Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

Лэйен поставил чашку обратно на блюдце. То слегка звякнуло.

- Значит ли это, что магом тебе быть не нравится?

Я отвёл взгляд. Не нравится?

- Да, господин.

- Но почему? Разве это не открывает такие потрясающие возможности? Сила, власть? Тебя это не прельщает?

Я помнил, что было прошлый раз, когда я ему солгал. Поэтому сейчас ответил прямо.

- Нет, господин.

Лэйен кивнул.

- Чего же ты хочешь, Элвин?

И снова я, пусть и замешкался, но ответил честно:

- Свободы. Я хочу сам решать, какой будет моя жизнь.

- Полагаю, Шериада тебе это не позволяет.

- Она объяснила, что свободным я не буду никогда. Что я буду принадлежать или королеве Сиренитти, или Повелителю Руадану.

- Принадлежать? – повторил принц. – Это она так сказала?

Я прикусил губу.

- Она… много говорит, ваше высочество. Если честно, я запутался. Но я знаю, что моя семья в её власти. А если она решит их бросить, они окажутся во власти Повелителя. И всё потому, что я владею магией. Нет, господин, мне не нравится быть волшебником. Моя жизнь раньше целиком принадлежала другим людям, но я, по крайней мере, понимал правила игры. Сейчас это очень напоминает золотую клетку. Или… поводок. Мне как будто позволено всё, но стоит мне сделать что-то не так и… Раньше моя семья не была под ударом. Сейчас…

Лэйен неожиданно встал. Я вздрогнул, когда он принялся ходить по комнате.

- Не могу поверить, - выдохнул он наконец. – Она так делает? Шантажирует тебя?

Я молча смотрел на него. Что я сказал не так?

- Она мне не говорила, - продолжал принц. – Ну ещё бы! Конечно, не говорила, она же отлично знает, как я к этому отношусь… - Он поймал мой взгляд и покачал головой. – Прошу прощения, Элвин. Просто это несколько неожиданно. Я видел, что с тобой что-то не так, но если Шериаду в чём и обвиняют, то в излишней жалости. В жестокости – никогда. Наверное, её смущает, что ты тоже маг. Наверное. Не знаю. – Он снова сел в кресло. – О Шериаде я и хотел с тобой поговорить. Она на самом деле неплохая девочка, просто… запуталась.

- Да, господин. Наверное. Как скажешь.

Лэйен посмотрел на меня.

- Она что-нибудь рассказывала о себе?

- Нет, господин. Но разве она должна?

- Стоило бы. Видишь ли, магии её учили… жестоко. Возможно, она переносит свой опыт на тебя. Возможно, думает, что это сделает тебя сильнее. Она ошибается, конечно, и я с ней поговорю. Но мне бы хотелось, чтобы ты понял.

- Да, господин. Понял что?

Лэйен помедлил.

- Она целительница. Это-то она тебе сказала?

- Да, господин, конечно.

- Хорошо. Ты наверняка заметил, к целителям здесь относятся… в нашем с ней родном мире её бы носили на руках. А здесь… Их порицают за излишнюю жалость. Считают её слабостью.

Я кивнул. Сложно было это не заметить. Фэй у нас в команде был, что называется, слабым звеном – это правда.

- Шериада раньше была милой девочкой. Но… слабой. Когда мы прибыли в Нуклий, я думал, её сразу убьют. Она… - Лэйен улыбнулся. – Нисколько не была похожа на себя сейчас. Постоянно плакала. Боялась боли. Да почти всего на свете боялась. Несчастное дитя… Нас разлучили, и я думал, она уже мертва. Потом я встретил её уже такой, как сейчас. Можешь представить, чего ей это стоило?

Если честно – нет, не мог.

- Она тоже училась в Арлиссе, господин?

Лэйен рассмеялся.

- Конечно, нет. Его тогда не существовало. Наставники сами учили учеников, и от них зависело, каким будет обучение. Наставник Шериады, Наллис, был жесток. Ему нужно было, чтобы Шериада выжила, и он сделал это настолько быстро, насколько возможно. Например, он её шантажировал. Полагаю, как она сама сейчас шантажирует тебя. Был… скажем, человек, который тогда заботился о Шери, она очень его любила. После общения с Наллисом, он потерял разум, а позже – умер. Шериада ненавидела наставника и спустя время убила его – так, как целители никого убивать не должны… Мир от этого стал, я считаю, лучше, но… Видишь связь? Она же стала сильной.

Я поёжился. Да, если это правда – понять принцессу было проще.

- Она эксцентрична, груба, резка, но она не жестока, Элвин. Не нужно её бояться. Я уверен, от её рук твоей семье ничего не грозит. И она не позволит Руадану добрать до них.

Я усмехнулся.

- Он Повелитель, господин. Он сильнее.

- Поверь мне, ты ошибаешься, - улыбнулся принц. – Но хватит об этом. Расскажи мне про учёбу. Сестра так носится с этой волшебной академией, но я подозреваю, взгляда изнутри ей не хватает. Что тебе нравится? Что не нравится? Что бы ты изменил? Говори, пожалуйста, правду – клянусь, последствий не будет.

Принца Лэйена любит простой народ. Обычные люди, чернь для нуклийских волшебников. И, как я позже узнал, любят не просто так – его слова не расходятся с делом. Он буквально с нуля создавал социальные институты в Нуклии, и справился с этим отлично. Бюрократии – среди обычных людей – в этом мире нет. Чего, увы, не скажешь о волшебниках.

Он увлечённо слушал мой сначала неловкий рассказ. Задавал вопросы. Что-то записывал. Я опомниться не успел, как выложил ему всё, что думал про учителей, непомерные нагрузки и странную сдачу экзаменов.

- Сестру это удивит, - сказал потом принц. – Уверен, и половину из того, что ты мне рассказал, она даже представить не может… Ну хорошо. Ты голоден?

За это время сладости на столе волшебным образом закончились.

- Немного, господин, - смущённо улыбнулся я.

Лэйен позвонил.

- Тогда ужинаем – и партия в шахматы, если ты не против. Ах да, сестра просила показать тебе реестр прибывших в Междумирье людей за прошлый месяц. Не волнуйся, он недлинный.

- Благодарю, но зачем?..

Лэйен пожал плечами.

- Ей виднее.

Про принца Лэйена говорят, что он холодный человек, который не ищет ничьего расположения. Конечно, зачем ему, если его сестра – королева Средних миров?

Но я достаточно повидал королевских особ, чтобы… Скажем так, у них у всех есть одна характерная черта. Они высокомерны и считают, что мир придуман для их удовольствия. Та же принцесса Элизабет очень бы удивилась, скажи я что думаю. Герцогам, принцам, королям – им