Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Это неправда, – крикнула Сара, бросая газеты и не в первый раз жалея, что не умерла вместе с Биллом.

Она в тысячный раз прокрутила в голове катастрофу. Она была уверена, что грузовик выехал на ее полосу, но, может быть, она просто пытается найти оправдания? Может быть, газеты правы? И все, что она воображает сейчас, просто способ облегчить чувство вины? Может, она действительно ехала слишком быстро.

Сара вошла в кухню и показала Мэри письмо и газетные вырезки.

– Я пойду соберу свои вещи.

– Пожалуйста, не слушай их, детка. Я знаю, ты сделала все, что было в твоих силах, – сказала Мэри, помогая ей подняться по лестнице.

Сара ничего не ответила. Слова Мэри не утешали ее. Через двадцать четыре часа она сидела в самолете, направлявшемся в Англию.

Глава 15

Англия, январь 1990

Джун взглянула на поднос, стоящий перед спальней Сары, и увидела, что еда не тронута.

– Сара, любовь моя. – Джун дернула ручку, но дверь не поддалась. – Ты должна поесть.

Не дождавшись ответа, Джун подняла поднос и пошла в кухню выбрасывать еду. Всю последнюю неделю Сара практически не выходила из своей комнаты. Ужасное Рождество. А в канун Нового года – в годовщину той ночи, когда Билл сделал Саре предложение, – дочь спокойно сказала, что хочет умереть.

После смерти Билла прошло шесть месяцев, но Сара все сильнее погружалась в депрессию. Джун начинала бояться, что Сара никогда не смирится со своей потерей. Хотя что тут странного, если сама Джун так и не оправилась полностью после кончины мужа? Смирившись с тем, что закончит свои дни в одиночестве, Джун не могла допустить, чтобы подобное случилось с ее дочерью. Она подумала о внуках, которых у нее никогда не будет, и по ее щеке скатилась слеза.

Все эти месяцы соседи вели себя безупречно, особенно миссис Сэмюэлс. Старушка выполняла различные поручения и приходила посидеть с Сарой, когда Джун надо было выйти из дома. Вдов поддерживали воспоминания о долгой и счастливой жизни с мужьями, а какие слова утешения могли предложить старые женщины Саре, так жестоко лишенной счастья, едва успевшего начаться?

Джун пыталась убедить дочь съездить к Мэгги, но Сара даже не желала разговаривать с ней по телефону. Джун чувствовала холодок между девушками, но надеялась, что ничего серьезного между ними не произошло.

Первые две недели рядом с Сарой была Кейти, и ее присутствие очень помогло, но Кейти пришлось вернуться в Лондон, готовиться к поездке в Японию – какой-то новый проект ее журнала. Сара не вдавалась в детали, она теперь была безразлична ко всему.

Джун понимала, как важно дочери вновь обрести цель в жизни, но стоило ей завести разговор о работе, как Сара замыкалась в себе. Она лишь хотела лежать в своей спальне с зашторенными окнами двадцать четыре часа в сутки, и Джун часто просыпалась по ночам, разбуженная плачем дочери.

Так дальше не может продолжаться. Она не позволит своей умной красивой девочке жить воспоминаниями и прятаться от жизни.

Необходимо что-то предпринять, но она уже испробовала все, что могла придумать. Оставалось одно последнее средство. И Джун сделала то, что поклялась не делать никогда в жизни. Она позвонила Стюарту Харгривсу.

– Джун, что случилось? Как она?

– Конечно, плохо.

– Позвольте мне приехать. Я добрался бы за три часа…

– Сколько раз я должна вам повторять? Я не хочу, чтобы вы сюда приезжали. – Пока Сара жила с ней, Джун, по меньшей мере, могла не подпускать к ней Стюарта. – Но мне необходима ваша помощь. Я исчерпала все свои возможности. Сара должна начать восстанавливать свою жизнь.

Стюарт помолчал несколько секунд, затем сказал:

– Положитесь на меня. Я знаю, чего вам стоило попросить меня о помощи. Спасибо за это.

Сара стояла на крыльце, накинув на плечи одеяло, и смотрела на дождь. Она хотела закрыть глаза и забыться сном, но мать убедила ее выйти на свежий воздух. Уронив одеяло, Сара спустилась в сад и замерла неподвижно. Вскоре коротко остриженные волосы облепили ее голову, дождь пропитал мягкую фланелевую рубашку. Это была рубашка Билла, единственная его вещь, привезенная ею домой. Сара задрожала, и ее дрожащие плечи были единственным признаком того, что она вообще способна что-то чувствовать.

В доме зазвонил телефон, но Сара даже не обернулась, только украдкой вынула из кармана бутылочку со снотворным, открутила крышку и посмотрела, сколько осталось. Потом сунула в рот две таблетки и подумала, хватит ли ей энергии сходить к врачу за новым рецептом. Мысль о том, что она не сможет спать, казалась невыносимой. Только во сне могла она забыть о кошмаре ожидавшей ее долгой пустой жизни.

– Сара, дорогая, – позвала мать. – Тебя к телефону.

– Я не хочу ни с кем разговаривать, – ответила она, возвращаясь в дом.

– Это Кейти, – солгала Джун, зная, что только с Кейти Сара согласилась бы поговорить, – из Японии.

Сара остановилась на пороге своей комнаты. Кейти, конечно, постарается скрыть переполняющую ее радость от новых впечатлений, но вряд ли у нее это получится.

– Скажи ей, что мы поговорим на следующей неделе.

Джун не повесила трубку, и в ее голосе прозвучало разочарование.

– Должно быть, это стоит ей кучу денег.

– Хорошо, я подойду. – Сара прошла в гостиную и взяла трубку из руки Джун. – Привет, Кейти.

– Привет, Сара. Говорит Саймон Холлэнд.

– Чем могу быть полезна, мистер Холлэнд? – Сара возмущенно взглянула на мать.

– Я хотел выразить соболезнования.

Снотворное начинало действовать, и у Сары не хватило сил удивиться, откуда Саймон узнал о катастрофе. Когда люди выражали ей сочувствие, ей всегда казалось, что они ждут, чтобы она как-то сгладила неловкость момента. Все хотели услышать, что ей становится легче, но она этого не говорила. Это просто было неправдой.

– Сара, вы меня слышите?

– Что? О, спасибо, что позвонили, вы очень… внимательны. – Это самое большее, что она могла сказать. – Я не могу говорить…

– Подождите, я не все сказал. Я хочу, чтобы вы вернулись в «Войс».

Думать становилось все труднее. Из глубины сознания выплыла мысль, что этот звонок каким-то образом устроила мать.

– Спасибо, но я не нуждаюсь в ваших заботах.

Холлэнд рассмеялся.

– Не часто меня обвиняют в заботливости. Послушайте, если хотите, могу предложить внештатную работу. Подумайте об этом.

Сара молча сунула трубку матери, прошла в свою спальню и заперла дверь.

Съежившись на скрипучем диване, обтянутом красной кожей, Сара растерянно оглядела гостиную Мэгги. Мать долго уговаривала ее принять предложение Саймона, и в конце концов Сара сдалась. У нее просто не было сил бороться. И, в любом случае, какая разница? Ей абсолютно все равно, что делать.