Глаз в небе - Филип Дик

— А Биг-Сур — это часть федерального заказника. Дикое место.

Миссис Притчет встревожилась:

— А мы будем там в безопасности?

— Абсолютно! — заверила ее мисс Рейсс.

— Кстати, почему вы не на работе, мистер Гамильтон? — продолжала беспокоиться миссис Притчет. — Ведь сегодня не праздничный день, не так ли? Мистер Лоуз давно работает.

— Я взял на несколько часов отгул, — сдерживая раздражение, ответил Джек. — Чтобы вывезти вас на природу.

— О, как это мило! — Миссис Притчет всплеснула пухлыми ручками.

Мрачно пыхтя сигарой, Макфиф спросил:

— Что происходит, Гамильтон? Вы кого обмануть собираетесь, а?

Тошнотворное облако сигарного дыма поплыло к заднему сиденью — прямо под нос миссис Притчет. Нахмурясь, она упразднила сигары. Макфиф обнаружил, что напрасно чмокает губами. На мгновение его лицо приобрело цвет свежеочищенной свеклы. Но Чарли поспешил взять себя в руки.

— Угу! — пробормотал он.

— Вы что-то сказали?.. — с улыбкой каннибала осведомилась миссис Притчет.

Макфиф не ответил; он неуклюже ощупывал карманы, надеясь, что хоть одна сигарета чудом уцелела.

— Миссис Притчет, — небрежно заметил Гамильтон, — вам не приходила в голову мысль, что ирландцы ничего не внесли в мировую культуру? Нет ни ирландских художников, ни ирландских музыкантов…

— Господи Иисусе! — Услышав такую наглость, Макфиф чуть не поперхнулся от неожиданности — И музыкантов?.. — удивленно переспросила миссис Притчет. — Боже, неужели это так? Нет, я не задумывалась об этом.

— Ирландцы — нация варваров, — с садистским удовольствием продолжал Гамильтон. — Все, что они могут…

— Джордж Бернард Шоу!.. — в страхе завопил Макфиф. — Величайший драматург в мире! Уильям Батлер Йетс, величайший поэт! Джеймс Джойс, вели…

— Он осекся. — Тоже поэт.

— Автор «Улисса»! — тоном обвинителя добавил Гамильтон. — Запрещенного долгие-долгие годы из-за неприличных и вульгарных страниц.

— Это великое искусство! — прохрипел Макфиф.

Миссис Притчет размышляла.

— Да, — согласилась она наконец, принимая решение. — Любой окружной судья признал бы это искусством. Так что, мистер Гамильтон, я думаю, вы тут не правы. Ирландцы очень талантливы в драматургии и в поэзии.

— Свифт, — прошептал с надеждой Макфиф, — написал «Приключения Гулливера». Сенсационная вещь.

— Хорошо, — дружелюбно кивнул ему Гамильтон. — Сдаюсь.

Едва не лишившись рассудка от пережитого страха, Макфиф откинулся на спинку сиденья, хватая ртом воздух. Физиономией он сейчас больше всего походил на утопленника.

— Как ты мог?!. — осуждающе зашептала Марша на ухо мужу. — Ты — зверь!

Маленький инцидент позабавил мисс Рейсс; она с интересом и уважением посмотрела на Гамильтона:

— Вы подошли совсем близко…

— Ближе некуда, — ответил Джек, сам немного шокированный собственным поведением. — Сожалею, Чарли.

— Забудь, — хрипло выдавил Макфиф.

По правой стороне дороги тянулись странные пустыри — голая земля до горизонта. Джек попытался вспомнить, что же тут раньше располагалось. Ага, вспомнил: индустриальная зона и нефтеперерабатывающие заводы. Красители, мазут, гербициды, пластмассы… Вонючее, липкое, гнусное. Теперь все исчезло. Спешите радоваться…

— Я как-то раз посетила здешние места, — заметив удивление Джека, пояснила миссис Притчет. — И упразднила источник зловония.

— Заводы, значит, тоже приказали долго жить? — криво усмехнулся Джек.

— Билл Лоуз будет разочарован, оставшись без мыловарни.

— Я оставила мыловаренные фабрики. — Старуха обидчиво поджала губы.

— По крайней мере те, которые приятно пахнут.

Джек поймал себя на мысли, что жуткая трансформация действительности доставляет ему даже некое мрачное удовольствие. При всей своей нелепости и произвольности миссис Притчет мановением руки стирала с лица земли целые индустриальные районы. Джек не сомневался, что разгул безумия долго не продлится, поскольку уничтожалось само основание мира вещей. Никто не рождался, ничто не производилось. Телесная любовь перешла в категорию болезненных явлений, известных только узкому кругу специалистов. Нет, такая шизоидность должна была лопнуть под тяжестью своих же собственных законов. И это навело Джека на мысль… Вероятно, надо начинать с другого конца.

Должен быть более простой способ «освежевать кошку». Вот только кошки тоже перестали существовать. Вспомнив о Прыг-Балде, Джек почувствовал прилив загнанной в подсознание ярости. Угораздило же бедного кота перейти ведьме дорогу… Но коты, во всяком случае, остались в том, настоящем мире. Артур Сильвестр, Балда, комары, химзаводы и Россия — все это продолжало существовать в подлинной реальности. Джек перевел дух. Балде все равно бы здесь не понравилось. Мыши, мухи, кузнечики, тараканы — все помножено на ноль. К тому же в ханжеском мире нет места и подзаборным кошачьим радостям. Джек решил поставить пробный эксперимент.

— Смотрите-ка, — самым беззаботным тоном бросил он, когда за окнами машины промелькнули какие-то трущобы полузаброшенного городка. — Какие мерзкие развалины! Я возмущен до глубины души! Трущобы сгинули. Естественно, в сем мире прибавилось свободного пространства.

— Так уже получше. — Марша беспокойно поглядывала в окна. — Но, может быть, правильнее… я хочу сказать, пусть миссис Притчет решает сама.

— Я стараюсь помочь, — обворожительно улыбнулся Гамильтон. — В конце концов, я тоже хочу нести культуру в массы. Мисс Рейсс не заставила себя долго ждать.

— Взгляните на того полисмена, — заметила она. — Штрафует беднягу водителя. Как может он так поступать?

— Мне жаль шофера! — пылко поддержал ее Джек. — Попался в лапы к дикарю. Наверно, еще один ирландец. Они все такие!

— Мне он кажется итальянцем, — возразила миссис Притчет. — Но разве полиция не делает доброе дело, мистер Гамильтон? Мне всегда казалось…

— Полиция — конечно. Но не автодорожные сторожевые псы. Есть разница.

— О!.. — кивнула миссис Притчет. — Понимаю.

Полицейские дорожной службы, включая того, что попался по пути, сгинули в небытие. Все в машине, кроме Макфифа, вздохнули с облегчением.

— Меня не обвиняй, — заметил Гамильтон. — Это все мисс Рейсс.

— Давайте упраздним мисс Рейсс, — угрюмо проворчал Макфиф.

— Ну, Чарли!.. — ухмыльнулся Джек. — Это не совсем гуманно с твоей стороны.

— Да, да!.. — сурово напустилась миссис Притчет. — Вы меня удивляете, мистер Макфиф.

Прямо-таки дымясь от бессильной злобы, Макфиф отвернулся к окну.

— Кто-то должен избавить нас от этих болот, — вдруг брякнул он. — От них зловоние до самого неба.