В чужом обличье (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович

Камень, рядом с которым стоял Реймонд, разрядился, и поэтому склон ниже «сломался», рассыпавшись на обломки, завалившие дорогу. К счастью, камни дед никак не защищал, и теперь Реймонду достаточно было подать магической энергии, чтобы склон восстановился. Может, не моментально, может, Реймонду предстояло вспотеть там, где дед решил бы проблему щелчком пальцев, но главное — у него имелась возможность починить склон!

Причём на глазах у свидетелей, которые разнесут слухи о мощи магистра дальше!

С этими мыслями Реймонд возложил руки на камень, добавив иллюзии свечения, просто так, в рамках «светлого волшебства», и сосредоточился на подаче энергии. К счастью, этому не надо было учиться в университете — точнее говоря, этому там учили, но Реймонд овладел основами передачи ещё в детстве, под присмотром деда.

Энергия уходила, как в колодец, и Реймонду моментально стало хуже.

― Мне нужен маг поддержки, — пришёл он к очевидному выводу, утирая пот со лба и снова возвращая руку на камень.

Маг, который будет заниматься делами «магистра». Маг, который не будет отвлекаться на другие дела. Наёмник? Но у него нет денег. Будь у него деньги, так нанял бы мастера взломов, дабы добраться до сокровищ деда в башне. Кто-то из горцев? Но здесь нет таких мастеров, кроме… тех, кто отучился на королевскую стипендию в иных странах.

Реймонд чуть повеселел, снова утёр пот.

― Надо всё обдумать, чтобы даже горный комар не подточил носа!

И тут его осенило внезапной мыслью. А с чего бы разрядился только этот камень? Не могло ли получиться так, что разрядились все камни, и всё ущелье просто завалит? Встревоженный, Реймонд пошел проверять, тщательно ставя ноги, чтобы не поскользнуться на склоне и не испортить образ деда. Камни вокруг оказались полны энергии, и Реймонд озадаченно прищурил глаз.

После чего пошел обратно — разбираться.

* * *

― Так, двойная петля и затем штрих, — бормотал под нос Реймонд, снова потея.

Теперь от умственных усилий, что оказались ещё хуже физических.

― И формула готова, надо будет потом… — Реймонд осекся.

Формула активировалась, благо вокруг хватало на её активацию магии. Всё равно Реймонд ощутил нечто вроде гордости. Сработало! Сам изучил, сам нарисовал ― всё сам! И ведь здесь была не башня деда с её тепличными условиями, а самое что ни на есть горское захолустье.

― Никогда не буду больше смеяться над доньей, — пробормотал Реймонд под нос, присаживаясь на корточки, дабы лучше рассмотреть.

Очень неудобная поза, но зато были отчетливо видна вся формула. Реймонд водил пальцем по изменившимся узлам, пытаясь припомнить страницы из учебников. Теперь он понимал, зачем Августина постоянно таскает с собой мини-библиотеку, ведь вспоминалось тяжело и крайне неохотно. Тело ломило, от склона, затягиваемого камнем, тянуло холодом, хотелось бросить всё и уйти.

Но уйти на глазах горцев, к которым прибыло подкрепление, было решительно невозможно.

― Так, этот узел изменился, и это означает… колдовали не здесь… точка… воздействия… нет… рассеяние… ага… — медленно, с долгими паузами бормотал под нос Реймонд, водя пальцем.

Бормотание помогало: он, словно заново читал вслух учебник, ну, не учебник целиком ― некоторые отрывки из него. И те проговаривания, что применялись при черчении формул в подвале башни деда. Палец и попытки вспомнить помогали, иногда перед глазами появлялись рисунки, вспоминались объяснения.

Выходило примерно так, что если убрать части, касающиеся заклинания деда и опорных камней вокруг, то присутствовало ещё некое колдовство, которое и разрядило камень. Собственно, та масса энергии, которую затратил Реймонд на зарядку камня, как раз и объяснялась присутствием чужого колдовства, которое никуда не делось и снова стремилось разрядить камень.

Причем колдовали не здесь, и заклинание вроде как воздействовало на склон — или просто на площадь вокруг? — изменяя свойства. То ли затем, чтобы склон вбирал больше влаги, то ли затем, чтобы та никуда не уходила и склон постепенно напитывался ей, дабы затем съехать? Но смысл? В завале никто не пострадал, ну да, перекрыло дорогу к нескольким селениям, но это было не смертельно. Горцы, да что там, те же козы, просто перебрались бы через завал и пошли дальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Та часть формулы, что отвечала за направление, указывала на половину гор вокруг.

― Мда, — поднялся Реймонд, — что же это тут творится?

* * *

― Князь, дело более цем серьезное, — наклонившись к нему, прошептал Реймонд.

― Я же говорил, что это намрийцы! — тут же вспыхнул Вылинас, стукнул по столу кулаком.

К счастью, рядом никого не было, так как Реймонд попросил о разговоре с глазу на глаз. Разумеется, сам факт такого тайного разговора должен был возбудить подозрения и любопытство в окружающих, что потом выльется в слухи, которые быстро дойдут до колдовавших. Поэтому Реймонд подготовился, создал парочку звуковых иллюзий, не зная, насколько достоверным выйдет его разговор с князем.

Не в том смысле, что кто-то разоблачит его иллюзии, нет, а в том, насколько достоверной выйдет речь самого князя Вылинаса. За себя-то Реймонд мог ручаться — уж он-то знал, как разговаривал дед, — но князь оставался «темным камнем». Поэтому он постарался добавить искажений, пришептываний, вообще пропадания звуков. Вначале он хотел построить разговор на том, что якобы дед жалуется князю на своего непутевого внука и заводит разговоры, мол, пора бы тому остепениться, с намеками на женитьбу на какой-нибудь внучке или там дочке князя.

Но затем Реймонд припомнил слухи в Нуандише и отказался от такой идеи.

― Пока ещё неясно, — сдержанно произнес он, — хотя факт колдовства не подлежит сомнению.

― Да я…

― Погодите, Вылинас, — вскинул руку Реймонд.

До поездки и учёбы в университете он вряд ли смог бы так небрежно останавливать князей, разыгрывая роль деда. Но в Вагранте он повидал всякого и мог воспринимать князей без особого пиетета.

― Пока цто неизвестно, кто колдовал, когда и зацем, а знацит, всё надо сохранять втайне. Если те, кто колдовал, услышат об этом, они могут добраться до вас, вашей семьи и клана. Я знаю, цто вы бесстрашны и готовы сразиться с любым врагом, но когда враги подло нашлют издалека цёрное колдовство, сражаться будет не с кем.

― Намрийцы, — пробормотал с презрением князь, держа руку на кинжале.

― Сейцас я поставил защиту, но когда меня не будет, враги могут подслушать ваши разговоры, так цто луце вообще ницего не говорить. Даже жене и детям, советникам, самым верным людям — никому!

― Думаете, предательство? — помрачнел князь. — Моих людей околдовали?

― Вряд ли, — покачал головой Реймонд. — Ну, подумайте, зацем околдовывать ваших людей, когда можно околдовать лицно вас?

Князь вспыхнул, вскочил, пылая гневом. Реймонду на мгновение стало страшно, но он напомнил себе, что князь гневается на колдунов, и вообще, надо сохранять спокойствие, иначе «игра в деда» рухнет.

― И будь вы околдованы, Вылинас, вы бы тоцно не стали бы беспокоиться из-за происшествий, закрыли бы на них глаза или даже не думали о них. Не стали бы говорить мне. Так цто вы не околдованы.

Князь выдохнул, сел, придвинулся к Реймонду, глядя в упор:

― Любая помощь, магистр! Любая! Только скажите!

Реймонд вспомнил о знахарке, хотел посоветовать перенести её в замок князя. Потом вспомнил, что та встает через раз, то ли от старости, то ли от болезни. В любом случае толку немного, а чтобы толк был — надо лечить, а значит, звать Светлу Тарниш. И зачем ему, что Реймонду, что образу Агостона, такой огромный геморрой на ровном месте?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Молците об этом разговоре, все будут думать, цто мы беседовали о месторождении серебра неподалеку от того завала, цто я убрал.

Ну, не совсем он, но какая разница?

― Вы делали вид, что ищете серебро и чините склон, а сами искали следы колдовства, — сделал вывод князь, подкрутил ус и заметил с одобрением. — Хитро!