Развод. Я не приму вторую! - Мила Реброва

что у него нет времени на это, но в итоге сдался, смеясь над собственной несгибаемостью.

– Тебе идёт, – сказала я, когда он вышел из примерочной.

– Ты так думаешь? – в его глазах искрилось что-то мальчишеское.

– Точно, – я засмотрелась на его отражение. – Берём.

Нагруженные пакетами, мы наконец выбрались из магазина, и я уже решила, что на этом наша прогулка по бутикам заканчивается. Но Адам повёл меня в сторону женской одежды. Я притормозила, чувствуя смущение.

– Мне ничего не нужно, – попыталась я отговориться. – Я же… ну, я ведь собиралась похудеть ещё минимум на десять килограммов.

Адам отмахнулся от моих слов:

– Ты и так прекрасна, Марьям, – его голос звучал убеждённо. – А эти десять килограммов не имеют значения для того, кто любит тебя.

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается и одновременно распускается – нежность, благодарность, чувство вины за то, что так долго не позволяла себе верить в его слова. Он аккуратно взял меня за руку и завёл в отдел женской одежды, где царило буйство красок и стилей.

– Посмотри вот это, – сказал он, указывая на нежно-голубое платье с лёгкими рукавами. – Мне кажется, оно подойдёт к твоим глазам.

– Но оно на размер меньше, чем мой сейчас, – я опасливо потрогала мягкую ткань.

– Померяй, – Адам улыбался, и я ощутила, как его уверенность передаётся мне.

Мы взяли платье, ещё пару блузок и пошли в примерочную. Первую вещь я отмела сразу – она обтягивала и подчеркивала все лишние сантиметры. Но от одной блузки я не смогла отказаться: нежный цвет, скромный покрой и деликатный узор на рукавах выглядели так, будто созданы именно для меня.

Адам ждал, когда я выйду, и каждый раз смотрел с таким восторгом, что я смущалась, словно в первый раз увидела, как на меня смотрит любимый мужчина. В конце концов, мы выбрали несколько вещей, несмотря на мои попытки отказаться, и расплатились.

– Спасибо, – тихо сказала я, когда мы уже выходили из магазина. – Мне… давно не было так радостно от покупок.

– Это я должен тебя благодарить, – Адам коснулся кончиками пальцев моего подбородка. – За то, что позволяешь мне быть рядом.

Мы решили, что для свёкра и свекрови тоже неплохо бы купить что-нибудь в подарок. Свёкор всегда рад бутылке хорошего масла для машины или новым инструментам, но тут на глаза попался увесистый набор для барбекю. Я предложила взять именно его: он сделан из крепкой стали, с удобными деревянными ручками.

– Папа будет в восторге, – улыбнулся Адам.

– А маме? – спросила я. – Может, новый сервиз? Она ведь любит, когда к ней в гости приходят, а красивой посуды, кажется, всегда не хватает.

– Отлично, – согласился он, и мы отправились в посудный отдел.

После удачных покупок мы наконец почувствовали усталость и поняли, что проголодались. Адам предложил выбрать какое-нибудь уютное кафе. Я хотела отговориться своей диетой, но, взглянув на его сияющие от радости глаза, не смогла. К тому же слишком всё было хорошо, чтобы сейчас думать об ограничениях.

Мы нашли небольшое местечко с мягкими креслами и видом на парк за окном. Меня немного смущало, что меню оказалось полным соблазнительных десертов и калорийных блюд, но, набравшись смелости, я заказала себе пасту с грибами и большой стакан фреша. Адам взял стейк и ещё что-то, а напоследок мы оба решили взять по кусочку чизкейка.

– Ты уверена, что можно? – подмигнул он, когда официант ушёл.

– Сегодня можно всё, – я засмеялась, чувствуя, как внутри растёт волна счастья. – Наверстаю упражнениями после возвращения.

Он протянул руку через стол, и я сжала его ладонь, любуясь тем, как он мягко улыбается в ответ. Нам обоим было прекрасно просто смотреть друг на друга, никуда не торопясь, не боясь, что кто-то это осудит или скажет, что мы «старые» для таких романтических глупостей.

После кафе мы вышли на улицу, и Адам предложил прогуляться. На улице уже было тепло, солнце переместилось ближе к закату, окрашивая город в мягкие золотистые тона. Мы шли мимо ларьков с уличной едой, и я снова почувствовала соблазн: запах сладкой ваты, вафель… всё это окутывало нас, приглашая нарушить мою строгую диету ещё сильнее. И, как ни странно, я не чувствовала угрызений совести.

– Давай попробуем, – сказала я, указывая на ларёк со свежими фруктовыми смузи. – Надо же хоть чуть-чуть придерживаться здорового питания.

– Конечно, – он согласился, но всё же взял ещё и маленькую порцию мороженого с вишнёвым сиропом для меня. – Позволь себе удовольствие.

Мне было так легко с ним, словно мы вернулись на много лет назад, когда всё было проще. Когда не было тяжёлого груза обид, недопонимания, усталости. Он держал меня за руку, иногда прижимал к себе, и я понимала, что это не показное, не ради вида – он действительно хотел быть рядом.

Где-то к вечеру мы решили, что пора вернуться в отель, потому что пакеты с покупками стали совсем тяжёлыми, а ноги устали от долгих прогулок. Внутри меня бурлило странное чувство восторга, смешанное с умиротворением. Раньше я думала, что такое может быть лишь в медовый месяц или в первые годы брака. Но оказалось, иногда любовь возвращается, когда оба действительно этого хотят.

В такси я улыбалась, чувствуя, как Адам кладёт руку мне на колено и слегка сжимает, будто говоря: «Я здесь». Мы обнимались на заднем сиденье, не обращая внимания на водителя, который, кажется, понимал, что перед ним пара, переживающая вторую молодость.

Когда мы поднялись в номер, я первым делом хотела разобрать пакеты, но Адам меня остановил:

– Давай отложим это, – он нежно коснулся моих губ лёгким поцелуем. – Хочу, чтобы сегодняшний день продолжался как можно дольше, без рутины.

– Но вещи ведь помнутся… – попыталась я возразить, но он шутливо приложил палец к моим губам.

– Помнутся и ладно. У нас ещё будет куча времени всё разложить.

И в его словах была вся суть этого дня: не спешить, не бояться потратить время на то, чтобы просто наслаждаться жизнью.

Мы долго сидели на балконе номера, любуясь, как город погружается в вечерние краски. Я вспомнила старые добрые времена, когда мы могли смотреть на закат, обнявшись и разговаривая о пустяках. Тогда у нас не было ни средств, ни стабильности – но была уверенность, что мы вместе.

– Знаешь, – сказала я, прижимаясь к его плечу, – сегодня мне