В августе сорок третьего (СИ) - Тарханов Влад

Вступительного слова вождя не было. Был большой доклад товарища Молотова, который рассказал об общих итогах войны, озвучив потери СССР в этой страшной бойне, при этом были озвучены не только потери РККА, с точностью до человека, но и количество жертв среди мирного населения, а также экономические потери СССР от военных действий. Отдельно были выделены преступления агрессора на территориях СССР и в покоренных странах Европы. Достаточно подробно товарищ Молотов остановился на международной обстановке, которая сложилась после окончания войны и продвижения советских войск не только в Европе, но и в Азии. Потом был сделан перерыв в конференции, делегаты отправились на возложение венков к Мавзолею Ленина. И я в том числе. Хочу сказать, что всегда не слишком уютно чувствовал себя среди большого скопления людей. Что-то типа агорафобии, но только в легкой форме, намеком. Я не боялся больших человеческих толп, а именно опасался, чувствовал себя некомфортно, скорее всего, из-за подсознательного ощущения незащищенности, невозможности контролировать ситуацию. А вот во время возложения успокоился. Почему? А я очень четко видел, как аккуратно работники Власика и Берии «вели» толпу, фактически, разбив ее на небольшие группы, каждой из которых управлять было сравнительно легко. Людей, которые оказались в непосредственной близости к своему телу я знал и более-менее им доверял. Это были ребята из охраны вождя. Первый день конференции закончился обсуждением доклада Молотова, причем основная часть выступающих были военные: Тимошенко, Жуков, Рокоссовский, Василевский. Сталин не выступал.

Москва. Кремль

8 ноября 1943 года

Иосиф Виссарионович целые сутки наблюдал за делегатами конференции. Он не спешил с выступлением: вся история жизни приучила его к тому, что в политике спешка слишком дорого обходится. В тридцать седьмом он поспешил, будучи уверенным в своей победе и поддержке со стороны верных партийцев. И его чуть было не сковырнули, отодвинув от принятия решений, понадобилось два долгих года, чтобы снова взять власть в свои руки. Кадры решают всё – сам ведь выдвинул такую аксиому. Он внимательно изучил донесения о разговорах в кулуарах, результаты прослушки. Самое главное: выводы аналитиков. Эх! Раньше подобную работу делал он лично или только самые доверенные лица. Потому что есть информация, которая не должна выходить за очень узкий круг, а теперь, получается – есть группа товарищей, которые знают очень и очень много! Представить себе, что будет, если хотя бы один из них сбежит или попадет в руки врагов! Поэтому их охраняют еще более тщательно, нежели меня. А охранников держат под микроскопом. В январе установили контакты одного из сотрудников охраны с родственницей известного партийного деятеля. Родственница очень дальняя, чуть ли не пятиюродная сестра, младшая, естественно. Парня из охраны убрали, после того, как поговорили с дамочкой под правдомером, это так наши ребята полиграф назвали, правильно назвали, нечего иностранные названия двигать, у нас свои отечественные есть. Судьба этой молодой авантюристки незавидная, разве что Берия решит завербовать и использовать для своих оперативных нужд.

Сталин аккуратно через щелочку, посмотрел в зал, делегаты партконференции занимали свои места, вот прошли члены президиума, ждут. Его ждут. Иосиф Виссарионович тоже выжидал, ему нужен был тот момент, когда ожидание наэлектризует толпу (а делегаты были той же толпой, только разобранной по уютным креслам), стремился подгадать пик нетерпения. И вот теперь пора. Точно пора! Он спокойно входит в зал, который взрывается аплодисментами. Своё место в Президиуме не занимает, приветствую всех легким движением руки. Делегаты аплодируют стоя. То ближе, то дальше раздаются крики: «Да здравствует товарищ Сталин!». И тут он идёт к трибуне и занимает место за нею. Зал опять взрывается громом рукоплесканий, но, подчиняясь воле вождя, мгновенно затихает. С небольшим шумом люди рассаживаются по местам. Сейчас они превратились в слух, будучи готовы ловить каждое его слово. Он не был оратором, настолько виртуозным, каким были Троцкий и Ленин, тот же Свердлов, Каменев, Зиновьев. Эти умели говорить. Говоруны были нужны, необходимы, особенно на начальном этапе переворота, когда надо было разговаривать с народом, с рабочими, ставшими становым хребтом новой власти. И ведь в самые тяжелые годы Гражданской войны именно питерский пролетарий, слышавший Ленина и его товарищей, стал опорой, позволившей выжить и победить. Великое дело – правильно и вовремя сказанное слово! Вот сейчас и проверим этот последний тезис!

– Товарищи! Сейчас стало ясно, что выбранный нами путь на индустриализацию страны, коллективизацию сельского хозяйства, укрепление нашей армии был правильным! Если бы не курс партии на подготовку страны к этой войне, стоял бы вопрос о существовании не только нашего государства, но и нашего советского народа, товарищи! Сейчас мы смогли убедиться в том, что враг намеревался уничтожить, физически уничтожить десятки миллионов людей, оставив себе жалкие крохи в качестве рабов. Но мы выдержали! Мы выстояли! Мы смогли победить!

Переждав спонтанно возникшую волну оваций Иосиф Виссарионович продолжил:

– Я не собирался выступать с докладом на конференции, но после детального подведения итогов войны, которые сделал товарищ Молотов, у меня возникло желание акцентировать ваше внимание на некоторых важнейших моментах. Передовая теория марксизма, получившая творческое развитие в трудах Ленина и его соратников, сделали возможным прогнозирование политических событий в мире на десятилетия вперед. Хочу сказать, что мы считали, что война начнется в сорок втором году, все наши предвоенные планы строились из этого срока. Наша ошибка была в том, что мы не видели возможность войны Германии на два фронта одновременно. Но та работа, которая уже была сделана партией и правительством позволила нам победить и пронесли красное знамя Октября по всей Европе и большей части Азии!

Делегаты очень четко почувствовали эмоциональный посыл вождя, снова раздался грохот рукоплесканий. Сталин жестом попросил тишины. Зал быстро затих.

– Что позволило нам победить? Одним из важных факторов нашей победы стало то, что появилась новая общность людей – советский народ! Плечом к плечу на фронтах сражались все народы Советского Союза: русский и украинец, казах и татарин, молдаванин и грузин, армянин и еврей, все народы сражались плечом к плечу. Были ли у нас национальные части? Нет, товарищи, у нас были многонациональные части! В казахских дивизиях сражались все национальности, которые живут в Казахстане, жители самых разных национальностей воевали в составах украинских и белорусских фронтов. И ни у кого не возникало этой глупейшей мысли, что в составе Второго Украинского фронта были одни украинцы!

В зале оживление, смешки.

– Товарищи! В первые десятилетия советской власти мы сделали акцент на развитие национального самосознания вместе с развитием пролетарского интернационализма. Это дало нам ценные национальные кадры, которые сделали очень много для нашей общей победы!

Аплодисменты, переходящие в овации.

– За это время мы сделали очень много для того, чтобы все народы СССР чувствовали себя комфортно в единой семье советского народа, ломая границы национальной обособленности. И это дало свой эффект. Если же мы чувствуем себя единым советским народом, зачем нужна графа национальность в нашем паспорте? Зачем нужна национально-территориальная обособленность? Нации и народы, вошедшие в СССР, уже совершили свой выбор, реализовав свое право на самоопределение. Они выбрали советскую власть, выбрали Советский Союз!

Аплодисменты, оживление, недоумение на лицах некоторых делегатов. Ничего, сейчас всё получите, сполна!

– Товарищи делегаты и гости партконференции, нами, политбюро, разработана политико-административная реформа, учитывающая реалии и запросы современного мира. Мы предлагаем отказаться от национальных республик, разделив страну на тридцать пять регионов, построенных по географо-экономическим принципам. Каждый из регионов будет иметь свое правительство, свой Верховный совет, фактически, все права советской республики, вот только права выхода из СССР у него уже не будет. Вы скажете, что это возврат в Российскую империю с его губерниями. Нет такого пути назад, товарищи! Принципиальное отличие от губерний будет в том, что глава региона будет избираться всеобщим тайным голосованием из трех кандидатур, предложенных партийной организацией этого региона. Впрочем, подробнее о предполагаемой реформе вам доложит товарищ Маленков, я не буду забирать хлеб у товарища Маленкова. Единственное, что важно, о чём я хотел еще сказать, так это о переименовании нашей партии.