Империя. Роман об имперском Риме - Стивен Сейлор

Что же горит? В той части цирка находился торговый пассаж с широким выбором тканей, куда порой наведывалась Хризанта. Горящие шерсть и лен как раз и порождают такой густой дым, поднимающийся со столь небольшого участка. Установив источник пламени, Тит успокоился. Пожар далеко, и вигилы, несомненно, уже спешат к нему.

Какую мудрость и прозорливость проявил Божественный Август, когда учредил эту службу! Прежде в городе действовали лишь частные пожарные команды, состоявшие из рабов, которых хозяева сдавали внаем для тушения огня. Система работала плохо: рабы не хотели рисковать жизнью и не каждый погорелец мог внести непомерную плату владельцам команд. Август обложил работорговлю налогом, чтобы организовать отряд государственных вигилов; поручив их подготовку военным, он соблазнил опасной деятельностью рабов, предложив им свободу и гражданство после шести лет службы.

Осторожно спустившись с крыши, Тит решил перейти к дневным заботам. Он пошлет рабов следить за пожаром, но если не возникнет неожиданностей, постарается попросту игнорировать едкий запах. Быстро перекусит, потом примет ванну в местных банях – впрочем, нет, они слишком близко к пожару, мысль не самая удачная. Он наймет паланкин и отправится в термы Агриппы: воздух на Марсовом поле наверняка почище. Титу предстояло продиктовать много писем для деловых партнеров в Александрии, а делами лучше заниматься после расслабляющей горячей ванны. Нужно и подготовиться к скорому дню, когда наденет тогу юный Луций. Не ужели сыну уже почти семнадцать?

Но запах дыма оказался силен даже в термах Агриппы, и все судачили о пожаре. Тит, лично рассмотревший источник огня, наслушался такой ерунды, что отмахнулся от всего сказанного. Однако по дороге домой он заметил, что дым теперь так и валит. Черная туча затянула четверть неба.

Илларион встретил его тревожными новостями. Пожар не только не усмирен, но и распространился на Большой цирк, поглотив всю его восточную часть. Огонь устремился вверх по Палатину и угрожал императорской резиденции.

Тит знал, что Нерона нет в Риме, он находился на своей вилле в Антии. По крайней мере, император в безопасности.

Тит застал Хризанту в спальне. Он хотел предложить ей собрать самые ценные украшения, но она сообразила и без него. Тогда он приказал Иллариону изъять из кладовой специальный сундук и принести его в вестибул. Тит и сам не собирался сидеть сложа руки: вынимая из ниш восковые маски предков, он заворачивал их в холстину и бережно укладывал в сундук.

Пришел Луций:

– Тебе помочь, отец?

– Конечно, сынок, – ответил Тит, обрадованный вниманием юноши к предкам.

Луций взял маску своего тезки. Переводя взгляд с нее на лицо сына, Тит с улыбкой отметил разительное сходство между внуком и дедом.

– Мы уходим из дома? – спросил юноша.

– Не думаю, что до этого дойдет. Но приготовиться никогда не помешает. – Тит не покривил душой. Он не беспокоился всерьез, по крайней мере пока, но исподволь уже прикидывал, сколько потребуется времени, чтобы добраться до загородного дома на дальнем берегу Тибра. Обычно путешествие занимало полдня, но сегодня дороги могут быть забиты другими беженцами.

– Ну вот, упаковали последнего предка, – произнес он. – Теперь, пожалуй, схожу и взгляну на пожар сам.

– Можно с тобой, отец? – спросил Луций.

Тит заколебался. Сперва он хотел отказать, но Луций, в конце концов, почти мужчина. В иных семьях его ровесники уже надели бы тоги. Тит не смог приказать парню остаться с матерью дома.

– Конечно, сынок. Пойдем вместе и посмотрим, что там творится.

Отец и сын вышли, взяв с собой всего пару телохранителей. Воздух загустел от дыма, который ел им глаза и вызывал у Тита кашель. На улицах оказалось полно людей. Некоторые шли по обычным делам, беседуя и даже смеясь, как ни в чем не бывало. Гораздо больше народу стремилось уйти подальше от пожара, на Тибр, и выглядели они встревоженными. Простолюдины толкали тачки, нагруженные жалким скарбом. Рабы, изнемогая от тяжести, тащили носилки и паланкины, которые обычно применялись для перевозки пассажиров, но сейчас были нагружены сундуками и ценной утварью. В числе самых странных картин они наблюдали позолоченные носилки, влекомые изысканно одетой командой рабов-нубийцев: пассажиром являлась бронзовая статуя полулежащей Афродиты. Юный Луций от души рассмеялся при виде диковинного зрелища.

Перед Великим алтарем стояли на коленях молящиеся. Огромная толпа собралась и перед храмом Фортуны, где утомленные жрецы пытались успокоить стенающих на ступенях женщин.

Тит и Луций миновали тележку, нагруженную десятками кожаных футляров. Без сомнения, в капсах находились драгоценные свитки, принадлежавшие какому-то заядлому библиофилу. А ведь Тит даже не подумал, что станется с его маленькой библиотекой. Хватит ли ему капс, чтобы перенести ее в безопасное место? Некоторые свитки весьма старые и ценные – взять ту же историю Ливия, подаренную Клавдием отцу Тита.

Большой цирк был открыт, а потому они вошли внутрь и поднялись на верхний ярус дальней западной стороны. Так поступили и многие другие. Казалось, что публика смотрит пьесу, поставленную самим Вулканом. Дальняя сторона цирка превратилась в огненный котел, и пламя уже достигло разделительного спина на середине трека. Слева над цирком пламя объяло значительную часть склона Палатинского холма, включая небольшой флигель императорского комплекса. Огонь уже поглотил самый дальний склон Авентина. Ошеломленный Тит осознал, что пожар пожрал те самые местные бани, которые он подумывал посетить утром. Он вспомнил человечка, который неизменно приветствовал гостей у входа, и египетского мальчика-раба, который делал массаж и самым возмутительным образом заигрывал с посетителями. Отрезаны ли они огнем? Что стало бы с Титом, приди он туда с утра? Был бы он еще жив?

Горячий ветер гулял по Большому цирку, выедая глаза и наполняя рот привкусом пепла. Тит провел рукой по лицу и обнаружил, что пальцы почернели от сажи.

Он увидел достаточно и собрался уйти, но Луций указал на далекий отряд вигилов, занятый работой на Авентине. Собравшаяся в цирке небольшая группа зрителей наблюдала за ними, перегнувшись через верхний парапет.

– Пойдем посмотрим, отец!

– Нам пора домой. Мать будет беспокоиться…

– Но люди же смотрят, значит опасности никакой. Пожалуйста!

Правду сказать, Титу и самому хотелось взглянуть на вигилов за работой. Отец с сыном проследовали вдоль верхнего парапета до толпы, откуда уже не было пути дальше. Да и ладно: Тит уже подобрался так близко к огню, что в любом случае остановился бы. Перегнувшись через парапет, они отчетливо различили находившихся внизу вигилов.

Те как раз заметили пламя на крыше трехэтажного здания через улицу от цирка. Вигилы использовали все свои орудия, стремясь потушить пожар, прежде чем он распространится на весь дом. Как можно ближе подкатили передвижной насос с резервуаром воды. Двое навели огромный металлический штуцер; четверо принялись качать воду, которая мощной струей ударила в крышу. Другие вигилы, призвав на помощь горожан, сформировали цепь для передачи ведер, чтобы пополнять резервуар водой из ближайшего фонтана.

Вдали еще один отряд вигилов пытался снести здание, уже охваченное огнем. Баллиста из тех, что состояли на вооружении в легионах, – по сути, огромный арбалет с зубчатым колесом для натягивания тетивы – выстрелила тремя железными крюками, притороченными к цепям. Нацеленные с удивительной точностью, они один за другим влетели в окно и прочно уцепились за раму. Когда засело пять крюков, вигилы разбились на команды, схватились за цепи и дружно дернули. Прогоревшая стена подалась и обрушилась, взметнув сноп искр. Вигилы бросили цепи, схватили пики и топоры и устремились крошить обломки.

– Такие действия очень опасны! – заметил Луций. – Но посмотри-ка на холм, отец. Они ведь сами устраивают пожар!

Повинуясь лающим командам префекта, несколько вигилов взяли головни, разожгли их от курящихся углей разрушенного здания и подпалили длинный узкий одноэтажный дом на периферии пожара.

– По-моему, метод называется противопожарным разрывом, – ответил Тит. – Смотри: если они быстро уничтожат здание, то образовавшийся пустырь не даст огню распространиться дальше – по крайней мере, в том направлении.

Луций кивнул, завороженный и огнем, и борьбой с ним.

– А могу я стать вигилом?

Тит рассмеялся, быстро огляделся и порадовался, что никто в толпе не услышал. По традиции и закону Луций был почти мужчина, но еще не избавился от ребяческих представлений о мире.

– Вигилами, Луций, бывают только рабы и вольно отпущен ники. Такая работа не для рожденных свободными даже из низшего слоя общества.

– А кто ими командует? Что там за малый, который выкрикивает приказы?

– Префектами вигилов становятся эквиты[17]. Но ни один патриций не унизится до такой префектуры. Если ищешь приключений, то юноша твоего положения всегда может выбрать карьеру военного…