазер-грилем.

Полубой подошел к лифту, нажал кнопку подъема.

– Сколько он сюда будет ехать?

– Около семи минут. Он старый…

В двери кухни ударила волна огня, холодильный шкаф покачнулся. «Не успеем, – подумал Сандерс, – к тому же, пока мы будем спускаться, они сожгут нас не спеша и со вкусом. В шахте огонь сожрет все. Даже если не сгорим, тросы расплавятся и полетим мы с тридцатого этажа, как те бедолаги, у которых антигравы не сработали».

– Что теперь? – спросил он, прислонившись к электровакуумной плите. – Может, дождемся залпа и попробуем прорваться?

– Не успеем. – Полубой стоял посреди кухни, сосредоточенно роясь в карманах. – Ага, есть.

Он вытащил полукруглый предмет, напоминающий половинку теннисного мяча, положил его на пол и, нажав кнопку, выступающую сверху, отступил назад.

– Что это? – поинтересовался Сандерс.

– «Миксер», – коротко ответил Полубой, – как у вас называется, не знаю.

– Как работает?

«Миксер» загудел. Сандерсу показалось, что от него побежала рябь, как по воде, образовав на полу полутораметровый в диаметре круг.

– Смешивает, взбивает. В общем, что-то такое на молекулярном уровне, – туманно пояснил Полубой, – идите сюда, только близко к нему не подходите. Вообще он рассчитан на глубину около восьми метров, но надеюсь, так глубоко не пробьет. Старая машинка. Так, в кармане завалялась. Сейчас по команде прыгаем.

– Куда?

– Вниз. Один, два, три! – Мичман взвился в воздух, Сандерс последовал за ним, чувствуя себя последним дураком.

Пол под ногами просел, ноги погрузились в него по щиколотку, и вдруг опора под ногами исчезла, и Сандерс полетел вниз. Нос и глаза мгновенно забило известкой, рукой он порвал какие-то провода. Затем он больно ударился обо что-то ступнями, одно мгновение стоял, ошарашенно озираясь, и снова полетел вниз. Рядом, рыча и ругаясь сквозь зубы, падал Полубой. На этот раз Сандерса повело в сторону, и он рухнул на спину так, что перехватило дыхание. Поблизости ворочался Полубой, пытаясь выпутаться из плаща.

– …твою мать! Не скисла машинка, – бормотал мичман, – два этажа пролетели как огурчики.

– А теперь тем же путем пошли вон отсюда! – раздался звонкий женский голос.

Глава 12

Темп нарастает

Монотонный голос Уэйнстейна убаюкивал, и Герберт ван Хонк налил себе еще одну чашку крепкого кофе. Традиционный послеобеденный доклад секретаря в последнее время начал его тяготить. Наверное, годы сказывались. В последние месяцы он стал замечать за собой склонность к излишнему комфорту, к чересчур изысканной пище, дорогим и редким винам. Конечно, он мог себе это позволить, но, вспоминая прежние годы, когда он не раз участвовал в разборках с другими кланами или усмирял уличные банды и мог обходиться простой грубой пищей и четырьмя-пятью часами сна, ван Хонк признавался себе, что лучшие годы ушли в небытие. Даже к женщинам он теперь испытывал странное чувство: они казались ему забавными и красивыми игрушками, способными скрасить вечер, ночь, но не более того. Исключение составляла, пожалуй, только мисс Салливан, и то ему казалось, что, уступи она его ухаживаниям, он потерял бы к ней интерес и постарался бы свести партнерские отношения к схеме начальник – подчиненный. Он невесело усмехнулся, подумав, что и в этом она права! Чтобы окончательно не заснуть, ван Хонк поднялся с кресла и подошел к окну. Армированное тончайшими сигнальными нитями бронестекло среагировало на его приближение, затемнив поверхность. Уэйнстейн замолчал, и ван Хонк шевельнул рукой.

– Продолжайте, Сеймур. – Это был его стиль, выработанный годами – называть подчиненных на «вы». Снобизм, конечно, зато каждой букашке кажется, что ее уважают. Отличный специалист Уэйнстейн, однако выслушивать его нудное бормотание – сущая мука.

– …отгруженные господину де Консальта внутренние органы, как произведенные в лабораториях, так и доставленные из Развалин, – бубнил Уэйнстейн, – составляют в процентах по отношению к аналогичному периоду прошлого года…

– Скажите, Сеймур, – не выдержал ван Хонк, – вам самому нравится этот казенный язык, на котором составлены доклады?

Уэйнстейн моргнул несколько раз, явно не понимая вопроса. Достал платок, вытер пористое лицо и попытался пригладить торчащие в разные стороны седые волосы, добавив на воротник новую порцию перхоти. В молодости ван Хонка раздражал внешний вид Уэйнстейна, однако это не мешало секретарю проявлять редкую въедливость и внимание к мелочам, и ван Хонк заставил себя не замечать его неряшливость.

– Э-э… язык? – промямлил Уэйнстейн. – Но как же иначе? Ведь это…

– Хорошо, хорошо, продолжайте, – вздохнул ван Хонк.

Мысли его вернулись к Виктории Салливан и ее предложению перехватить у Сигевару его часть доставки имплантантов и тяжелых наркотиков, производимых в Развалинах. Если это удастся, у клана ван Хонка будет около шестидесяти процентов всех поставок и можно будет подумать о предложении Фитингоффа о разграничении интересов. Клан Фитингоффа давно мечтает подчинить себе научные и околонаучные археологические разработки в Развалинах, и если отдать ему свою долю в обмен на органику и наркотики… Да, это стоит серьезно обдумать.

– …единиц печени, почечной ткани, обезжиренных мышечных волокон, обезвоженного эпидермиса, мозгового вещества и жидкости, а также подготовку конечностей, исключая первичную обработку гениталий… – продолжал монотонно гудеть Уэйнстейн.

Ван Хонк поморщился, в который раз посетовав на свое чересчур развитое воображение, и, наполнив рюмку коньяком, выпил залпом, как лекарство.

Однако зверь, загнанный в угол, становится смертельно опасен. Если Сигевару лишить всего, он наплюет на писаные и неписаные законы, и тогда недавняя война кланов покажется возней в песочнице. По некоторым сведениям, Сигевару уже приобрел вооружение, запрещенное не только к хранению, но даже к транзиту через Хлайб. Конечно, большая часть из этого добра сможет сделать только один залп, но даже одного залпа из «онагра» хватит, чтобы стереть с лица земли пару городских кварталов, а боевики Сигевару всегда славились своим презрением к смерти и фанатичной преданностью. Видимо, придется попросить о встрече с кланами Фитингоффа, Ларог и де Консальты, чтобы обсудить возникшую проблему.