Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

– Ладно, ладно, – махнул я рукой.

Вот ведь прохиндей! Додумался мышиной душевностью собственную лень оправдывать! Но книга, похоже, и впрямь вовремя мне в руки попала.

Аккуратно разложив на столе бесценный фолиант, я принялся штудировать неудобочитаемый древний текст.

"…и наделено зерцало сие мыслями связными, человеческому разумению подобно, дабы умам смущения не допускать по магической неопытности вопрошающего, буде какой гой, волшбы чуждый, вопросит…"

"… а по сему кривде не обучено и глаголет истину одну…"

– Ну и какие выводы можно сделать из писания сего‑у? – саркастично поинтересовался Сириус, вспрыгнув на стол.

– Мне ясно, что ничего не ясно, – честно признался я, но добавил: – Кроме одного.

– Это чего‑у? – удивился Сырок.

– Что Зеркало наше умное, и верить ему следует в любом случае. Оно плохого не покажет и не посоветует. Так, милое? – я обернулся к пыльному артефакту.

Не знаю, чего я ждал, но полное отсутствие реакции на мои слова со стороны Зеркала меня обидело и разочаровало. Кис хихикнул и покрутил лапкой у виска. Я тихо рыкнул на обоих и снова уткнулся в книгу.

"…а посему добрым молодцам прилежати надобно зерцало сие в чистоте блюсти да целости…"

Когда до меня дошло значение этой не самой замудреной фразы, я аж над столом взвился.

– Сыр! – завопил я. – Тащи с седьмого этажа метелки да тряпки, в кладовке найдешь!

– Еще чего‑у?! – возмутился кот.

– Давай, давай, я пока сюда ведро с водой подниму.

Утешившись тем, что я взвалил на себя более тяжелую часть приготовлений к банным процедурам артефакта, кис согласно мяукнул и побежал исполнять. Я высунулся в окно и поманил пальцем стоявшую наполненной бадейку у колодца. С такой высоты она казалась совсем крошечной, но магическому приказу повиновалась безоговорочно. Я порадовался, что левитация дается мне с каждым разом все легче и легче. И почему с предсказаниями так же не выходит?

Отмыть Зеркало не составило труда. Поверхность стекла больше не казалась мутной. Вот только черные пятна окисленного серебра с амальгамы никуда не делись, да и сколы на огранке тоже. Зеркало по‑прежнему выглядело унылым.

Я тяжело вздохнул. Почему‑то Зеркало казалось мне печальным, и очень хотелось его как‑то успокоить, приголубить. Я нежно провел пальцами по сколу. Порезаться я не боялся, словно понимал, что старинный артефакт не станет без повода причинять мне вред. Но что‑то кольнуло, хоть и не острым краем скола, и не от зеркала исходило это ощущение. Я внимательно изучил свои пальцы, потом край стекла, ничего не увидел, пожал плечами, заглянул на обратную сторону. Сзади Зеркало крепилось к доске, а уже к ней – подставка. Только теперь я заметил, что доска эта рассохлась и кое‑где проедена до дыр мышами. Внизу, где сильнее всего пострадала амальгама, от дерева вообще почти ничего не осталось. Снова поднялась злость на мышь, как бы там Сириус ее не защищал. Я нагнулся и внимательно вгляделся в дыру. И вот тут кольнуло уже не по‑детски. Словно что‑то вонзилось в глаз, но не вошло внутрь, а зацепилось крючком, потянуло вперед, приближая пострадавшее от влаги и времени серебряное напыление. Горизонт зрения расширился, проникая все глубже в структуру металла, тронутого коррозией. Казалось, мой взгляд обрел материальность и силу. Стоило мне заметить черные пятна, как я начинал выхватывать его составляющие, и они сдавались под моим взором, дробились на матовые белые снежинки оксида, а потом и дальше, отбрасывая все ненужное, возвращаясь к первозданному блеску чистого серебра.

Когда я разогнулся, голова кружилась. Опершись на деревянную основу Зеркала, я сделал полшага и посмотрел на стекло. За ним была ровная отражающая поверхность. Ни пятнышка, ни тени. Пальцы мои снова скользнули по уже знакомому сколу, и за ними потянулась ровная сияющая полоска, окантовывая сбитый край все тем же чистым серебром. Я задохнулся от восторга и привычно потерял сознание.

Кустарное инвалидное кресло, подрагивая костяными ободами на выщербленном паркете, подкатило к окну. Калека отпустил колеса, расслабленно уронил руки на колени, потер левой правую – беспалую. Взгляд его был устремлен в небо и наполнен тоской. В этой позе он застыл, забыв о времени, о себе, обо всем, жадно следя за огненным диском солнца, опускающегося к горизонту.

– Все еще не можешь простить? – прозвучал насмешливый мелодичный голос из центра большой комнаты.

Калека вздрогнул, но обернулся медленно, не выдавая своих эмоций.

– Кто ты? Зачем ты здесь? – произнес он хрипло, но ровно.

Но тут же глаза его расширились. Посреди не обремененной мебелью комнаты стояла богиня. Наготу красавицы стыдливо прикрывало покрывало волос, уходящее за ее спину алчущей тьмой. В глазах застыло обещание.

Но не мне.

– Не притворяйся, ты ведь меня ждал, – мерцающий силуэт гибкого тела растаял, уже через мгновенье обвиваясь вокруг прикованного к креслу мужчины.

Я готов был поменяться с ним местами, стать на всю жизнь таким же калекой, чтобы хоть раз вот так прикоснуться к ней.

– Кто ты? – в голосе инвалида задрожала предательская слабость.

– Можешь звать меня Этернидад, – и снова моя богиня рассыпалась звонким колокольчиком смеха, исчезнув, чтобы появится в проеме окна, закрывая увечному вид на закат, – ведь тебя зовет огонь, разве нет? – ее пронзительный взгляд был устремлен вдаль.

Мужчина обессилено опустил плечи.

– И что с того? Разве не видно, во что он меня превратил?

– Я могу помочь тебе… – очертания прекрасного тела начали трансформироваться, приобретая иные, не менее прекрасные формы. Хищные линии драконьего тела поражали своей великолепно продуманной динамичностью. Все в этой твари говорило о стремительности полета. Вытянув изящную шею, шипастая голова подмигнула бывшему магу фиолетовым глазом. – Ты сможешь снова повелевать этой мощью.

Сердце калеки понеслось вскачь. Пустота, что с того рокового провала появилась в его душе, снова на мгновение заполнилась, подарив чувство целостности.

– Они забрали слишком большую власть, Арий, – прошептали прекрасные губы. – Мне нужна помощь. Я верну тебе прежнюю силу, чтобы ты смог помочь мне.

Очнулся я от яркой вспышки. Зеркало игриво подмигивало всеми цветами радуги, явно намереваясь что‑то мне показать.

Глава десятаяВРЕДНЫЕ РОДИЧИКиниада(H7)

Несмотря на темноту Тим во все глаза таращился по сторонам. И неудивительно – тому, кто впервые вошел в Мирторг, было на что посмотреть. Это единственный город во всем Эмире, где можно встретить представителя любой расы. Здесь можно увидеть и эльфийского принца, и наемника, и вора‑человека, и сильфа, и гнома, и даже вейстов, так как только в этом порту Эмира можно нанять судно за более‑менее приемлемую цену. Также именно здесь жило большинство драконов. Нам тоже надо зарабатывать, и Мирторг – отличное место для этого. Синие драконы были лучшими торговцами, Серые – самыми известными оружейниками. Встречались и Зеленые – целители, и Лиловые – красотки‑интриганки, и даже Черный дракон, великий мыслитель и советник по всем вопросам для любого. К нему я, собственно, и собираюсь, он‑то у нас умный, все знает, и рыцари, наверняка, его работа.