Два миллиона (сборник) - Сергей Шапурко

Вернулся он в гостиницу в десять вечера сильно пьяным. Связанно говорить он не мог, и его пришлось раздеть и поставить под холодный душ. Свинаренко, лишь только ледяная вода потоками полилась по его дряблому телу, начал вырываться и кричать. Но Иван и Герард держали его крепко.

Через три минуты полковник был уже в состоянии соображать.

– Мы зачем тебя посылали?! Ты почему напился? – распекал пластуна-халтурщика Хохотов.

Полковник объяснил произошедшее своей слабостью к бесплатному алкоголю и почему-то усматривал в этом доброе предзнаменование.

Через полчаса вся троица была уже в казино.

Глава 7

Москвичи всегда плохо относились к приезжим, но очень хорошо – к их деньгам. Чтобы процесс перетекания капитала от глупых провинциалов к образованным и продвинутым столичным жителям был более быстрым, очень кстати появились казино.

Автор «игрового» проекта Хохотов вывел из гостиницы Ивана и полковника.

– Ну что, скажем как Гагарин, «Поехали!»? – попробовал взбодрить товарищей клоун.

– Нет шансов, даже при нашем козыре, – вяло проговорил губами рупором военный.

– Не понятно все как-то, – заскулил и Иван.

– Да, что вы, мужики, задрейфили что ли? Делов-то на час, от силы. Одни деньги в другие переведем, и… шлемы себе пробковые купим и на Нил – крокодилов ловить!

– А зачем их ловить?! Они же гадкие! – удивился Гайкин.

– Это я так, к слову. Короче, хорош тут нюни распускать! Вперед! – прикрикнул клоун и, взяв под руки Ивана и полковника, повел их через ярко освещенный город.

Гайкин нес кейс, полковник указывал направление, Хохотов пытался развеселить напарников. В цирке, надо заметить, это получалось у него гораздо легче, хотя людей было несоизмеримо больше. «Тяжелый случай», – подумал он.

Яркие неоновые лампы освещали вход в обитель безумия. Серьезные люди-шкафы, молчаливые и неподвижные, как гипсовые львы, охраняли вход. Из заведения шел запах засаленной бумаги – запах денег.

Троица, ослепленная шикарной иллюминацией, замялась невдалеке.

Хохотов толкнул плечом полковника и злым шепотом произнес:

– На абордаж, Палыч! Кидайте крюк!

Военный растерянно осмотрелся вокруг в поисках затребованного устройства, потом, поняв иронию, одернул китель, достал из портсигара «за…личную стрельбу…» сигарету, закурил, успокоился и первым пересек чертог дома азарта. Хохотов и Гайкин последовали за ним.

Охрана неодобрительно покосилась на рюкзак Гайкина, висевший на плече, но все же пропустила.

Играть решено было на рулетке. На половину суммы были приобретены фишки. Атмосфера в казино была деловая, что очень удивило Гайкина, ожидавшего застать здесь нравы и обычаи подвала, в котором они в детстве играли в секу. Он думал, что тут крики безумной радости перемешиваются с выстрелами, производимыми проигравшимися в пух и прах самоубийцами. Здесь же в огромном зале за железными ящиками с экранами, напоминающими автоматические справочные на железнодорожных вокзалах, сидели тихие люди. Они отрешенно наблюдали за бегающими перед их глазами предметами на мониторе. Чуть более эмоционально вели себя посетители, окружившие зеленый стол рулетки. Возле него уже хлопотали Хохотов и полковник.

– Ставь на зеро! Ставь на зеро! – канючил Свинаренко.

– Да, подожди ты! Держи фишки, будешь ставить, куда я скажу. Так, на 7, на 23, на 25, на 32. Теперь на красное десять фишек и на вот этот сектор – пять.

– Выиграло зеро! – сообщил крупье, когда шарик, пометавшись, затих в соответствующей ячейке.

На полковника было страшно смотреть. Он отнял фишки у клоуна и почти все поставил на зеро.

– Выиграло 10, красное, – бесстрастно сказал крупье.

Оставшиеся фишки вновь перешли к Хохотову. Теперь ставки он делал собственноручно. Обложив половину поля, он чуть отошел, полюбовался своей работой и в ожидании замер.

– Тридцать шесть, черное, – голосом диспетчера автовокзала сообщил крупье. Это означало, что опять мимо.

– Гады, – тихо сказал клоун и закусил от обиды губы.

– Сволочи, – едва слышно присоединился полковник и крепко, до боли в пальцах, сжал в кармане портсигар.

Иван, наблюдал за всем происходящим со стороны. Ему это казалось каким-то сном. Вот сейчас бесстрастный крупье улыбнется, вернет им все фишки и скажет, что это был розыгрыш. Но этого не произошло, и он на негнущихся ногах подошел к клоуну.

– Давай остальные деньги, – раздраженно сказал Хохотов, – Палыч, иди, фишек возьми. Ваня, теперь на тебя вся надежда. Ты парень простой, грехов за тобой нет, тебе должно повезти.

– Делать ставки будешь ты, – энергично закончил клоун.

В Иване назревал надлом. После спокойной, ясной и вполне нравственной жизни в глубоко провинциальном городе, ему предстояло измазать себя грязью азарта. «А если Анюта узнает?» – испугался он. Мощные здоровые силы захолустной дремучести держали его на месте, но Хохотов сильным рывком сдвинул его и подтянул к рулетному столу.

Клоун достал из кармана истертую записную книжку, приобретенную еще в советские времена, и стал что-то быстро в ней записывать.

– Совместим научный подход с голой интуицией, – сказал он.

Иван почему-то решил, что, наверное, придется раздеться.

– Гера, я не могу, – злобно проговорил слесарь и с тоской посмотрел на крупье.

– Тебе и делать ничего не надо. Ставь фишки куда хочешь, вот и все. А я буду вести анализ. Про теорию вероятности слышал?

Иван вспомнил передачу «Очевидное – невероятное» и утвердительно кивнул.

– Вот и хорошо! Вот тебе десять фишек, ставь их куда хочешь. Можешь в сам квадрат, где цифра, можешь между ними, можешь на перекрестье. Давай, действуй!

Иван с ловкостью слона протиснулся к столу и приступил к выполнению задания. Чтобы быстрее с ним справиться, он все фишки вывалил на 13.

– Выиграло 13, черное.

Хохотов чуть не потерял сознание! Иван с трудом, но все же понял, что произошло что-то очень хорошее.

– Полковник! Иди, иди сюда быстрее! Брось ты этот стакан! И кто это придумал на халяву поить гостей заведения?! Вот фишки, что Ваня выиграл. Иди, меняй их на деньги и сразу же сюда. Похоже, масть пошла!

На следующий раз Гайкин очередные десять фишек слегка рассредоточил. И вновь выиграл!

Полковник так резво сновал между кассой и игровым столом, что от него стало пахнуть потом.

Слесарь вошел во вкус. Ставки росли. Крупье был заменен. Уже и старший крупье подошел к столу и начальник смены, словно линкор, барражировал рядом…

Но… но халявщики проморгали свой Сталинград. Наступил перелом и пошли танки на Берлин с ужасающей быстротой!

Через полчаса все было кончено. В дальнем углу игрового зала за колченогим столом сидели Гайкин, Хохотов и полковник и отпивались шаровым виски. Разбитые надежды валялись где-то рядом.

В пяти метрах от них на мягком кожаном диване сидел полноватый господин. Он курил сигару и разговаривал с кем-то по сотовому телефону. В левом нагрудном кармане его пиджака лежала небольшая стопка золоченных визиток, на которых было написано: «Юрий Карлович Македонский. Нефть, газ и прочее». Олигарх закончил разговор, отдал телефон маячившему тут же охраннику и с наслаждением почесал ладонь левой руки. Его черные, как маслины, глаза, бегающие из стороны в сторону, словно он следил за игрой в настольный теннис, вдруг остановились на угрюмых фигурах трех банкротов. Они сейчас чувствовали себя как челюскинцы на льдине – одиноко и зябко. Будущее проглядывалось довольно смутно, как лики святых на старинных иконах.

– Это что за клоуны? – строгим басом спросил у охранника господин, легким кивком указывая на грустную троицу. Минуту назад он провел удачную сделку, и было самое время поразвлечься.

– Залетные какие-то. Пролетарии. Или где-то рядом…

– Притащи их сюда, – голосом, исключающим возможность возражения, приказал олигарх. У него был знатный голос. Лет двадцать назад он даже делал попытки стать оперным певцом. Но его не взяли – фигура подкачала. Нельзя же было выпускать на сцену маленького человечка с короткими ручками и мясистыми ляжками. Спустя время к его и так весьма не выгодному облику добавился рыхлый живот, хомячьи щеки и мощная лысина. Теперь он живо напоминал заведующего продовольственным складом в краткий период между второй и третьей отсидками. Но теперь это не имело никакого значения по той простой причине, что Юрий Карлович уже стал олигархом, и петь перед кем-то уже не было никакой нужды.

– С вами хотят поговорить. Следуйте за мной, – строго сказал охранник южному отряду.

Те были настолько опустошены, что безропотно подчинились.

«Ну, вот и расплата!» – подумал Хохотов.

«К следователю, что ли?» – мелькнуло в голове полковника.