Последний бой - Сергей Соболев

— Зона "Д", — сказала агентесса, паркуя «Рено» в одном из гаражных боксов. — «Клиент» обычно паркуется в соседнем боксе, но нам и отсюда все будет прекрасно видно. Если воспользоваться ближним к нам лифтом, то первая и вторая по счету остановки будут зона сервиса — на первом уровне бассейн, две сауны, тренажерный зал, на втором — боулинг, пара «шопов», выход в галерею и зимний сад.

— Я вижу, Анна, ты уже здесь все разведала, — одобрительно произнес Рейндж.

— Из бокса "С", где у нашего «клиента» индивидуальная парковка, можно попасть, воспользовавшись лифтами, в саму башню. Квартира у него на десятом этаже.

— Давно ты тут пасешься? — повернув к ней голову, спросил Мокрушин. — Или у тебя здесь какие-то знакомые живут?

— А вам разве «свояк» ничего по этому поводу не говорил?

— Сказал только, что ты знаешь поляну.

— Шеф, меня здесь стажировали на «киднепинг».

— Ах вот оно что... Теорию сдавала или кого-то реально выдернули на практике?

— Обошлось теорией. Кстати, меня на нашего нынешнего клиента нацеливали.

«Эге! — подумал Рейндж. — Очередное подтверждение тому, что Мерлон и „свояк“ никогда и ничего просто так не делают, а действуют, по обыкновению, даже обучая новые кадры, — с прицелом на будущее...»

— Не факт, что «клиент» вообще сюда заявится, — подал реплику Мокрушин. — Тогда мы потянем «пустышку».

— Надеюсь, шеф, вы внимательно прочли собранное на него досье? — покосилась на него агентесса. — Из собранных материалов можно сделать вывод, что этот человек весьма консервативен в своих привычках. В том, что выходит за рамки его собственно служебных обязанностей...

— В задницу все эти досье! — выругался Мокрушин. — Там полно всякой лажи, которой нельзя верить! Запомни, девочка: человек по своей сути крайне непостоянная тварь.

— Я вижу, шеф, вы сегодня не в духе?

— А то! Тоже мне, блин, сколотили ударную спецгруппу: битый-перебитый Рейндж, сшитый заново из лоскутов, и зеленая практикантка, знающая, как все должно быть в теории!

Мокрушин, который сегодня был слегка не в духе, может, выразился бы и покрепче — не в Измайловой, понятно, было дело, поскольку «рыжая» здесь вообще ни при чем, — но открылся ближний к ним лифт и оттуда показался знакомый агентам субъект: парень лет тридцати, в куртке с эмблемой фирмы «Найк», со спортивной сумкой через плечо той же фирмы, в очках с притемненными линзами.

Он уверенно направился к их «Рено». Когда парень подошел к машине, Мокрушин приспустил стекло.

— Ну что, Технарь, все сладилось? — произнес он вполголоса.

— Обижаешь, Рейндж, — сказал тот, чуть нагнув голову к проему. — Значит, так... Работа системы видеонаблюдения блокирована лишь частично. Камеры не работают здесь, в гараже 4-го корпуса, в лифтах и на двух уровнях зоны сервиса. Ваше появление здесь на пленке не зафиксировано, будьте покойны! Но если не хотите оставить свои изображения в местной фильмотеке, за пределы указанной зоны не суйтесь.

— Понял, не дурак, — усмехнулся Мокрушин. — На какое время ты их примерно «ослепил»?

— Даже если вызовут спецов, то и им до утра придется возиться... Замучаются прозванивать кабельную сеть, — ответно ухмыльнулся Технарь. — Так что с тебя, Рейндж, — бутылка, а с тебя, Аня, соответственно, — закусь.

— Магарыч тебе «свояк» поставит, — буркнул Рейндж. — И вообще, не фиг к моей невесте клеиться!

— О-о-о! — удивился Технарь. — Я и не знал... Поздравляю!

— Шеф пошутил, — подала реплику Измайлова. — Как женщина, кажется, я ему совсем не нравлюсь.

— Ну, ни пуха ни пера, — сказал им в напутствие Технарь, после чего направился к стоящему чуть поодаль «Опелю».

— К черту! — хором отозвались агенты.

Прошло минут двадцать после того, как Технарь, усевшись в «Опель», покинул подземную автостоянку корпуса IV элитного жилого комплекса «Алые паруса».

Рейндж бросил взгляд на изумрудное табло таймера — 21.25. Свет в салоне был выключен, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Измайлова сидела в кресле водителя тихонько, как мышка в норке. Мокрушина стало помаленьку клонить в сон (занятие, кстати, совершенно постыдное, если учесть, что они нынче находятся на ответственном задании). Но едва он смежил веки, как в салоне прозвучал женский шепоток:

— Шеф, кажется, это он!

Мимо них, замедляя ход, проследовал лоснящийся черными боками «Мерседес Бенц МЛ-320», а за ним, держась строго в корме, катил еще один джип темно-серого цвета.

— Черт! — выругался Рейндж. — Мы так не договаривались.

Оба джипа припарковались в соседнем блоке "С". Сейчас-то Рейндж оценил, как ладненько выбрала позицию его напарница: хотя их «Рено» стоял в доброй сотне шагов от дальнего лифта, возле которого остановились «мерсовский» джип и транспорт сопровождения, обе машины и сам лифт отсюда просматривались как на ладони.

— Кажется, нашему «клиенту» выделили дополнительную охрану, — быстрым шепотком произнес Рейндж. — Интересно бы знать — почему?

Из «мерса» почти одновременно вышли двое: шофер, он же телохран, наделенный стандартной для «секьюрити» фактурой, и сам «клиент», рослый мужчина лет сорока, одетый в дубленку и ондатровую шапку. Из «Лендровера», даже чуть опередив этих двоих, показался еще один крепкий мужчина, явно «секьюрити», который, бросив взгляд по сторонам, направился вместе с ними к лифту. Поскольку он вышел с правой стороны джипа, то сам собой напрашивался вывод, что в «Лендровере» находится еще как минимум один человек.

— Четверо, — сказал Рейндж. — А в досье написано, да и ты об этом говорила, Измайлова, что «тело» обычно сопровождает один «личник».

— Так оно и было, шеф... Вплоть до сегодняшнего дня. На устах у Мокрушина крутились разные нехорошие слова, но он все же сдержался.

— Командир, а мы сможем, если что, справиться с охраной? — поинтересовалась Измайлова, причем по ее голосу нельзя было сказать, чтобы она очень уж сильно нервничала. — С «клиентом» ушли двое, и еще один дожидается в «Ровере». Я вот думаю, вдруг «клиент» заехал к себе домой ненадолго? Что, если он решил сегодня отступить от своего более или менее привычного распорядка?

— Расслабься, Анюта, — зевнув в кулак, сказал Рейндж. — Никуда он от нас не денется! Кстати, когда это я говорил такое, что ты мне не нравишься как женщина?

Прошло совсем немного времени, минуты три или четыре, когда из лифта, вернувшегося на подземный уровень, вышла уже знакомая парочка «секьюрити».

— Супер! — обрадовался Рейндж, при этом, как бы от полноты чувств, приобняв агентессу за плечики. — Потому что — сейчас могу сказать правду — у меня не было особого желания связываться с этими тремя лбами!

«Лбы» тем временем уселись в «Лендровер»; водитель тронул с места и покатил на выезд, увозя «личника», которому, как и обычно, наказано было явиться за хозяином в половине девятого утра.

Когда джип проезжал мимо их «Рено», Рейндж вдруг привлек к себе Измайлову и — это случилось как-то само собой — припал к ее губам...

Анна вроде бы ответно потянулась к нему, но спустя секунду мягко отстранилась.

— Шеф, что вы делаете?

— Соблюдаю маскировку, — нашелся Рейндж. — Даже если они нас заметили, то наверняка приняли за парочку влюбленных.

— Но ведь у нас тонированные стекла?!

— Ну и что? Главное везде и во всем сохранять естественность, — уклончиво заметил Рейндж. — Гм, ну так что там у нас, дорогая, далее по плану?

В одиннадцать вечера с минутами из лифта, остановившегося на первом уровне зоны сервиса, вышел рослый, осанистый мужчина лет сорока, одетый по-домашнему — в спортивный костюм (при нем также была сумка марки «Ри-бок» с купальными принадлежностями). День у него сегодня выдался довольно напряженный, даже утомительный, поэтому поначалу, съев свою порцию обезжиренного творога и выпив стакан свежеотжатого женой у него на глазах грейпфрутового сока, он хотел даже отказаться от давно уже ставшего для него традиционным вечернего посещения бассейна. Но потом подумал, что могут возникнуть проблемы с засыпанием — всему виной интенсивная умственная работа, — и все же решил прогуляться в бассейн, посещение которого всегда действовало на него умиротворяюще, вроде легкого снотворного.

Да, все эти месяцы, почти уже полтора года, что он был прописан здесь, в «Алых парусах», мужчина за редким исключением всегда следовал железному правилу: двадцать минут в бассейне, потом еще раз принять душ и сразу же — на боковую. Соответственно, и время для посещения зоны сервиса и досуга он выбрал довольно позднее: после одиннадцати вечера здесь можно редко кого застать: любители водных феерий предпочитают посещать местный навороченный «аквапарк» или другую зону отдыха, где имеются роскошные сауны, барчики и прочие удовольствия для здешних крутых жильцов.