Призраки в Сети - Чарльз Де Линт

— А что, если волшебство — именно в этой конкретной машине?

Я вспоминаю, сколько раз я околачивался в магазинчике у Холли, мы сидели с ней за столом, болтали, а экран компьютера освещал разные бумаги, журналы, книги, разбросанные на столе.

— Она больше не пользуется этим компьютером, — сообщаю я Эсти.

— Знаю. Но вы же знаете Холли. Чтобы она что-нибудь да выбросила!

— Вы спрашивали, сохранился ли у нее старый компьютер?

— Уверена, что сохранился. Но мне не удалось с ней связаться. За последний час я несколько раз пыталась дозвониться до нее, но, похоже, телефон у нее не работает ни дома, ни в магазине.

— А вы не думаете, что с ней могло что-нибудь случиться?

— Нет. Ее компьютер работает. Если бы с ней случилось то же, что с Бенни и вашей подругой Саскией, звонок вообще не проходил бы, как в случае с Бенни. Я смогла дозвониться до Рауля только потому, что у них дома проведена вторая линия: Раулю это нужно для работы. Он занимается импортом одежды и мебели из Мексики, продает это оптом магазинам.

— Попробую дозвониться до Холли, как только закончу говорить с вами, — обещаю я.

Что-то я начинаю волноваться за Холли. Дело в том, что, когда во время исчезновения Саскии телефонный провод оплавился, связь не пропала. Все, что мне пришлось сделать, — это заменить провод. Но поднять эту тему в разговоре с Эсти — значит рассказать все о Саскии. А я пока не готов это сделать.

— Прекрасно, — отвечает Эсти. — Значит, увидимся завтра утром, самое позднее — днем.

— Да, я приеду. — Поколебавшись секунду, добавляю: — Вы уже обращались в полицию?

— А что я им скажу? Они решат, что я больна. А если нет, вообще могут арестовать меня как человека, причастного к возникновению «Вордвуда». А из тюремной камеры мне будет гораздо сложнее что-то сделать, чтобы это прекратить.

— Разумно, — отвечаю я. Этот довод как-то раньше не приходил мне в голову.

— А вы что, собираетесь обратиться?

— Пожалуй, последую вашему примеру.

Я кладу трубку, Джорди вопросительно смотрит на меня, и я вкратце пересказываю ему реплики Эсти.

— Как я заметил, ты ей не рассказал, что в действительности произошло с Саскией, — говорит он.

— Я не смог.

— Почему?

— Потому что у меня подозрение, что именно Саския в каком-то смысле спровоцировала эти исчезновения.

— О, перестань, пожалуйста! — говорит он. — Саския никогда не стала бы делать ничего подобного.

— Я же не сказал, что она сделала это нарочно. Это могло быть что-то вроде… Ну не знаю — что-то вроде компьютерной версии химической реакции. Или… как булавка случайно прокалывает шарик.

Джорди все еще мотает головой.

— Ты знаешь, что «Вордвуд» уже был недоступен перед тем, как все это произошло? — говорю я.

— Да, но…

— Что-то с ним случилось. Произошли какие-то изменения. И ее подключение вполне могло спровоцировать цепную реакцию.

— Нельзя сказать этого наверняка.

Я соглашаюсь:

— Да, нельзя. Но пока мы не будем знать больше, то, что произошло с Саскией, останется между нами. Хорошо, Джорди?

— Хорошо.

Я собираюсь встать со стула, но он хватает меня за руку.

— Подожди секунду, — говорит он. — Ты должен посмотреть на это.

Он снова прибавляет звук, Си-эн-эн передает интервью с одной из свидетельниц.

— Все, что мне известно, — говорит репортеру женщина средних лет, — это то, что он был внизу. Я не обращала на него внимания, но потом услышала эти странные булькающие звуки и пошла посмот…

Джорди отключает звук, не дав ей договорить фразу.

— Эсти была права, — говорит он. — Это уже начинается.

— Не понимаю.

— Интервью с этой женщиной, — поясняет Джорди. — Я его слышал уже несколько раз. Первые два раза она говорила: «Он был внизу, возился со своим дурацким компьютером», а теперь про компьютер уже вырезали.

— Ты уверен?

Джорди кивает.

Я с опаской смотрю на телевизор.

— Боже мой! — говорю я. — Интересно, это действительно проделки духов, как думает Эсти, или власти решили зажать информацию?

— Ну, можно позвонить в полицию, — говорит Джорди, — сказать им, что ты специалист по компьютерным мифам… — Он обрывает фразу, поняв, что шутка не имеет успеха. — Да ладно тебе, Кристи, — говорит он. — Ты же не думаешь, в самом деле, что духи контролируют все вещание: Интернет, спутниковую связь, кабельное телевидение…

— В чем преимущество компьютеров перед нами? — спрашиваю я. Когда он пожимает плечами, я отвечаю сам: — В том, что они могут одновременно выполнять несколько задач и быстро обрабатывать данные. Они проделывают это так же легко и естественно, как мы с тобой дышим.

— Но предположить, что они подслушивают…

— Я понимаю.

Самая глупейшая паранойя, связанная с компьютерами, — это миф о том, что правительство, враги, соседи, да не важно кто, могут увидеть, чем вы занимаетесь, через экран вашего компьютера. Это даже не новая идея. Мне приходилось слышать то же самое о телевидении. Когда слышишь такое, обычно только усмехаешься, но сейчас, держа в голове мысль о духах, которые «ревниво охраняют свою частную жизнь», как выразилась Эсти, задумываешься: а так ли эта мысль абсурдна?

Принимая во внимание то, что произошло с Саскией, и то, как духи защищаются, стирая всякое упоминание о себе из электронной среды, можно ли поручиться, что они не наблюдают за нами с экранов наших телевизоров и компьютеров? Может быть, они населяют не только киберпространство? Может быть, они способны проникать в любой прибор, при эксплуатации которого используется электроника?

А как насчет спутников? Возможно, духи могут видеть и слышать нас с неба, из бытовых приборов, из всего, что мы включаем в электрическую розетку…

Думаю, надо еще раз позвонить Эсти. Предупредить ее о том, что наш с ней разговор по телефону могли слышать духи. Но у меня ведь нет ее номера. И, кроме того…

Я встряхиваю головой и запрещаю себе думать об этом, чтобы не сойти с ума.

— Хочешь проехаться со мной к Холли? — спрашиваю я Джорди.

— Конечно. Все равно не засну.

Боджо стоял один в библиотеке дома Келледи и чувствовал себя смертельно уставшим. Потолки были почти четырнадцати футов в высоту, как и полагается в богатом особняке. Он смотрел на книжные шкафы, от пола до потолка, высящиеся вдоль стен. Шкафы были везде, кроме дверного проема, где он и стоял, и западной стены напротив него, где между книжными стеллажами умещалось стрельчатое окно с низким подоконником, достаточно широким, чтобы на нем удобно уселись двое.