К сожалению, твоя - Тесса Бейли

проснулся даже раньше обычного, чтобы поехать на национальное кладбище Сан-Хоакин-Вэлли, где был похоронен Сэм. Позвонить его родителям и сообщить им новости о его свадьбе было весело. Весело, как корневой канал. В ушах все еще звенело от возмущенного визга матери. Они были в круизе на Аляске — о чем он даже не подозревал — и, очевидно, не смогли добраться до острова Святой Елены к завтрашнему дню. Ему удалось сбежать с тем, что осталось от его слуха, пообещав вскоре привезти Натали в Канзас, чтобы встретиться с ними.

Может быть, ему стоит просто заползти в одну из этих могил прямо сейчас, потому что он не знал, когда и даже удастся ли ему это осуществить. Но, конечно, было приятно об этом подумать. Учитывая, что они оба были крепкими, как гвозди, Натали и его мать, вероятно, стояли бы за обеденным столом, отказываясь моргать. Август был здесь для этого.

Приподнявшись сзади левым кулаком, он поднес пиво к губам правой рукой, водя взглядом по имени на могильном камне.

— Я пришел сюда, чтобы спросить тебя о чем-то важном, чувак. Проведешь меня к алтарю?

Сэм смотрел на него с глянцевой фотографии, полуулыбаясь.

Август сделал снимок на свой телефон в конце первого дня тренировки BUD/S, где они и встретились. На фотографии Сэм выглядел усталым, как собака, но в нем было и легкое воодушевление, как будто он испытал облегчение, прожив первые двадцать четыре часа.

— Подожди, ты хочешь сказать, что только невеста может пройти к алтарю? — Август немного отступил. — Это не кажется справедливым. Я зря работал над своей стойкой на взлетно-посадочной полосе.

Минуту он слушал, пытаясь представить, что скажет Сэм.

— Натали? Да, она… — Он выдохнул. — Выходит из моей лиги. Помнишь, как я говорил тебе, ни одна женщина никогда не заколдует меня? Ну, эта смогла. Она могла бы выпороть меня за то время, которое требуется, чтобы разбить яйцо.

Ветер гулял по солнечному кладбищу, шелестя деревьями.

— Говоришь, меня уже выпороли? — Август улыбнулся в следующий глоток пива. — Я не помню, чтобы спрашивал твое мнение. — Он прочистил горло. — А если серьезно, знаешь, я понятия не имею, чем занимаюсь в эти дни. Я пытаюсь открыть твою дурацкую винодельню, и у меня это не получается. Откуда ни возьмись, у меня появился чертов кот. Перестать смеяться. — Пиво стало кислым во рту. — Ты был действительно хорош в том, чего не умел я. Я научил тебя ловить рыбу, ты напомнил мне, когда пришло время покупать новые носки. Я говорил тебе, что из-за усов ты похож на серийного убийцу, ты отговорил меня от майнинга биткойнов. Баланс сейчас отключен. Но, эм…

Он провел рукой по глазам и переместился в другую позу.

— Я не теряю равновесие, когда она рядом. Я имею в виду, я делаю то, что нужно. Она определенно заставляет меня чувствовать, что я жонглирую обеденными тарелками. Еще есть такое ощущение… — Он задумался на несколько секунд. — Знаешь чувство, которое ты испытал, когда я сделал этот снимок? Как тяжелое дерьмо закончилось? Я чувствую это с ней. Или что это возможно рядом с ней, я думаю. Я не знаю. Например, если мы просто преодолеем трудности, все напряжение, через которое мы прошли, чтобы добраться до другой стороны… Я буду помнить это так, будто это было радостью, а не трудностью. — Август прислушивался к ветру. — Да, она тоже горячая, черт. Самая горячая. Не думай ни о чем таком.

Пиво опустело, он уронил бутылку боком в траву, потом решил сделать то же самое сам, лежа, прижавшись щекой к земле.

— Я знал, что рано или поздно ты спросишь о вине. Как я уже сказал, все идет ужасно. Сбор урожая — это самая легкая часть. Собирай виноград ночью, держи его в холоде. Раздави виноград — да, я оставил стебли и кожицу во время ферментации, чтобы оживить танины. Делаем Каберне. Я знаю это, Дик. — Он выдохнул. — Теперь красное вещество в бочках, и именно здесь я попал в ловушку в прошлом году. Знаешь ли ты, что люди добавляют яичный белок, глину, серу и прочее дерьмо, чтобы подчеркнуть вкус винограда? Рецепта нет. Это все… наука проб и ошибок. И это была твоя сделка. Я тот, кто дает клинья ученым.

Он перевернулся на спину и взглянул на облака, тяжело вздохнув, когда одно из них приняло форму губ Натали.

— Если бы ты был здесь, я знаю, что бы ты сказал. Попроси о помощи, Август. — Его горло неожиданно сжалось. — Однако это странно. Я знаю, что должен, но не могу. Я должен был сделать это для тебя. Я должен был… иметь прикрытие в любое время. Я потерпел неудачу. Мне жаль.

Когда его голос дрогнул, он понял, что пора идти.

Еще раз с трудом откашлявшись, Август перекатился обратно в сидячее положение, собрал фотографию, сложил ее по складке и осторожно сунул в карман.

— Я скоро вернусь, если повезет. — Он ударил кулаком по могильному камню. — Люблю тебя, мужик. Пожелай мне удачи.

Глава тринадцатая

Это была полная противоположность тому, как Натали представляла свою свадьбу.

Тема ее сорванной свадьбы была современной. Шик, черный галстук, дымчатый джаз и люстры. Церемония на крыше в сумерках с последующим шампанским и общением с коллегами. Сделать профессиональные набеги на собственной свадьбе было само собой разумеющимся. Хотя, так сказать, здесь она делала то же самое. Выйти замуж во имя возвращения в мир финансов. Быстро развивающийся, часто безобразный бизнес инвестирования, в котором нет времени плакать.

Но она никогда, ни разу не представляла себе, что выйдет замуж на острове Святой Елены во дворе дома, где она однажды проснулась под перевернутым одноколесным велосипедом и Лудакрисом, ревущим из ее Bluetooth-динамика. Не поймите ее неправильно, обстановка была непревзойденной. Гора Святой Елены виднелась вдалеке, как колокол, залитая солнечным светом. Виноградник сегодня, казалось, приложил все усилия, ряды пышной зелени и насыщенных коричневых цветов раскатывались, как блестящие ленты в лестном послеполуденном свете.

Натали прошлась по периметру шатра, где должен был состояться прием, до самого вечера. Он был меньше, чем она ожидала, основываясь на описании ее матери, слава богу. Она убедила свою мать оставить список гостей на интимной стороне, и на этот раз они не спорили об этом, хотя сегодня, казалось, имел значение только один человек в списке — Ингрэм Мейер. По крайней мере, для Натали и Августа. Для Коринн свадьба была связана не только с имиджем, но и с тем, чтобы