Слеза Рода (СИ) - Васильев Андрей Александрович

— Со мной? — Моя приятельница начала дышать так, будто от сильно горячей картофелины откусила и рот обожгла. — Со мной? Это ты мне говоришь? А как еще до тебя достучаться, Чарушин? Ведь когда тебе от меня ничего не надо, ты же в жизни не позвонишь. Ну, чтобы просто так, спросить — как я, что у меня. Про встретиться вообще молчу, у тебя все дела да случаи. Но вот как зад тебе налоговики или пожарники припекут, тогда ты сразу время для меня находишь.

— Если разобраться — некрасиво получается, — отметил тот рабочий, что помоложе, укоризненно глянув на меня. — Неправильно. Да, Михалыч?

— Ты из меня совсем-то монстра не делай, — попросил я Антонову, недовольно глянув на него. — Я тебе и в этих случаях не всегда звоню, иногда сам разбираюсь.

— Блин! — Танька запустила пальцы в волосы, и без того растрепанные. — Если бы ты знал, сколько мороки всякий раз с тем, чтобы очередную комиссию на тебя напустить! А денег сколько! Хороший проверочный акт купить выходит дешевле, чем их сюда отрядить.

— А не проще было просто взять и поговорить? — не выдержав, чуть повысил голос и я. — Давным-давно, не создавая друг другу проблем?

— А я пыталась. Не раз. И намеками, и впрямую. Как с выпускного начала, так и продолжаю, только толку чуть. Ты же меня не слышишь, Чарушин. Ты вообще кроме себя никого не слышишь, потому что тебе не надо. Вот, пришлось такой ерундой заниматься. Всякий раз боюсь, что кто-то узнает, ведь не поймет никто, и позора после не оберешься. Детский сад, по-другому не назовешь.

— Заметь, не я это сказал.

— Но теперь — все, — глубоко вздохнув, подытожила Татьяна. — Нет больше моих сил. Устала. И видеть тебя не желаю — ни в своей жизни, ни в этом доме. Давайте, ломайте дверь. И срать мне на договор аренды. Хочешь — иди в суд.

— Зачем? — Я залез в карман. — Ключи же есть, вот они.

— И то правда, — поддержал меня тот рабочий, что постарше, причем вот в его взгляде, как мне показалось, мелькнуло легкое сочувствие. — На кой дверь сносить? Хорошая, крепкая, может, пригодится еще. А мы пойдем, пожалуй, раз больше не нужны. Давай, Валек, бери инструмент, потопали во двор.

— Выбивайте, — сузив глаза, потребовала Антонова. — Вы у меня на окладе, так что выполняйте свою работу!

— Не дури, — попросил я ее и даже присел от звука, с которым кувалда ахнула по двери. — Зачем?

— Макс, а тут ремонт, да? — донесся до нас вопрос, произнесенный отлично мне знакомым девичьим голосом. — Я так сразу и подумала. Табличек вроде много висит, а здание словно вымерло. Во дворе машин нет, не курит никто у входа.

Мне очень захотелось выругаться, да кучеряво, со сложным строением фраз. Даже не знаю, как удержался.

— Ой, а вот и наша принцесса пожаловала! — всплеснула руками Татьяна, глядя на Марину, поднимавшуюся по лестнице. — Девочка с золотой ложечкой во рту!

— Женщина, что я вам плохого сделала? — осведомилась у нее нежданная гостья, остановившись. — А? Вчера вы меня долбали весь вечер, сейчас тоже донимаете. Мы же даже не знакомы!

— Вам точно надо быть вместе, — ткнув указательным пальцем сначала в ее направлении, а после в моем, заявила бывшая одноклассница. — По причине полного совпадения умственного уровня. Вас Боженька друг для друга создал, теперь мне это точно известно. Главное, размножаться не вздумайте! Хватит на Земле и без вас разных напастей.

— Валить надо, — невозмутимо сказал пожилой работяга напарнику, — иначе под раздачу попадем. Хрен с ними, с деньгами. Здоровье дороже.

— Макс, это кто вообще? — мигом вызверилась Марина, окончательно забывшая свои недавние уральские страхи и потихоньку набиравшая былую уверенность в себе. — Тетя, я, конечно, девушка из хорошей семьи, то есть терпеливая и воспитанная, но и на хрен могу послать кого угодно в любой момент, например вас!

— Пошли, — кивнул Валек, подхватил кувалду и двинулся к лестнице. — Не ровен час, одна другую грохнет, а на нас после свалят.

— И ты бы бежал куда подальше, приятель, — посоветовал Михалыч негромко, когда проходил мимо меня. — Могут ведь и поладить. Вот тогда добра точно не жди!

Сбежал бы, да только толку-то? Выйдет простая отсрочка по времени, которая ничего не изменит. Нет, надо этот фурункул давить прямо сейчас.

— Обе цыц! — гаркнул я и кулаком по перилам врезал. — Слушайте, у меня сейчас не самый простой период в жизни.

— Как и всегда, — раздувая ноздри, заметила Татьяна.

— И поэтому у тебя телефон отключен? — уточнила Марина.

— Чего? — удивился я, достал из кармана трубку и выяснил, что она выключена. — Хм. Вроде вчера заряжал. Странно. Ну, не суть. Так вот. Марина, это Татьяна, моя давняя и добрая знакомая, с которой меня связывает очень много чего, от контрольных по алгебре до секса на пляже Копакабаны.

— Очень интересно, — помрачнела девушка.

— Как выяснилось, помимо этого она проплачивала разные проверки, которые меня задолбали, и выкупила вот это здание, из которого сейчас меня выселяет. Основание — любовь прошла, осталась злость.

— Я бы так не сказала, — возразила Белозерова, окинув быстрым взглядом Татьяну. — Даже не так — врет она тебе.

— А я ей нет. Съехать? Съеду. Не хочется, прижился тут, но раз пошла такая пьянка — ладно. Сегодня не успею, дел много, так что завтра-послезавтра. Денек-другой, думаю, ты меня потерпишь. А нет… значит нет. Выкинешь мои пожитки на улицу или в помойку? Да и хрен с ними. Гелька новые папки заведет, а столы и стулья у меня не антикварные, обычные. Съезжу да куплю.

— Могу помочь с переездом, — подняла руку вверх Марина. — У меня времени вагон, сам знаешь. Машину, упаковщиков, грузчиков закажу, за всем пригляжу.

— Надо еще найти, куда ехать, — вздохнул я. — На то мне пара дней и нужна.

— Тоже мне проблема. Хочешь в Москва-Сити? У папы там три этажа в «Меркурии». Или вот другой вариант…

— Пошли. Вы. Оба. На хрен! — очень негромко и оттого немного пугающе изрекла Татьяна и двинулась вниз по лестнице, только чудом не столкнувшись с Белозеровой.

Та вроде хотела ей сказать что-то вроде «сама иди», но промолчала, поняв — не надо.

Дверь внизу хлопнула, после этого я подошел к двери офиса и открыл ее, сделав пригласительный взмах рукой — мол, заходи.

— Ты не расставил все точки, — напомнила мне Марина. — Про эту истеричку сказал, а про меня — нет. Я для тебя кто?

— Пока не знаю. Правда не знаю. И дело не в возрасте, жизненном опыте и разнице в социальных статусах. Просто на все нужно время, а его сейчас у меня нет. Собственно, его у меня почти всегда нет, так устроен мой мир. Танька с этим смириться не смогла, потому все и завершилось вот так. Наверное, я перед ней в чем-то виноват, но ничего уже не исправишь. Не исключено, и с тобой так выйдет, если ты захочешь дальше разбираться, кто мы друг другу, а такое возможно, только если идти путем проб и ошибок. Может, и нет. Но возможно — да.

— По крайней мере честно, — кивнула девушка и зацокала каблучками по лестнице. — Меня устраивает.

Так говорят все, но виноват в том, что «у нас не вышло», всегда после именно я. Традиция, однако.

— Уютно, — оглядев приемную, а после и кабинет, в которых то ли Геля, то ли Арсений навели порядок после того разгрома, который незадолго до отъезда на Урал устроили вурдалаки, пришедшие за моей головой, отметила Белозерова. — Мне нравится.

— Мне тоже, — усевшись в свое кресло, невесело согласился с ней я. — Этот офис для меня больше дом, чем квартира, таковым официально являющаяся. Там я иногда ночую, а тут живу. И клиенты все на него подвязаны, плюс куча других важных аспектов. Но что тут сделаешь? Танька хозяйка здания, она в своем праве, так что придется искать новое место прописки. Выбросить вещи она не выбросит, конечно, но и жизни не даст.

— Это точно, — глянула в сторону выхода Марина. — Такая не отступится.

— А самое смешное знаешь что? — ставя телефон на зарядку, а после включая его, спросил я. — Этот дом ей на фиг не нужен, она сама сказала. Просто он являлся частью плана, вот и все. И как результат, столько народу из-за ее блажи отсюда съехало, причем, думаю, некоторые тоже в никуда. Тьфу!