Цветок пустыни - Кэтлин Миллер

ты можешь сделать, – это перестать надеяться на какой-то конкретный заказ, не обижаться на жизнь, если не удалось поработать с каким-то брендом или кутюрье. Если пропускать каждый кастинг через себя, то быстро выгоришь и доведешь себя до психоза. А дерганые модели никому не нужны. В конце концов ты начинаешь понимать, что любой кастинг – это сплошное разочарование. Когда я была еще совсем зеленой, я очень переживала: «О черт, мне так нужен был этот заказ!», «Почему меня забраковали?». Но позже я научилась относиться к этому спокойно. Есть известная поговорка: «C’est la vie» – «Просто не повезло». Просто им был нужен не твой типаж. А раз так, идем дальше!

Если пропускать каждый кастинг через себя, то быстро выгоришь и доведешь себя до психоза. А дерганые модели никому не нужны.

Когда модель одобряют, она приходит к заказчику, чтобы утвердить, как она должна выглядеть, чтобы соответствовать тем нарядам, которые она будет представлять. Готовясь к показу, модели постоянно худеют, не высыпаются, забывают поесть. К финишной прямой многие из них доходят совершенно измученными, а ведь нужно выглядеть на все сто, потому что от твоей внешности зависит работа.

Чаще всего модели совмещают показы с новыми кастингами. В день показа ты должна быть на площадке примерно за пять часов до начала. Всех девушек начинают красить, потом делают прически, а потом ты просто сидишь и бездельничаешь, ожидая начала. Затем на тебя надевают первое платье, и ты больше не можешь сесть – помнешь платье.

За кулисами показа обычно творится полный хаос – все кричат, толкаются, переодеваются, путаются в номерах. И вот наконец за кулисами называют твой номер, и ты выходишь. Музыка грохочет, глаза слепит от софитов, все смотрят на тебя, а ты идешь и думаешь: «ДА, ДАВАЙТЕ-КА СМОТРИТЕ НА МЕНЯ, Я СЕГОДНЯ ПРОСТО СНОГШИБАТЕЛЬНА!» Тебя красили и причесывали лучшие мастера, на тебе дорогущее платье, все взгляды обращены только на тебя – ощущения просто непередаваемые. На них быстро подсаживаешься, и, покинув подиум, тебе хочется вновь поскорее оказаться там. Иногда это происходит очень быстро – у моделей бывает по паре-тройке показов за день, поэтому после ты мчишься сломя голову на другой.

После двух сумасшедших недель Милана вся компания кутюрье, моделей, визажистов, парикмахеров словно цыганский табор перемещается в Париж. Там все проходит по такой же схеме, затем – Лондон и Нью-Йорк. К концу сезона ты чувствуешь себя выжатым лимоном и готова отдать весь свой гонорар, лишь бы тебя отправили на какой-нибудь дикий остров, и желательно без телефона.

Я искренне влюблена в работу манекенщицы – я обожаю этот гламур и особое очарование. Но у всего этого блеска есть и другая сторона, которая может оказаться очень болезненной для молодых девушек. Например, мне часто делали замечания по поводу моих ступней – они были покрыты шрамами от колючек и камней. Как их могло не быть, если я четырнадцать лет бегала босой по пустыне!

Еще у меня были комплексы по поводу ног – я буквально цепенела, когда мне для выхода доставалась мини-юбка. В таких случаях я старалась как можно больше вертеться, чтобы никто не заметил моих кривых ног – печальных последствий полуголодной жизни кочевника. Меня не раз лишали заказов из-за них, хотя тут не было никакой моей вины.

Я так стыдилась этого, что однажды отправилась к врачу и попросила его сделать мне операцию – я знала, что нужно сломать ноги, и тогда можно проконтролировать, чтобы они срослись как надо. К счастью, до дела так и не дошло – я была уже слишком стара для такой операции. Кости потеряли пластичность, и операция была бы бесполезной. Мне понадобилось много времени, чтобы принять себя такой и понять, что ноги – это часть моей личной истории. Мои ноги – свидетели того, как я прошагала не одну тысячу миль по пустыне, а плавная покачивающаяся походка – вообще визитная карточка. Сейчас я была бы очень зла на себя, если бы в молодости решилась на подобную операцию.

Еще одна неприятная сторона работы манекенщицы – злые люди. Здесь их полно, как и в любой другой сфере жизни. Кто-то становится таким под гнетом ответственности и дедлайнов, кто-то просто такой всю жизнь. Работа с такими людьми – сущий кошмар. Как-то раз мне пришлось работать с редактором одного из ведущих модных журналов. Поведение этой женщины стало для меня эталоном свинства и грубости.

У меня были комплексы по поводу ног – я буквально цепенела, когда мне для выхода доставалась мини-юбка.

Съемки проходили на одном из волшебных островов Карибского моря. Все вокруг предвещало потрясающие дни работы – красота была завораживающая, и мы просто не могли поверить, что нам заплатят за нахождение в таком чудесном месте. Но редактор не разделяла общих восторгов и придиралась ко всему, что видела, а особенно ко мне:

– Варис, ты что, как полудохлая, шевелись! Какая же ты лентяйка, терпеть вас не могу.

Ко всему прочему, она нажаловалась в мое агентство и сказала, что работать со мной не может.

Агентство очень удивилось, но больше всего была шокирована я. Эта женщина была мрачнее всей семейки Адамс. Было заметно, что у нее нет ни друзей, ни мужчины, а в жизни ее ничто не интересует, кроме работы. На мне и на многих других моделях она попросту отыгрывалась, срывала гнев и разочарования. Во время съемок я еле сдерживала себя, чтобы не вмазать ей хорошенько, так она меня раздражала.

Грустнее всего наблюдать за тем, как такие мегеры издеваются над совсем молоденькими девчонками, только начинающими карьеру в модельном бизнесе. Часто они приезжают в другую страну без знания языка, без какого-то житейского опыта и натыкаются на недобросовестных заказчиков или агентов. Они очень наивны и не замечают, как их бессовестно эксплуатируют. Многие не выдерживают. И возвращаются на родину, превратившись в таких же злобных и серых женщин.

Индустрия моды легко могла бы называться и индустрией мошенников – здесь они на каждом шагу. Очень много молоденьких неопытных девушек, мечтающих о карьере модели, становятся жертвами предприимчивых дельцов, обещающих славу и золотые горы за хороший гонорар: заплати нам и станешь звездой. Меня всегда очень возмущали подобные случаи, ведь я сама прошла через такое с Гарольдом Уиллером. На самом деле, чтобы стать моделью, тебе нужно вложиться только в билеты на автобус – доехать до агентства и обратно. Любое агентство охотно само вложится в тебя и поможет с портфолио, если увидит в тебе потенциал на годы вперед.

Многие думают, что съемки всегда проходят в приятных местах, где все вокруг работает на то, чтобы модель могла расслабиться и хорошо сняться. Увы, я вас разочарую – порой мы оказываемся в ситуации, которую бы не пожелали никому. Однажды я участвовала в съемках с быком, но что это за бык, мне не рассказали.

Сначала от Лос-Анджелеса нас забрали в пустыню на вертолете. Мы там были совершенно одни, только я, съемочная группа и жуткий дикий бык с острыми рогами. Тогда я ни о чем не подозревала (а ведь быка звали Шайтан!) и с радостью пошла знакомиться с животным:

– Вау, привет, друг! Какой красавец, только посмотрите. Он смирный?

– Да ну что ты! Вон там стоит его хозяин, видишь? Он знает, как правильно себя с ним вести.

Фотограф объяснил, что фотография делается для этикетки виски и,