Ночной кошмар Железного Любовника - Дарья Донцова

– Никогда его не видела и тем более не обнюхивала, – призналась Тоня, – даже предположений нет.

– Если вспомнить разные литературные источники, – осторожно сказала я, – то при появлении нечистой силы пахнет серой.

– Нет, – с видом знатока заявила Надежда, – все, кто из преисподней, душатся чертополохом, поэтому растение так и называется. А у нас в подъезде им сейчас отовсюду несет.

Я схватила Тоню за руку и потянула к подъезду.

– Спасибо вам, Надя, за интересный рассказ. К сожалению, у нас нет времени ждать, пока завершится обряд.

– Эй, объяснила же, туда нельзя! – заголосила Надежда.

Но мы с подругой уже юркнули за дверь.

– Видела когда-нибудь таких идиоток? – возмутилась Антонина.

Я потянула носом.

– Пахнет каким-то лекарством или травой.

В сумочке Тони зазвонил мобильник. Она достала трубку и сказала:

– Мы на пороге твоей квартиры, открывай.

В прихожей я опять споткнулась о сандалии, но на сей раз не стала критиковать Григория за неаккуратность, а спросила:

– Как тебе электронная сигарета?

– Прикольная штука, – неожиданно радостно отреагировал он. – Сначала поташнивало от нее и голова немного кружилась, но потом я привык. А сегодня утром вообще по кайфу. Сейчас вон в подставочку ее впихнул, пусть тлеет. Чуете, какой приятный запах?

Григорий закрыл глаза и с наслаждением втянул носом воздух.

– Вот чем пахнет в подъезде! – сообразила я. – Надо же, до чего дымок стойкий.

– Хачапури будешь? – деловито спросила Тоня.

– От Резо? – обрадовался Гриша. – Готов слопать сто штук. Голоден, аки волчара. Вчера к ночи аппетит капитально отшибло, с утра на еду смотреть не мог, днем тоже не пообедал, а сейчас вас увидел и понял – жрать хочу.

– Может, ты отравился? – предположила Тоня.

– Не, просто устал, – отмахнулся Пономарев. – Журналисты замучили, завалили вопросами. Кто убил Севу? Почему? Правда ли, что Агату при аресте избили полицейские, изуродовали ей лицо? И так далее, и тому подобное.

Мы сели за стол. Григорий схватил хачапури, а я не стала ждать, пока он завершит трапезу, и задала вопрос:

– Что стряслось на Мальте?

– Рассказывай, – в свою очередь приказала Тоня.

– Может, сначала сами поделитесь информацией? А я пока пожую, – с набитым ртом произнес Пономарев.

– Ну, ладно, – смилостивилась я, – слушай, что я разузнала в Малинкине.

Нервной системе Григория могли позавидовать гранитные валуны. Шокирующие сведения про куклу он выслушал без всяких эмоций, спокойно доел хачапури, запил чаем, с наслаждением затянулся электронной сигаретой и прогудел:

– Мальта! Никогда там не был, но местечко, похоже, райское. Летом не жарче двадцати пяти, зимой температура не опускается ниже плюс четырнадцати. Ни холодного ветра, ни мороза, ни снега. Жители приветливы, основной доход у них туризм, поэтому никакой агрессии к приезжим они не испытывают. Преступность практически отсутствует. Видно, там так здорово жить, что воровать-убивать никому не хочется. Лететь от Москвы относительно недолго, рейсы каждый день, въезд по шенгенской визе, причем открытой в любую страну. В столице, городе Валлетта, тишина, покой, расслабленность. Лучше места для пенсионеров нет, недаром там строят дома многие богатые и знаменитые, например, голливудские актеры, ушедшие на покой. Климат благоприятен для сердечников, астматиков.

– Эй, ты собрался продать нам Мальту? – засмеялась Тоня. – Расхваливаешь ее, как риелтор.

Григорий включил чайник.

– Думаю, на Мальте в тысячу раз лучше, чем в Ковалеве. И Офелия считает так же. За последний год она три раза туда летала. И я узнал зачем.

– Погоди! – воскликнула Тонечка. – Офелия была за границей? Быть того не может!

Пономарев насыпал в кружку заварку и хмыкнул:

– А кто отвозил мальчика за кордон?

Антонина побарабанила пальцами по столу.

– Федю отправляли через агентство, оно единственное имеет лицензию на работу с колледжем, куда взяли ребенка. Помнится, Офи объясняла, что из Москвы улетает группа детей, они маленькие, семи-, восьмилетки, поэтому их будут сопровождать представители столичной фирмы.

– Все верно, – кивнул Григорий. – А Офелия отправилась в Валлетту через месяц. Это совершенно точно, подтверждено пограничной службой – она прошла паспортный контроль и села в самолет. А через неделю вернулась.

– Как же никто в доме не заметил, что Офи отсутствует? – поразилась я.

– Аппендицит! – воскликнула Тоня.

Мы с Пономаревым уставились на нее.

– Рейс у Феди был очень рано, – сказала подруга, – не помню точно когда, но из Ковалева пришлось выехать поздно вечером.

– Самолет с мальчиком улетел в четыре двадцать пять шестнадцатого октября, – уточнил Григорий.

– Вот дата отлично сохранилась у меня в памяти, – чуть повысила голос Тонечка. – Я пятнадцатого спозаранку отправлялась в командировку, в пермский архив, и четырнадцатого приехала к Анатолю на день рождения, подарок привезла. Тогда и узнала от Офи, что Федор отбывает за рубеж. Надолго я в тот день не задержалась, а когда в прихожей пальто надевала, ко мне подошла Офи и попросила: «Тонечка, у нас возникли сложности с отлетом Феденьки на Мальту. Лайнер вылетает в нереальную рань. Нам, чтобы за три часа прибыть в аэропорт, придется уехать из Ковалева в десять вечера. А твоя квартира находится в Химках, от нее до Шереметьева минут пятнадцать езды. Представь, как тяжело маленькому ребенку ночь не спать, потом в самолете маяться и в незнакомом городе в чужой стране одному оказаться. Разреши нам приехать в Химки пятнадцатого октября утром. Феденька днем у тебя поспит, а потом я его до аэропорта быстренько довезу, и мальчик не устанет».

Тоня встала и заходила по кухне.

– Конечно, я разрешила. Оставила ключи у соседки. Вернулась из командировки через месяц, гляжу – на столе коробка дорогих конфет, явно презент от Офи. Я ей позвонила, а мобильный вне зоны доступа. Набрала домашний номер, подходит Пени и давай причитать. «У Офелии вчера приключился приступ аппендицита, она поехала в Москву за какой-то ерундой для гимназии, ей стало плохо в магазине, ее отвезли в больницу и уже прооперировали». Я попыталась выяснить, в какой клинике лежит Офи, но от Пенелопы толку не добилась, не запомнила она номер больницы, который сестра вскользь назвала. Анатоль с Севкой по поводу ее здоровья не переживали, навещать ее не собирались. Офелия дней через шесть-семь вернулась в Ковалев.

– Понятно, – потер руки Пономарев. – Сестра режиссера прекрасно знает своих близких, поэтому рассуждала так. Пенелопа глупая, вечно все путает. Не сомневаюсь, что Офи ей от балды назвала какую-то больницу. Даже если предположить нереальное, что Анатоль решил бы навестить Офи, то он очутился бы невесть где и решил: Пени все переврала. Но это из области фантастики. Офи не сомневалась: ни племянник, ни брат, ни сестра не станут заморачиваться, а Тоня весьма вовремя отбыла в командировку.

– Офелия, оказывается, авантюристка! – воскликнула я.

– Похоже на то, – согласился Григорий. – Кстати, она еще пару раз летала на Мальту.

– Погоди, дай угадаю! – перебила его Тоня. – Одна из поездок состоялась в сентябре этого года?

– Откуда ты знаешь? – прищурился Пономарев.

– Офи ездила на конференцию директоров гимназий в Питер, целых десять дней отсутствовала. Анатоль был жутко недоволен: раньше сестра не покидала Ковалев, а в последний год ее стали приглашать на всяческие съезды, слеты. Дед возражал, а Офелия, всегда такая послушная, вдруг уперлась и сказала брату: «У меня есть шанс стать директором большой частной школы в Москве. Оклад в десять раз больше, чем сейчас. Но владелец гимназии хочет, чтобы кабинет заведующей украшали дипломы об ее участии в разных семинарах. Богатые родители очень ценят такой иконостас». Пришлось Анатолю смириться, его семья в деньгах нуждается.

– Офи очень хитра, – подвел итог Григорий и с наслаждением затянулся электронной сигаретой. – Вместо того чтобы отправиться на шабаш преподавателей, она сгоняла на Мальту. Следующая ее поездка намечена на январь наступающего года. Но вот интересная деталь: она приобрела билет лишь в один конец. И визу ей оформили не на пару недель, как обычно, а на пять лет.

– Офелия не собирается возвращаться в Россию! – хором выкрикнули мы с Тоней.

– И я того же мнения, – согласился Гриша. – Немного странно, да? Сева убит, Валентина тоже заколота ножом, а наша Офи втихую вознамерилась унести ноги на Мальту. Думаю, нам надо поговорить с ней с глазу на глаз. Но тут проблема: к Анатолю мне идти не хочется, в его квартире нормально не побеседуешь. Пригласить директрису гимназии в отделение – значит вызвать новый шквал вопросов журналистов. И как быть?

– Ну, эту проблему ничего не стоит решить, – сказала Тоня и взялась за телефон. – Офи, ты где? Помнишь, ты говорила, что хочешь подарить Анатолю на Новый год нечто сверхоригинальное и желательно не за безумную цену… Я сейчас сижу у своей знакомой. Она уезжает на ПМЖ за границу и распродает свои вещи. Угадай, что я увидела? Подсвечник в виде монаха. Да, да! Именно в пару к тому, что стоит у деда на столе. И совсем недорого. Анатоль придет в восторг. Запоминай адрес.