Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

— Нарциссио! Не сметь!

Видимо, мне судьбой начертано до конца дней своих брести одной и той же наезженной колеей.

32

Я был потрясен, обнаружив, что Скользкий — приличный повар. Я выяснил это, приковыляв вниз к завтраку, после того как Айви растолкал меня, следуя витающим в доме, невидимым глазу нормального человека заветам Дина.

— Ты бы расслабился, Айви, — ворчал я, входя в кухню. — Мы не на службе, нам незачем продирать глаза раньше полудня.

— Мой папа всегда любил повторять: кто рано встает, тому Бог дает. (Ранняя птичка носок вытирает, а поздняя глаза продирает!)

Только лень, а вовсе не сдержанность не позволила мне дать достойное опровержение этому извращенному представлению.

Одна птичка в маленькой комнате у двери уже приветствовала солнышко, повторяя раз за разом: «Жила-была одна юная леди…» Интересно, остался ли у Дина крысиный яд в форме семян? Крысы были слишком умны, чтобы его есть, но птичка…

— У вас есть какая-нибудь работа? — Скользкий все еще не очень представлял себе, чем я занимаюсь.

— Задание. Важная миссия, — пробормотал Айви. — Первое правило, Гаррет. Даже последняя дубина знает его. Боевая задача — прежде всего!

— Пошевели мозгами, армейская дубина. Хорошо. Хорошо. Ты прав.

Старое доброе отношение к службе, существующее со старых недобрых дней. Но разве что-нибудь изменится, если приступить к решению боевой задачи в полдень, а не на заре? Прошу прощения, я начал ставить под сомнение армейские догмы.

Интересно, заметили ли ветераны изменения, которые произошли в Танфере. Скорее всего нет. Оба они пребывали слишком далеко от мира, находящегося вне их черепушек.

Пришлось капитулировать.

— Думаю, мы совершим рейд и нанесем удар по Виксону и Уайту.

Пока эта лавка оккультных товаров оставалась моей единственной зацепкой. Магвамп с обещанным списком приятелей Эмеральд пока не объявился.

Кулинарное искусство Скользкого вызвало бы возмущение у Дина и заставило бы Морли биться в конвульсиях. Он обжарил шматок бекона и напек лепешек. Разрезал каждую лепешку вдоль и, залив обе половины расплавленным свиным жиром, засыпал их сахаром. Пища бедняков. Пища солдат. Изумительно вкусная, если подавать ее горячей.

33

Всю ночь шел дождь. Утренний воздух был наполнен прохладой. Дул свежий ветерок. Улицы казались чистыми, а небо — умытым. Был один из дней, когда так легко размагнититься, так легко забыть, что яркое солнце порождает более глубокие тени.

К счастью, на сей раз и тени не были угрожающими. Ни одна не скрывала разбойника или какой другой зловещей фигуры. Весь город пребывал в столь редком для него прекрасном расположении духа. Со стороны Дна, черт побери, даже доносилось пение.

Это благолепие долго не продержится. Еще до заката солнца зло снова появится на улицах, чтобы резать глотки.

За нами потянулся хвост: придурок, что вел меня до дома Мэгги Дженн, и парень с серьгой в ухе, быть может, обыкновенный кровожадный пират, но я сильно в этом сомневался.

Даже Айви заметил неуклюжего наблюдателя.

— Позволим им тащиться за нами. Пусть окосеют. Пусть себе мучаются, набивая мозоли на пятках.

— Все так, будто мы снова служим в Корпусе, — заметил Скользкий.

Айви не забыл захватить с собой Попку-Дурака. Грязный сквернослов наслаждался жизнью.

— Святые коровы! — вопил он. — Только взгляните на эти сиськи! О! Посмотрите! Подойди ко мне, крошка! Я тебе кое-что покажу…

Нам просто повезло, что у него скверная дикция.

Улицы кишели людьми. Все желали вобрать полную грудь свежего воздуха, прежде чем атмосфера Танфера придет в свое обычное состояние, прежде чем слабые и больные начнут валиться направо и налево. Этот свежий воздух в конце концов окажется ядом.

Пока мы добрались до Западной стороны, я сумел заметить еще одного наблюдателя. Этот парень был первоклассным профессионалом. Я обнаружил его чисто случайно. Просто мне повезло, а ему нет. Парень был мне не знаком. Скверно. Я всегда думал, что знаю всех классных игроков.

Ничего себе парад получился!

34

«Виксон и Уайт» оказались открыты.

— Стой здесь! Будешь дозорным, — приказал я Айви и вошел в лавку. Скользкий последовал за мной.

Оставалось надеяться, что у меня действительно был тот грозный вид, который я изо всех сил пытался себе придать.

Как Виксон, так и Уайт находились на борту, других членов экипажа или пассажиров-покупателей в помещении не было.

— Слава Богу, — пробормотал я, страшно довольный, что хоть что-то идет так, как мне хотелось.

Хозяева с первого взгляда поняли, что мы не принадлежим к числу клиентов, которых им хотелось бы видеть у себя. Однако благовоспитанность не изменила ни одному из них. Они увидели, что мы со Скользким превосходим их по весу в сумме фунтов на двести.

— Чем мы можем вам помочь? — спросил один из хозяев. Своим видом он напоминал попрошайку-бурундука. Губки сложены в умильную улыбочку, а маленькие ручки соединены ладошками перед грудью.

— Робин!..

— Прошу тебя хранить молчание, Пенни. Итак, джентльмены?

— Я разыскиваю одного человека, — ответил я.

— Разве все мы не находимся в вечном поиске? — произнес Робин с широкой улыбкой.

Этот тип, кажется, вздумал ломать комедию?

Пенни же подумал, что это смешно. Пенни захихикал.

Скользкий нахмурился. Гаррет тоже сдвинул брови. После чего эти ребята затихли по-настоящему. Робин пялился сквозь нас на улицу, будто оттуда могло явиться к нему спасение.

— Я ищу девушку. Могу описать. Восемнадцать лет. Рыжие волосы. Вот такого роста. Не исключено, что с веснушками. Такая хорошенькая, что даже кровожадный пират бросит на нее второй взгляд и прольет скупую слезу, сожалея о содеянном. Вероятно, отзывается на имя Жюстина или Эмеральд Дженн.

Парни уставились на меня безумными глазами. Моя магическая мощь обратила их в полоумных.

На улице Айви втолковывал какой-то матроне, что лавка ненадолго закрыта. Дама пыталась его переубедить. Попка-Дурак, разобравшись в ситуации, начал выкрикивать непристойные предложения.

Я прошелся по магазину, выискивая товары на вид подороже. Торговое помещение было просторным, его украшала вычурная, довольно странная на вид мебель.

— Да, все предметы могут происходить отсюда, как, впрочем, и из любого другого места, — пробормотал я.

Я не заметил никакой реакции с их стороны. Парни были прекрасно вышколены и сохраняли нейтральное выражение лиц.