Город Бессмертных. Трилогия - Даниэль Дессан

вы латали. Но скажу одно: в румхирской темнице, куда меня заманили, мне пришлось убить двенадцать гномов, и среди них был… Kaelliannor Kaillirearh*!!! – воскликнул он вдруг, в невероятном изумлении уставившись на Тангора с повязкой на голове, выходящего из комнатушки на свет. – Хоть кто-нибудь может мне сказать, что происходит?!

– Это – Тангор, – любезно пояснил Эллагир. – Ты что, успел его забыть? Странно, ведь не тебе, а ему досталось по черепушке…

– Так что случилось, дружище? – спросил гном, усаживаясь прямо на земляной пол. – Рассказывай!

– Когда мы вышли от советника, – эльф горько усмехнулся, вспоминая фиаско в кабинете Рентара, – я сказал Лисси бежать к магам, хватать лошадей и уносить ноги из Румхира. Мы же с Тангором побежали вниз, к темнице, за пленниками. И тут Тангор заманил меня в ловушку… Запер в какой-то пещере, и, вместе с одиннадцатью приятелями, попытался убить. Они полагали, что я никого не увижу, но меня учили биться на слух. Что до Тангора, я сломал ему шею. После чего побежал сюда, и вот здесь вижу еще одного Тангора. И оттого слегка в замешательстве.

Эннареон выговорился и замолк, оглядывая друзей.

– Да, – задумчиво изрек гном. – Я-то думал, с твоим приходом появится хоть какая-то ясность. А тут все еще больше запутывается… У меня история намного короче твоей: я помню, как ты отправил Лисси за магами и лошадьми. Она скрылась за поворотом «Три-сорок два Онне«, а затем я открыл глаза и увидел, как девочка уже склонилась надо мной, приводя в чувство. Рядом валялись два трупа…

– Повернув, я дошла до конца какой-то галереи, – проговорила Лисси негромко, – но вернулась, увидев, что перепутала направления. Тебя уже не было, а возле Тангора, лежащего, стояли два гнома. Они обсуждали, что теперь с ним делать, насколько я поняла. В общем…

– В общем, она расправилась с двумя рентаровскими стражами, а потом помогла мне добраться сюда, – просто закончил Тангор. – Но вот откуда взялся второй «я» – непонятно.

– А по-моему, понятно, – загадочно протянула Альрин, и, когда внимание остальных оказалось приковано к ней, добавила лаконично: – Магия! Kalle kanni Bethan! – она направила указательный палец на Эннареона и тотчас почувствовала магический отклик на формулу. – Я вижу следы заклятья. На нашего Эна наслали иллюзию, и он думал, что перед ним Тангор, хотя настоящего Тангора уже хватили чем-то тяжелым по голове. И все это произошло, когда он смотрел вслед Лисси, то есть, когда гном выпал из его поля зрения…

– Допустим, что это возможно, – с сомнением отозвался эльф. – Я смотрел на совершенно незнакомого гнома, искренне веря, что передо мной Тангор. Но ведь я не мог переступить через настоящего Тангора, лежащего тут же с пробитым черепом, и не заме… – внезапно он осекся.

– Ну? – нетерпеливо поторопила Эннареона чародейка.

– Там лежал большой камень, – проговорил он, вспоминая. – Да! Когда мы побежали вниз, я перепрыгнул через какой-то валун.

– Вот вам и ответ, – торжествующе заключила Альрин. – На него наслали две иллюзии, одну – чтобы он посчитал какого-то гнома Тангором, а вторую – чтобы вместо настоящего Тангора увидел кусок породы. Правда, я всегда считала, что невозможно создать две иллюзии для одного объекта… – добавила она слегка растерянно.

– Дружище, – обескураженно произнес Эннареон, – я бы никогда…

– Пустое, – проворчал гном, трогая повязку. – Какие могут быть обиды! Это ведь все из-за чар. Одни беды от них…

– Однако, – полушутя-полусерьезно нахмурился Эллагир, – одну беду, вызванную магией, я точно могу назвать: вон она, – он махнул рукой на Тангора, – сидит и ворчит, поразительно живая для гнома с проломленной башкой!

Убранство землянки никак не напоминало богато обставленные комнаты для людей наверху. Единственная деревянная кровать, готовая развалиться из-за сырости, да десяток свечей, заботливо завернутых в промасленную бумагу.

– Две иллюзии за раз, – в который раз пробормотала Альрин. – Невероятно. Нонсенс и небывальщина. То-то Коршун порадуется, когда узнает…

– Наш учитель, – пояснил остальным Эллагир, – большой охотник до всяких диковинных магических случаев.

– Шшш! – вдруг прошептал Эннареон. – Кто-то идет там, наверху. Трое.

Раздался условный стук.

– Это – смотритель, – выдохнул Тангор, успокаиваясь.

Он потянулся к механизму, управляющему входом, и потянул рычажок. Что-то щелкнуло, и плита, маскирующая лаз, отодвинулась в сторону.

– Спускайтесь, господа, – раздался голос Фелнара. – Уверен, вас там точно хотят видеть.

Сначала в проеме показались ноги, осторожно нащупывающие ступени, затем – человеческая фигура по грудь, и, наконец, визитер ступил на земляной пол.

Эннареон улыбнулся:

– Дейар… Добро пожаловать в наше укрытие.

Юноша тревожно озирался. Он явно не знал, куда его вели: на свободу или на казнь, но, увидев эльфа, успокоился. Следом спустилась Деера, в отличие от друга, легко перескакивая со ступеньки на ступеньку. Завершил процессию Фелнар.

Зашелестел механизм, и входная плита снова стала на свое место. Старый гном довольно потер руки, быстро оглядел всех, и произнес:

– Собрание – лучше не придумаешь! Что ж, господа, нам есть что обсудить, верно?

– Тогда первый вопрос за мной! – Эннареон сел на пол, прислонившись спиной к земляной стене. – Дейар, откуда тебе известно имя советника румхирского короля?

– Я был в армии Виккелы, – начал юноша.

– Представляю, сколько на тебе румхирской крови, – перебил его Тангор.

– Немного, – усмехнулся Дейар. – Я – менестрель.

– Это очень печально, – тихо, словно сам себе, произнес эльф, – когда певец берется за меч.

– Да, – согласился юноша. – Но у меня не было выбора. За неповиновение приказам в Тоддмере наказывают всю семью.

– Бред! – воскликнул Тангор. – Выбор есть всегда. Умереть, наконец, если понимаешь, что убивать ни в чем не повинных жителей другой страны – отвратительно и мерзко! За смерть воина, надеюсь, у вас семью не наказывают?!

– О… – тоддмерец слегка растерялся от такого напора, но все же пришел в себя. – У меня есть ради кого жить!

– Это можно понять, – кивнул Эннареон. – Но прошу тебя, ближе к сути.

– Когда войско стало на ночевку, я разыскал Дееру. Мы отправились побродить окрест под звездами, погулять… Утомившись, мы уселись под каким-то кустом, я тихонько пел и наигрывал на лютне, Деера слушала… Это