Я забуду тебя завтра... - Анастасия Колмогорова

Когда автомобили остановились возле незнакомого мне здания, который больше походил на ангар, чем на вообще постройку какую, я выскочила первой, наплевав на охрану, но у дверей меня остановил Антон Ахметович.

— Рина? Крис? Какого чёрта вы тут делаете?

— Илья! Где он?!

На мгновение я поразилась твёрдости в своём голосе, потому что ноги меня еле держали. С каждым шагом мне становилось всё сложнее дышать, но я упорно шла вперёд. Я должна быть рядом! Я должна знать что он выживет!

В ангаре было пусто. Нет, тут было много людей вооруженных до зубов. Они были внутри, снаружи, бродили вокруг. Но сам сарай был просто четырьмя стенами и крышей, а вот то, что они скрывали, наверное, удивило бы не будь я в таком состоянии. В самом центре была квадратная коробка, которая оказалась лифтом куда-то вниз.

Наверное, я должна бы задавать вопросы где мы и куда спускаемся, но мне было плевать. Важным был только Илья. Только его имя билось в голове, но когда я всё же увидела его спустя сотню поворотов и дверей… Мысли разбежались, как тараканы по углам, оставляя после себя лишь гул.

Это не может быть мой Илья. Он не мог пострадать настолько! На ватных ногах я подошла ближе и почти взяла его за руку, но отдёрнула пальцы. На нём не было живого места. Сотни порезов и гангрен, переломы правых руки и ноги, переломы рёбер и… его левая нога отсутствовала по колено. Боже мой.

— Что случилось?

— Мы ехали на встречу с информатором, но там оказалась ловушка, — ответил мне кто-то, но голос доходил до меня словно через толщу воды. — Машину, в которой был Илья, сбил грузовик и она упала в кювет.

Что-то в груди сильно кольнуло, но я отбросила это прочь. Потом. Всё потом.

— Он выживет?

Прошу, скажите что выживет.

— Никто не знает. Его состояние слишком тяжелое, и нам пришлось погрузить его в искусственную кому.

Боже мой! Я закрыла лицо руками, с силой надавливая на глаза. Это не может быть правдой.

— Рина, здесь лучшие врачи со всей Республики и зарубежья. Они сделают всё, чтобы он поправился как можно скорее, но и нам надо верить в лучшее, а пока тебе лучше поехать домой и попытаться поспать…

— Нет! — зло выкрикнула я, поворачиваясь к собеседнику. — Я останусь здесь!

Антон Ахметович поднял руки в примирительном жесте и склонил голову.

— Хорошо. Ты настроена решительно. Тогда слушай дальше, уже не ребёнок. Мы можем вернуть его в форму гораздо быстрее, если узнаем код от его личной лаборатории под «Лаймом». Там хранятся записи и препарат с которым он экспериментировал. N-13.26. Если ты можешь хоть как-то помочь с доступом, то сильно облегчишь задачу.

Я покачала головой, глотая новую порцию слёз, но в этот раз все было хуже.

— Я никогда не видела как он набирает его. А разве… разве нельзя просто сломать её.

— К сожалению, нет. Стены и дверь сделаны из наипрочнейших материалов нашей планеты. Даже если каким-то чудом мы сможем туда попасть, то тут же окажемся в ловушке.

Боже, Илья. Ну зачем ты так перестраховался?

— А какой-нибудь другой препарат? Неужели только у него был?

— Этот — да. У нас есть первоначальный образец, но при таких повреждениях будут сильные последствия. Потеря памяти, психоз, нарушение моторных функций, паралич. Нам и так пришлось ампутировать ему ногу. Боюсь, остального он мне не простит.

Боже! Этого не может быть! Это не могло случится с ним! Только не с ним! Вид множества трубок, бинтов и ран давил на мозг, а шум работающих аппаратов сливался в однотонный писк. Илья выглядел таким беспомощным. Таким ранимым. Антон Ахметович ещё что-то говорил, но я совершенно не слышала слов из-за гула в ушах. Слабость в теле не дала сделать и шага ближе, мне получилось только взять его за изувеченную ладогь и провести по костяшкам пальцем, как всё вокруг померкло. Я чувствовала как дрожит всё тело, как подкашиваются ноги, но ничего поделать не могла из-за темноты, а потом меня кто-то подхватил.

— Врача! Живо!

Нет, нет, нет! Не надо. Всё в порядке. Это пройдёт. Не забирайте меня от него, умоляю! Я должна быть рядом, должна знать, что с ним всё хорошо будет! Просто дайте мне таблетку или нашатырь, а боль в груди я вытерплю, я справлюсь как и всегда. Но меня никто не слышал. Никто не хотел делать, что я прошу. Меня куда-то унесли, подключили к каким-то системам. Я слышала множество голосов, но ничего сделать не могла. Сил не хватало даже на то чтобы сесть, а после укола сознание и вовсе отключилось, но даже это беспамятство не принесло мне должного облегчения.

Глава 17

Марина

Пришла в себя от того, что кто-то грубо переставляет иглу в катетере, причиняя неприятные чувства. С трудом разлепила глаза и увидела женщину в белом халате. На бейджике было имя «Ригина Альмо» и, наверное, должность или квалифигация — биотехнолог. На ум сразу пришли роботы из книг про космос и атомные электростанции. Не знаю верно ли мыслю, но вскоре всё это стёрлось, когда память вернула меня в реальность.

Илья. Он где-то там, совсем один и очень слаб.

Я попыталась встать и убрать руки женщины, но она начала укладывать меня обратно на койку.

— Нет, нет, нет. Мне надо встать…

— Тебе нельзя вставать, у тебя был приступ. Лежи.

— Приступ? — не поняла я. — Какой приступ?

Она сперва удивилась, а потом во взгляде появилась жалость.

— Сердечный приступ, милая. Твоё сердце не справилось с нагрузкой и остановилось. Мы еле откачали тебя.

Я всё равно ничего не понимаю. Была же операция. Да, до конца всё исправить не вышло, но таких осложнений не должно было быть больше. Максимум потеря сознания!

Оглядевшись вокруг, обнаружила себя в такой же палате, в которой был Илья. Белые стены, белая плитка и куча аппаратов, слава богу, не подключенных ко мне. Только катетер и система витаминов или ещё чего торчат из сгиба локтя, но, Господи, как болит грудная клетка! На мне будто стадо мамонтов прыгало!

— Долго мне тут лежать? — спросила, поддаваясь усилиям врача.

— В идеале несколько дней. Мы хотим тебя обследовать и найти возможность исправить твоё сердечко.

Я смутилась. Снова приношу кому-то проблемы. Сначала родителям, потом Илье, теперь здесь. Кстати, а где это «здесь»?

— А где мы находимся?

— Я не могу сказать, извини, — женщина смущённо улыбнулась,