Камиль. Залог (СИ) - Аверина Екатерина "Кара"

Таксист высаживает нас прямо у дома. Парни из охраны узнают сразу. Выходят, здороваются. Представляю им брата.

Заходим во двор. Первое, что я слышу, это громовой «Ррр-аф!» и топот лохматых лап.

— Вулкан, нет! — кричит сын Эмиля. — Фу! Нельзя! — и несется следом за псом. Останавливается рядом с немцем, вросшим лапами в снег. Всматривается в нас.

— Намир, свои. Не узнал, что ли? — машу мальчишке рукой.

— Дядя Камиль? — удивленно.

— Помнишь, значит. Ты смотри! Иди сюда, что ли? И ты иди, лохматая задница! — зову Вулкана. Немец недовольно дергает ушами и не двигается с места, пока Намир не шагает в мою сторону.

Хорошо Эмиль пса выдрессировал. Его брали для защиты мальчика. Такой лохматый личный телохранитель.

Намир подходит ближе, снимает перчатку и протягивает мне руку как мужчина.

— Здарова, — жму прохладную ладошку и подхватываю мальца на руки. — Как ты вырос! Родители дома?

— Да. Папа разрешил с Вулканом погулять, пока мама и тетя Ясна готовят ужин. А ты насовсем приехал или в гости?

— А ты бы как хотел? — щелкаю его по носу. Он пожимает плечами. Нормально. Я не обижаюсь. Мы с ним давно не виделись. — Кто еще дома?

— Папа, мама, тетя Ясна и бабушка Самира, — выдает Намир. Мы с Расом давимся смехом. Что-то рано они Самиру в бабушки записали.

— Ну веди в дом, — опускаю на землю маленького Альзаро. — Только тихо. Чтобы не испортить сюрприз.

— Хорошо, — шепчет он и крадучись топает к двери. Вулкан не придумал ничего лучше, как повторять за хозяином. И ползет рядом, припав на передние лапы.

— Шпионы, — угорает Расул.

В дом собаке нельзя. Намир командой отправляет его в вольер. Разуваемся. Проходим в уютную гостиную с «живым» камином и теми самыми диванами, где мы раньше собирались пива попить под футбол или просто потрындеть про что-то, кроме работы. В доме пахнет теплом и уютом. Морда немного горит с мороза. Сердце забыло, где его законное место, и бахает то в животе, то в висках, то в затылке.

Намиру не хватает терпения ждать, пока мы скинем верхнюю одежду, войдем, осмотримся. Он решает, что сюрприз уже свершился и уносится вперед с криком: «Мама, папа, дядя Камиль приехал!»

Дядя Камиль стоит и лыбится как большой, бородатый дебил. Правда недолго. Просто челюсть не выдерживает удивления и неприлично падает.

— Только спокойно, — просит замеревшая в нескольких шагах от меня Саша. — Кэм, если что, это была моя идея, но ей же классно.

Ей охрененно! У меня, блядь, слюни во рту скопились, а проглотить не могу. Сейчас капать начнут. Точно дебил.

Мой котенок переступает с ноги на ногу боясь подойти. А я пялюсь на нее, пожирая глазами. И ничего ведь толком не поменялось. Кончики волос больше не касаются пола. Они соломенным каскадом лежат на плечах, и длина их теперь заканчивается в районе талии. На ней модное длинное платье джинсовой расцветки, руки привычно прикрыты рукавом до локтя, а из-под подола вместо мягких туфелек на меня смотрят белые кеды с забавными разноцветными звездочками.

— Тебе не нравится? — мой котенок взволнованно кусает губы.

— Иди сюда, а! Пока у меня сердце не лопнуло! — сам шагаю к ней, обнимаю, стараясь не раздавить. И даже не целую пока. Зарываюсь носом в эти проклятые волосы, втягиваю ноздрями их запах. — Моя, — все, что сейчас могу выдать адекватно.

Эпилог

— Закрывайся! — рявкаю на одного из новеньких парней, претендующих на место в охране нашего с Альзаро бизнеса.

Мы кружим по рингу в новеньком спортивном зале. Тоже нашем. Парень меньше меня в разы. Гибкий, настырный, но с защитой у него беда. Второй раз пропускает. С ним до этого один из моих тренеров занимался. Сегодня я пришел размяться и посмотреть на результат.

— Я не начальство тебе сейчас! Я соперник. Не надо мне поддаваться.

— Я не поддаюсь, — тяжело дышит он, стирая предплечьем пот со лба.

— И чему вас только в армии учат, — усмехаюсь и нападаю. Он уворачивается и все же правильно прикрывает голову от серии ударов. Получает несильно в печень. Злится и начинает наступать. — Вот! Давай! Покажи, что у тебя есть яйца! — раззадориваю его.

Вокруг ринга собрались остальные. Просто тонна тестостерона. Команда потных, взмыленных мужиков поддерживает и активно комментирует наш бой. Парни с опытом выкрикивают дельные советы молодняку. Я испытываю нереальный кайф от возвращения в свою стихию. В процессе боя, машу вошедшему в зал Адилю. Братишка прилетел несколько дней назад. Мы успели купить ему квартиру, а сегодня договорились вместе сгонять к Расулу.

— Все, молодец, — завершаю бой. Пролезаю под резинками, спрыгиваю. — Нравится мне новый набор, — тихо говорю дежурному тренеру, — Только им не передавай. Пусть не расслабляются.

Бью по руке Адилю. Быстро принимаю душ, переодеваюсь. Мобильник падает на скамейку. Экран включается, там сообщение:

«Ты помнишь, какое сегодня число?» — от Саши.

Не очень, если честно. Смотрю в календарь и ржу. Забыл. Напрочь забыл!

«Спасибо!» — отвечаю жене друга.

Вот я дебил! У моего котенка первый настоящий Новый Год, а дома даже елки нет. Ясна с таким восторгом смотрела на нарядные деревья в торговых центрах. Нет, я не дебил. Я олень! Привычка все время работать никак не отпускает. Загнался…

Но сначала все равно к младшему брату, потом уже за елкой, и надо придумать Ясне подарок. С этим у меня вообще плохо. Стандартный набор из шампанского и шоколада, до которого чаще всего не доходило, тут не прокатит. Это же моя женщина, моя семья. Надо думать.

Толком не слушая Адиля, загружаюсь этим вопросом вплотную. Пристально смотрю на ювелирные лавки, бутики с одеждой. Все сверкает, переливается и никаких идей мне не подкидывает.

Что подарить девочке, которая ничего не просит?

Она с восторгом смотрит на снежинки, лепит снеговика с детьми Шама, Макса и Эмиля, играет с Вулканом, учится готовить у повара, которого я нанял в наш новый дом. Я дал ей полный карт-бланш на его обустройство и с каждым днем в нем становится все уютнее.

Она учится носить брюки уже, чем обычно. Девчонки купили Ясне её первое короткое платье. Так и висит с биркой в шкафу.

Она спит голая рядом со мной, если я раздену. Тихонечко прижимается к моему боку и осторожно обнимает, думая, что я сплю и не чувствую.

Она смотрит мультфильмы на огромной плазме в гостиной, хрустит соленым попкорном и искренне смеется над забавными моментами. Запоем читает книги, завернувшись в плед у камина. Приходит сонная и босая ко мне в кабинет, забирается в кресло с ногами и клюет носом, пока я не брошу дела и не отнесу ее на руках в кровать.

Вот и что ей подарить?

В голову приходит совершенно сумасшедшая идея. А вместе с ней понимание, у нас давно не было нормального секса. Неделю точно. Ясна либо аккуратно мне отказывала, а я уставший быстро отрубался. Либо делала мне крайне охуительный, чувственный минет и сливалась под нелепыми предлогами, стоило мне коснуться ее между ножек. И дело тут явно не в месячных. Малыш знает, этим меня не напугать, лишь бы она принимала.

Пока пристраиваю свою большую, как я сам, тачку возле клиники, набираю Самиру.

— С ней все нормально? — интересуюсь с ходу.

— Да-а, — тянет удивлённо. — А что такое?

— Ведет себя странно в последние несколько дней. Я подумал, ты знаешь причину.

А кто еще? Самира для Ясны стала кем-то вроде матери. О последней моя девочка больше не спрашивает. С Оскаром созванивается часто, а о женщине, что дала ей жизнь, ни слова.

— С тех пор, как у нее появились подруги, я знаю далеко не все, — спокойно отвечает Самира.

— Плохо, — сдавливаю пальцами переносицу. — Эти не сдадут.

— Хорошо, — смеется она. — Так должно быть. Учись разбираться в ней сам.

— Угу, — сбрасываю звонок, засовываю трубу в карман и выхожу из машины.

Адиль проваливается в снег у обочины. Матерится, отряхивая ботинки и джинсы. Ему зима не нравится, зато нравится свобода, что мы себе отвоевали, поэтому брат бухтит с тех пор, как приехал, но назад не просится.