Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

Машина остановилась. Я согнала с лица улыбку и постаралась выглядеть посерьезней. Ромка и без того был серьезней некуда.

— Значит, так: — начал Саныч. — есть некая группа людей, которая с одной стороны имеет в собственности различные предприятия и получает с них немалый доход. С другой стороны, эта группа не чурается криминала и активно окучивает несколько районов города по всем фронтам. Здесь все: наркота, проституция, рэкет, гоп-стоп и квартирные кражи — всякое лыко в строку, все, что приносит доход. Ну и, само собой, подконтрольные бандиты помогают отжимать предприятия в пользу этих людей. Для тебя, Рома: некоторое время назад они подкатили ко мне с требованием тренировать их бойцов. Всерьез тренировать. Я им отказал, и у нас началась вялотекущая позиционная война. Но недавно они пытались похитить вот эту пигалицу, — он некультурно ткнул пальцем, — чтобы через нее давить на меня. Но тут у них обломилось, они потеряли все пять человек посланной на дело группы. Теперь они наехали на тебя из-за твоего хитрого ножичка. Не знаю, зачем им такие ножи, для боя вполне годятся и обычные, из легированной стали. Их сейчас полно, купить можно практически любой, были бы деньги. А деньги у них есть, и немало. Скорее всего, тут кроется что-то другое. Но что — неизвестно, а гадать бессмысленно. В любом случае, они сперва вынут из тебя Рома, все, что ты знаешь, а потом пустят в расход.

— Хорошенькая перспектива, — пробормотал кузнец.

— Какая есть. Тебе лучше понимать все расклады, чем до последнего сидеть в неведении. Но конкретно сейчас у нас есть возможность немного отыграть в свою пользу. Дело в том, что у бандитов организационная структура тоже иерархическая. И боссы мафии напрямую приказы бойцам не отдают. Они командуют менеджерами среднего звена, а уж те ведут бандитов на дело. Сейчас у них благодаря Кнопке выбыло два начальничка. Других найти, как водится, непросто: тут нужно не только быть готовым убивать по приказу и действовать, не рассуждая, но и мозги иметь, а с этим у бандитов всегда было туго. Так что какое-то время новые командиры будут делать ошибки, пока не войдут в тему и не научатся. Кроме того, начинающие начальники всегда хотят выслужиться, доказать боссу свою полезность. И, значит, будут спешить и, в силу тупости и отсутствия опыта, делать ошибки. А еще, накосячив, эти командиры будут стараться по-быстрому исправить косяк, не вынося его на уровень босса, из опасения, что их сочтут несправившимися и вернут обратно в рядовые. И все эти факторы сейчас работают на нас. Что именно надо будет делать, я еще не знаю. Тут надо хорошенько подумать, потому что второй попытки нам, скорее всего не дадут. Но как только я определюсь, то до вас это доведу.

— В части, касающейся? — съехидничала я.

— Само собой.

— А сейчас что делать?

— А сейчас надо не перебивать старших, — отбрил меня Саныч. — Ты, Тася, внешне будешь жить, как жила. Но только внешне, а на деле — со всеми предосторожностями. По сторонам гляди внимательно, избегай темных подворотен и пьяных мужиков. Ну, ты сама все знаешь. А ты, Рома… ты, пожалуй, запрись на неделю в своей мастерской. Оформи больничный, закупись продуктами и сиди дома. Никого не пускай, ни клиентов, ни друзей, кроме меня и Таси. Для всех остальных ты — заразный больной, соблюдаешь карантин. Если появятся бандиты и начнут ломать двери, звони сразу и Таське, и в полицию. Кто-то из них обязательно приедет. Для чего — объяснять?

— Да не надо, не дурак. Сам понимаю, что меня выловят на раз, я даже "мама" крикнуть не успею.

— Вот именно.

И тут я вспомнила такое, что мне чуть не поплохело: я же в урне в тамбуре пистолет оставила! И как только его вчера не нашли! Наверное, просто ни у кого даже мысли не возникло, что оружие может запросто валяться в мусоре.

— Сан Саныч!

— Что еще? — недовольно спросил тренер, верно оценив мой виноватый тон.

— Тут такое дело… я у одного бандюгана табельный тиснула.

— Мать…

Окончание фразы Санычу удалось произнести про себя. Силен мужик!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И нафига? — спросил он, когда оправился от шока.

— Случайно вышло. Его, конечно, можно выкинуть, или, вон, Ромка перекует на что-нибудь полезное. А то и просто переплавит в кусок железа. Но, может, его как-то можно использовать?

— Не знаю, опять же думать надо. Ром, ты его запрячь куда-нибудь в мастерской так, чтобы быстро найти было нельзя. А я вечером загляну и заберу. Договорились? Тогда верните меня туда, где взяли, и разбегайтесь. У меня и без того на сегодня дел было много, а теперь их вдвое прибавилось.

Уже темнело, когда Ромка остановил машину во дворе моего дома. Бедный Марк, он ведь уже две кормежки пропустил! Оголодала, поди, животинка. Я завозилась, подтаскивая с заднего сиденья сумку с покупками. Ромка же сидел, не убирая рук с руля и глядя прямо перед собой. И так же, не глядя на меня, вдруг выдал:

— Тась, ты… ты не думай, я тебя не для того звал, чтобы тайны выспрашивать.

— Ой, Господи, — отмахнулась я, — нашел чего себе нафантазировать! Если бы я так думала, оставила бы тебя вчера беседовать с бандосами, а сама домой умотала.

— Правда?

— Честное слово. А тебе — спасибо, за то, что перед Санычем за меня заступился. Если бы не ты, я бы могла и разреветься. Обидно же!

— Пожалуйста.

Ромка по-прежнему не смотрел на меня, но в его голосе послышалась улыбка. А потом он вновь до предела посерьезнел и принялся говорить, мучительно подбирая слова, сбиваясь и запинаясь:

— Тась, ты… я… у нас вчера ведь что-то было, что-то возникло, когда мы с тобой глядели на твой волшебный чай. Я почувствовал… как будто создалась некая особая атмосфера. И знаешь, мне очень давно не было так хорошо и уютно. Можно, когда все это закончится, я тебя приглашу на вечер… выпить чаю? Ты не подумай… — он вдруг смутился, — я ни на что такое не намекаю. Я просто хочу сидеть рядом с тобой и глядеть, как в стеклянном чайнике распускается жемчужная хризантема.

Для того, чтобы увидеть, насколько важен для него был мой ответ, какая-то особая наблюдательность была совершенно не нужна. Это чувствовалось и в голосе, и в напряженной позе, и в том, как напряглись сжимающие руль руки.

— Конечно, — просто сказала я. — Конечно можно. Я тоже что-то такое ощутила вчера вечером. И за это — спасибо тебе.

Я, ошалев от собственной смелости (или наглости), потянулась к Ромке, чтобы чмокнуть его в щеку, но тут он сам повернулся ко мне, и я, неожиданно для себя ткнулась губами в его губы. А потом, испугавшись неизвестно чего, забыв попрощаться, пулей выскочила из машины и усвистала на свой пятый этаж, чувствуя на бегу, как горит лицо, как бешено колотится сердце и как пусто и звонко стало в голове от того, что я впервые в жизни, пусть и нечаянно, поцеловалась с парнем, который мне — и этого нельзя было отрицать — понравился. Очень.

Глава 19

Марк встретил меня у порога возмущенным мявом. Ну еще бы! Кошачий ребенок сутки не жрамши!

— Сейчас, сейчас, маленький, — успокаивала его я. — Сейчас все будет, сейчас накормлю. Так уж получилось, плохие дяди не дали мне вчера домой вернуться.

— Мя-а? — недоверчиво переспросил котенок.

— Честное слово. Вот сейчас только разденусь и сразу выдам тебе полную миску самых вкусных вкусняшек.

Марк боднул мою ногу головой, отошел к кухне и уселся около миски, чтобы не прокараулить ответственный момент. Ну а я не стала томить зверя. Едва скинув куртку и ботинки, тут же доверху наполнила его посудину кашей, и только потом занялась собой. То есть как занялась? Кинула в угол сумку и, не раздеваясь, брякнулась на кровать. В голове была совершенная каша. Ни одной связной мысли. Зато на губах еще оставалось ощущение прикосновения ромкиных губ. Я закрыла глаза, осторожно, чтобы не стереть это ощущение, прикоснулась к губам кончиками пальцев и позволила себе пофантазировать: как мог бы закончиться вчерашний вечер. Ну тогда, после чая, когда мы оба впали в романтический транс. Вот мы касаемся друг друга плечами, потом как бы невзначай встречаются наши руки, сплетаются пальцы, а потом он целует меня, только не так, как вышло нынче, а по-настоящему, долго и страстно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})