Любовники - Фиона Коул

прошлая ночь не то, чего ты хочешь, мы не должны повторять ничего подобного.

Он покачал головой ещё до того, как я закончил.

— Нет, прошлая ночь была потрясающей. Более чем потрясающей.

— Хорошо. — Но он всё равно не был похож на того крутого и беззаботного Джексона, которого я знал. — Позвони мне, ладно?

— Ага, чувак. Спокойной ночи.

Он повернулся, чтобы уйти, а я не знаю, что на меня нашло, что овладело мной. Возможно, это была потребность утешить моего друга любым известным мне способом. Возможно, это была та часть меня, которую я ещё не был готов признать. Но я схватил его за руку и притянул к себе, приблизился к нему, и прижался губами к его губам.

Джексон всхлипнул — по-настоящему всхлипнул — от этого прикосновения. Поцелуй не продвинулся дальше. Он не стал жарким, не превратился в борьбу рук и ртов за доминирование. Это было жесткое прикосновение губ. Более интимное объятие, чтобы мы оба знали, что всё в порядке.

Последний поцелуй, и мы отстранились.

— Спокойной ночи, чувак, — прошептал я.

Он снова наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Спокойной ночи, Джейк.

Я глубоко вздохнул и подождал, пока закроется дверь, прежде чем вернуться к своей невесте.

Остаток вечера прошёл за распитием ещё двух бутылок вина и рассказами о наших отцах. Мне всегда нравилось, как смеялась моя мама, когда мы говорили об отце, поэтому я никогда не отказывался остаться на ужин, чтобы предаться воспоминаниям.

— Хорошо, ребята. Я пойду спать, но не стесняйтесь остаться и допить бутылку. — Она встала и поцеловала Карину в макушку, прежде чем подойти и сделать то же самое со мной.

— Спокойной ночи, мам. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Будь осторожен и напиши мне, когда вернёшься домой.

Я был почти уверен, что моя мама будет просить меня отправлять ей сообщения, что я добрался до дома, до тех пор, пока мне не исполнится пятьдесят. Если это её успокоит, я не возражаю.

Как только она ушла, мы с Кариной допили наши бокалы, но решили поставить оставшуюся бутылку в холодильник.

— Мне нужно срочно сбегать наверх, чтобы взять книгу. — Увидев, что она склонила голову набок, я объяснил: — Это одна из книг, которые я читал в колледже. Подумал, что мог бы использовать её, чтобы освежить в памяти алгоритм, который можно использовать.

— Ладно. Я помогу.

Она последовала за мной в мою комнату и осмотрелась, трогая фотографии и призы на моих полках. Пролистала несколько моих старых кроссвордов. В руках у неё был тот, что стал нашим с Джексоном первым соревнованием. У него был такой же, и мы соревновались друг с другом в разгадывании кроссворда. У меня, наверное, было ещё штук двадцать таких же.

Мой желудок сжался, а затем опустился при воспоминании о нашем поцелуе. В тот момент моё тело побуждало меня сделать это — установить связь. Но, глядя на улыбающееся лицо Карины, я почувствовал сожаление. Мы были вместе, но я воспользовался тем моментом лишь для себя, он не имел к ней никакого отношения.

— Сколько счастливиц смогли провести время с вами в этой комнате, мистер Веллингтон? — она провела пальцем по моей груди, придвигаясь ближе, прежде чем запечатлеть поцелуй на моем подбородке. — Пять? — поцелуй. — Десять? — поцелуй. — Двадцать?

Я прильнул к её губам в следующем поцелуе, растворяясь в своей невесте.

— Вероятно, было больше, — проиговорила она, уклоняясь от моих губ.

— Возможно, здесь даже произошло лишение девственности.

— Ох, да?

— Лишь одно. Моё. В остальное время, это было просто баловство, руками или отсос.

— Есть хоть что-нибудь, чего ты не делал в этой комнате? — спросила она, подняв брови.

Я схватил её за бёдра и повернул, пока её колени не уперлись в кровать. Я опрокинул её и медленно опустился на колени.

— Была одна вещь, которую я никогда не делал в этой комнате.

Карина прикусила губу, её груди вздымались, когда я запустил руки ей под юбку.

— Ох, да? И что же это было?

Удерживая её взгляд, я поцеловал её колено, затем бедро. Моя рука коснулась её тепла и отодвинула трусики в сторону.

— Позволь мне показать тебе.

Спрятав голову между бёдер моей невесты, я вспомнил, кто я такой. Я был мужчиной, который, вероятно, женится уже через год. Мужчиной, любившим соблазнять женщин. Мужчиной, который не желал других мужчин.

Когда последняя мысль заставила меня усомниться в ней, я лишь лизнул Карину сильнее и забыл, что вообще подумал о таком, вслушиваясь в её стоны.

15

Джексон

Мне удалось избегать встречи с Джейком и Кариной целых три дня. Увидев их вместе за ужином, держащимися за руки, разговаривающими об их браке, я снял розовые очки, которые были на мне после наших прощальных поцелуев на следующее утро. Я не знал, чего ожидать. Думал ли я, что появлюсь в доме мамы Джейка с тёплыми поцелуями от них обоих, а его мама будет стоять прямо перед нами? Объяснение всему этому, вероятно, заставило бы её выгнать меня вон.

А потом Джейк поцеловал меня, и у меня как будто отпустило всё напряжение в груди, которое я испытывал во время ужина. Я ехал домой, улыбаясь всю дорогу. Лежал в постели, прокручивая в голове каждый момент двадцатичетырехчасового периода, когда я метался между восторгом и сомнениями. Я проснулся в полной растерянности и решил, что лучшим выходом будет избегать всего этого.

По крайней мере, до тех пор, пока сегодня утром не начали приходить сообщения от Карины.

Карина: Что происходит?

Я: Ничего. Как дела?

Карина: Я волнуюсь.

Я: Почему? Ты в порядке?

Карина: Ты избегал меня на этой неделе. Каждый раз, когда я видела тебя в «Вуа» за последние два дня, ты как-то глупо махал мне рукой, а потом убегал.

Я поморщился, потирая грудь, и снова меня охватывало замешательство. На этот раз к этому примешивался укол боли из-за того, что я обеспокоил её. Эта женщина была потрясающей и впустила меня в своё тело, а я прятался по углам, как трус. Хуже того, я избегал её, потому что ревновал к её отношениям с Джейком.

Весь этот тройничок начался с того, что я увидел Джейка и возжелал близости с ним. Но в какой-то момент Карина поднялась по лестнице значимости, и чем ближе я к ней подходил, тем отстойней себя чувствовал из-за таких сильных чувств к Джейку. Я тряхнул головой, отгоняя вихрь мыслей, и продолжил вести себя как трус.

Я: Я не избегаю