Любовь по соседству - Элен Бронтэ

Эбигейл не была согласна с такой характеристикой своей дорогой Делии, но ведь Кларисса не знала ее так хорошо, как сама Эбби, но оспаривать мнение мисс Хедвич не собиралась.

– Ты рассуждаешь, как умудренная годами женщина, – искренне сказала она. – Когда я буду готова впасть в отчаяние от того, что мне не удается сделать что-то, как я хочу, я буду думать о тебе.

– Пиши мне так часто, как только сможешь, – доброжелательно ответила Кларисса. – Я и моя сестра с удовольствием станем тебе подругами. Жаль, что Белинда совсем на тебя не похожа!

Эбби поднялась на ноги и, не удержавшись, поцеловала Клариссу.

– Если бы ты знала, как много твои слова значат для меня! – прошептала она, и мисс Хедвич ответила ей понимающей улыбкой.

Часть вторая

1

Солнечные лучи без труда проникали сквозь белоснежные тюлевые занавеси, аккуратно подобранные с каждой стороны окна голубой лентой. Небольшая комната казалась просторнее благодаря прелестным светлым обоям, украшенным воздушными цветочными гирляндами. Даже самый придирчивый взгляд не смог бы рассмотреть на обоях места их соединения, так заботливо и тщательно были подобраны отдельные небольшие куски. Цветочный орнамент на ковре почти повторял рисунок обоев, а выцветшие или потертые места скрывались расставленными тут и там легкими стульями и двумя столиками – рабочим и чайным.

Остальные предметы меблировки выглядели не новыми, но безукоризненно чистыми, а на каминной полке стояли две вазы из веджвудского фарфора, расписанные диковинными цветами и птицами. Обитая голубым бархатом скамеечка возле фортепьяно почти скрывалась под стопкой нот, деревенский пейзаж в овальной раме украшал стену над диваном.

Все в этой гостиной выдавало изящный вкус ее хозяйки, и кое-какие дорогие безделушки среди более скромных вещей не выставляли напоказ свою роскошь, но придавали обстановке скромную элегантность.

Сама хозяйка сидела на стуле перед небольшим бюро и изучала какой-то весьма длинный список. Серо-голубое домашнее платье не изобиловало оборками, и его простота не скрывала стройной фигуры молодой женщины. В свои двадцать четыре года миссис Эбигейл Реймз сохранила девичью стройность и до сих пор носила вещи, любимые ею в шестнадцать лет. В Бакминстере от супруги викария никто бы не потребовал строго следовать моде, и Эбби находила удовольствие в том, чтобы надевать платья, каждое из которых навевало воспоминания, зачастую не очень радостные, но от того не менее дорогие ей.

Полная служанка вошла в комнату с недовольным видом и нехотя доложила:

– К вам миссис Бирн, мэм.

Эбби подавила желание обернуться и посмотреть, к кому обращается Минни, за все прошедшие годы она никак не могла привыкнуть к тому, что ее называют «мэм».

– Проводи ее сюда и принеси нам чая и поджаренного хлеба, – распорядилась миссис Реймз, сделав вид, что не заметила, каким кислым сделалось полное лицо девушки.

Служанка кивнула и направилась выполнять поручение, а Эбби пересела к чайному столу в ожидании гостьи. Миссис Бирн вступила в гостиную так решительно, что Эбби невольно улыбнулась – несомненно, Минни пыталась не позволить этой женщине тревожить супругу викария, но потерпела поражение. Как и всегда. Еще никому не удавалось запретить Элис Бирн сделать то, что она хочет.

– Проходите же, Элис, прошу вас. Я так рада, что вы навестили меня, – Эбби приподнялась со стула и с искренней улыбкой приветствовала гостью.

Крупная краснолицая женщина, чьи натруженные руки сегодня скрывали приличные серые перчатки, осторожно обняла и расцеловала миссис Реймз, после чего уселась рядом с Эбби и с удовлетворением обвела глазами комнату.

– Помнишь, как мы старались, чтобы собрать всю эту красоту из маленьких кусочков, а викарий все никак не мог поверить, что швов не будет заметно? – с неожиданной ноткой сентиментальности произнесла эта жена фермера, видевшая в жизни слишком мало радостей, чтобы позволить себе быть сентиментальной чаще раза в неделю, когда она навещала миссис Реймз.

Эбби улыбнулась и кивнула – миссис Бирн говорила эту фразу всякий раз, как оказывалась в гостиной в домике викария. Общие воспоминания сближали этих столь разных женщин, ставших подругами спустя некоторое время после появления миссис Реймз в Бакминстере.

– Кларисса была очень любезна, что прислала мне остатки после того, как обновила стены в своей гостиной, – откликнулась Эбигейл. – Мы славно поработали, и приходской совет до сих пор продолжает думать, что я разоряю викария своей расточительностью.

Миссис Бирн гулко рассмеялась, она-то знала, каких усилий стоило молоденькой жене викария обустроить этот дом в соответствии со своим утонченным вкусом и при отсутствии необходимых средств.

Все эти годы Эбби обменивалась письмами и маленькими подарками с обеими миссис Киллиан, в девичестве Лорой и Клариссой Хедвич, и эти письма служили для всех троих источниками радости. Лора первая предложила сестре отослать Эбби несколько ваз и безделушек для ее нового дома, и Кларисса охотно приняла участие в этой затее. Сперва сестры беспокоились, примет ли юная миссис Реймз дорогие, но подержанные вещи, и в письме, приложенном к первой посылке, постарались убедить Эбби в чистоте своих помыслов и отсутствии намерений оскорбить или унизить свою менее состоятельную подругу.

Лишенная гордыни, Эбигейл с удовольствием приняла два прелестных блюда и канделябр, украшавший ее пианино – подарок дяди Эварта к ее семнадцатилетию. После этого обмен подарками между дамами Киллиан и миссис Реймз стал носить регулярный характер. Эбби высылала им расшитые ее рукой чепчики и салфетки, восхищавшие сестер тонкостью работы, и получала взамен вещи, уже недостаточно респектабельные для дома генерала Киллиана, но просто роскошные для домика священника в Бакминстере.

Ныне генерала Киллиана уже не было в числе живых, а его вдова с маленькой дочерью проживала вместе с сестрой и ее супругом. Генерал Киллиан сумел закрепить за молодой женой ту часть состояния, что не облагалась майоратом – наследство генерала от каких-то тетушек и дядюшек, остальное же перешло к молодому мистеру Киллиану и Лоре, воспитывавшим двоих сыновей. Вопреки убеждению миссис Эварт, сестры не испытывали зависти друг к другу, по крайней мере, никто из их знакомых этого не замечал. Обе они командовали мистером Киллианом, терпеливо переносившим их причуды и капризы, и все семейство казалось весьма довольным жизнью. Сестры поочередно приглашали миссис Реймз погостить у них, и Эбби с удовольствием ненадолго покидала Бакминстер, чтобы провести две-три недели в обществе Лоры и Клариссы.