Медведь - Элина Спартовна Виноградова

ненавидел решётки! Потом появился он, сначала всё было нормально, он был дружелюбен. А потом я почуял тебя, и он тоже это понял, дальше началась война. Он хотел меня растоптать окончательно, у него почти получилось…

— С тех пор, как я нашла тебя и поняла, что это ты, меня мучает один вопрос, — начала девушка.

— Зачем он это сделал? — Пётр читал её мысли.

— Да! Зачем ему это? Ведь у него же всё было: налаженная жизнь, крепкий хороший дом, любимая жена, у него скоро появился бы малыш. Чего ему не хватало? Он получил вольную, можно сказать! Живи да радуйся!

— Хороший вопрос, — размышлял Пётр, — я думаю, у него была потребность доказать, что ли самому себе, что он достойнее меня быть человеком. Наверняка им двигало что-то подобное, может зависть какая-то…

— Я не пойму, в чём ему было тебе завидовать? — недоумевала Марина.

— А, тому, что в глубине души он продолжал осознавать, что остаётся медведем, а я остаюсь человеком. Вот этого он мне простить и не мог. Он упёрся в это так, как будто в этом весь смысл его жизни. Для него это война по всем фронтам, и цена победы его не волнует…

Вот так! Это война! А, Марина выходит, была одной из тех цитаделей в обороне Петра, которая сдалась без боя…

После долгого молчания она спросила, не оставлял ли Пётр чего-то её бабуле, а он подтвердил:

— Оставлял и не просто оставлял, а наказывал передать тебе, — продолжил мужчина, — золото в слитках, то, что от отца осталось. Там довольно много, на целую жизнь хватит. Подумал, кому оно попадёт, если не вернусь? Хотел, чтобы стало твоим. Она тебе отдала его?

— Нет, ты же жив, да и не надо мне его без тебя! Счастье ведь не в этих жёлтых крупинках. Я понимаю, что многое доступно, если есть средства, но ты-то остался бы недоступен… Зато Михаил замучил расспросами про отцово наследство. Интересно, откуда он знает? Кто ему мог рассказать об этом?

— Что-то знает, но видно не всё, раз вопросы задаёт!

— Я думаю, он даже не совсем в курсе, что ищет, про содержание наследства ни разу не говорил.

— Он просто тебе не говорил, хотя, как знать… Как же он на меня зол, я только теперь это понимаю: он отобрал мою жизнь, но этого ему показалось мало, он отобрал у меня любовь, и вот теперь моё наследство не даёт ему покоя!

— Он не отобрал у тебя любовь, — возразила Марина, — он украл её обманом, но, даже получив желаемое, счастья не достиг, потому что я любила в нём тебя!..

Мужчина, окрылённый таким признанием, окончательно сломавшим барьеры его мужских обид, взял Маринину руку в свои ладони и медленно, и нежно, целуя пальчик за пальчиком, заглянул ей в глаза таким жгучим, полным любви взглядом, на который её тело откликнулось, само собой, не спрашивая разрешения у хозяйки. А он, продвигаясь от пальцев к ладони, а потом к запястью и ещё выше и выше, рисовал горячую дорожку из поцелуев, словно ставил на ней свои печати, будто говоря этим: моё, моё, моё! И так, сантиметр за сантиметром. Волшебство повторилось снова, как тогда, в прошлой жизни, её словно захватила неведомая сила, управлять которой умел лишь Пётр, и понесла в те дали, которые были известны ему одному. Её тело вспоминало подзабытые уже нюансы, только им двоим известной любовной игры, и отзывалось на них с ошеломляющей мощью. Но Марина даже в этом сумасшедшем восторге успевала почувствовать разительный контраст между своим прежним любовником и по-настоящему любимым мужчиной. Теперь она понимала разницу: то, что она принимала за новизну в отношениях и списывала на проблемы с памятью любимого мужчины, оказалось жалкой подделкой истинному, никуда не исчезнувшему чувству, такому знакомому в своих естественных и, казалось бы очень простых проявлениях любви. Вот, теперь, это был её Пётр! Это были его руки, такие нежные и чуткие, его губы, такие трепетные и настойчивые, его нежности, такие милые и непосредственные, перемежающиеся теми самыми словечками, нашёптываемыми ей на ушко, от которых она таяла тогда, в начале их отношений. Не забылось и не утратилось ничего…

Глава 45

У Марины накопилось уже больше недели прогулов в университете, пора навёрстывать. На носу Новый год, а за ним сессия, прохлаждаться было некогда. Казалось бы, каких-то семь — восемь дней, а уместилось в них столько событий, будто прошла целая вечность. Марина уже соскучилась по родителям, так, что пора было «возвращаться с практики» и для них…

Пётр постепенно становился похож сам на себя, он опять преображался, только теперь не в медведя, а в красивого молодого мужчину, его тело становилось снова гладким и мускулистым, возвращалась прежняя сила. С лица уходила болезненная худоба, под глазами исчезли синяки. Ничто в нём больше не напоминало смертельно больного бомжа. Его организм жаждал физической нагрузки, и Марина показала ему парк неподалёку от дома, где он начал бегать по утрам и отжиматься, крайне удивляясь этой столичной моде. Это, конечно, был не тот лес, к которому он привык, но он хоть немного сближал Петра с природой, в единении с которой он жил все эти годы. Не чураясь общения, Пётр даже свёл там знакомство с любопытным пенсионером, приходившим каждый день кормить белок, поведав ему много интересного из их повадок, чем несказанно впечатлил человека. Они нашли общие темы и начали ежедневно общаться, тот даже принёс ему книги из личной библиотеки.

От Михаила осталось достаточно модной одежды, которой он успел обзавестись, проживая в Москве, всё пришлось Петру впору, если не считать, что слегка болталось. Он сначала не желал носить одежду соперника, но деваться некуда, не голышом же, разгуливать. Кроме того, Пётр в отличие от своего предшественника активно начал интересоваться жизнью и готов был к новым открытиям. Ему нравилось гулять по Москве, большие дома, широкие проспекты, множество лиц на улицах вызывали у него неподдельный восторг, было ощущение, что он старается наверстать годы вынужденного затворничества. Настоящим окном в мир для мужчины оказался интернет. Освоив под руководством Марины азы, он с жадностью поглощал информацию, интересуясь всем подряд в разных областях, а ещё всё время читал, читал, читал…

Иногда к ним наведывался Антон, в качестве теперь уже общего друга. Парень поражался на то, как преображается их полумёртвый трофей, и, видя, что между влюблённой парой стремительно развиваются отношения, понимал: здесь ему ловить нечего…

Наконец-то пришло долгожданное Матёнино послание. Надо