НА СТРАННЫХ ВОЛНАХ - Тим Пауэрс

– А ты что скажешь, Джек?

Шэнди припомнил манипуляции Харвуда с головой умершей жены.

– Наверное, этот источник можно использовать, чтобы вдохнуть жизнь в мертвецов. Тэтч кивнул:

– Я был уверен, что ты догадаешься. Да, старик Харвуд мечтает вызвать дух своей жены из ее мертвой головы и поместить в тело своей дочери. Ну что ж, дочка останется без тела. Бывает. Не повезло. – Пират-великан насмешливо улыбнулся. – Харвуд в Новом Свете объявился в прошлом году, когда прослышал, что магия здесь обыденна, как соль на берегу.

Вокруг костров снова поднялся гвалт, но Тэтч не обращал на него внимания, захваченный воспоминаниями.

– Пуля попала ему в предплечье, раздробила кость. Нам пришлось отрубить руку и замазать смолой культю. Никогда не думал, что человек его возраста способен выжить после этого. Но уже на следующий день он словно забыл обо всем, только все присматривался ко мне. Меня тогда здорово мучили призраки, и мне приходилось по два или три раза на дню пить горячий ром с порохом. И хотя магия в Старом Свете иссякла тысячу лет назад, Харвуд нашел ее следы, раскопал остатки и изучил их. Он знал, в чем заключается моя беда, и хорошо представлял, как я мог подцепить призраков. Он предложил излечить меня от них, изгнать их – так он выразился, если я покажу ему то место, где они ко мне прицепились. Я согласился и предложил отправиться немедленно, но он меня осадил. Сказал, что нам нужна особая травка, отпугивающая привидения, которую выращивают индейцы в Каролине. Я должен был отплыть на север и раздобыть эту травку, сам же он собирался вернуться в Англию – за собственной дочерью и головой своей мертвой жены. Похоже, единственная причина, по которой он серьезно занялся магией, – это желание вернуть жену. Но прежде чем отправиться в Англию, он отправился с нами на Нью-Провиденс и несколько недель провел с бокорами. Помню, как-то ночью он отплыл на запад с одним из них и вернулся только под утро, совершенно вымотанный и с безумным лицом, но довольный. Я знал, что он как-то умудрился связаться с женой. Потом он отплыл в Европу, пообещав в качестве платы раздобыть мне отличный корабль.

Шэнди припомнил Чаворта, и мысль о том, что теперь он принадлежит к тому же племени, которое разорило, а затем и убило добряка-капитана, наполнила его душу горечью.

– И Харвуд оказался прав, конечно, – продолжал Тэтч неторопливо. – Мы применяем здесь магию, особенно те, кто прислушивается к советам чернокожих бо-коров. Я знаю больше, пожалуй, чем кто-либо, и после нашей экспедиции к фонтану мои силы удесятерились. – До сих пор он смотрел в морскую даль, теперь повернулся к Шэнди и Дэвису. – Еще много лет назад я слышал рассказы об этом источнике и стал искать его именно потому, что он дарует могущество. Благодаря ему человек может достичь бессмертия, если будет жить на море. Кровь, свежая кровь и морская вода – вот и все, что необходимо. Для того чтобы душа возродилась, не требуется чужого тела: колдун способен вырастить его себе из капли крови, как из яйца, всего за несколько часов… Дэвис поднял бровь и задумчиво почесал в затылке.

– Понятно, и ты собираешься…

– …Отплыть на север, Фил, к местам более обжитым, где без официальных бумажек ты просто не существуешь. И может, знаменитого Тэтча заманят в ловушку и убьют в сражении таким образом, что капли его крови попадут в море… И в таком случае, пожалуй, я не удивлюсь, если в скором времени объявится некий незнакомец, который будет знать, где я спрятал свои клады. За ним не будет никаких грехов, в глазах закона он будет чист. Сдается мне, он сообразит, как заполучить приличный корабль – ха! готов спорить, что без Стида Боннета тут не обойтись, – и наконец объявится на юге. Мне кажется, Фил, он непременно захочет с тобой встретиться, и было бы неплохо, если бы ты к тому времени заполучил «Кармайкл» обратно.

Дэвис кивнул.

– И ты хочешь, чтобы мы тоже оказались в числе тех, кто попадет под амнистию?

– А почему бы и нет?

– Слышишь, Джек, – подтолкнул Дэвис Шэнди. – Обратно на витрину.

Шэнди открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь отрицательно покачал головой.

– Он слишком великий грешник для этого. Фил, – развеселившись, заметил Тэтч.

Последние несколько ярдов Харвуд уже преодолел бегом, неуклюже подпрыгивая. Тяжелая шкатулка на поясе так и моталась из стороны в сторону и хлопала по ногам.

– Когда мы отплываем? – выкрикнул он, подбегая к Тэтчу, Дэвису и Шэнди. – Разве вы не понимаете, что сейчас каждая минута на счету? Он может убить ее. Уж теперь-то ему хватит мощи преодолеть наложенные мною чары.

Тэтч не снизошел до ответа и, коротко бросив: «Я отплываю на север», размашисто зашагал к кострам.

Дэвис оценивающе оглядел пританцовывающего от нервного возбуждения Харвуда и спросил:

– А найти их вы сможете?

– Конечно, смогу, по крайней мере ее. – Он без всякого почтения шлепнул по ящику. – Эта штука указывает на нее, как компас, гораздо лучше собачьей головы, что привела вас к «Кармайклу» месяц назад.

– Мы отплываем немедленно, – сказал Дэвис. – Как только я загоню экипаж на «Дженни». Мы… – Он оборвал себя. – Экипаж «Кармайкла» – что станет с ними, с теми, кого мы не сможем взять на «Дженни»?

– Какое это имеет значение?! – заорал Харвуд. – Пусть часть уйдет с Тэтчем, часть с Боннетом. Черт побери мою душу, если я не покажу этому толстяку, где раки зимуют. Можно считать, Прометей отделался легким испугом по сравнению с тем, что я ему устрою, это я вам обещаю.

– Нет, – протянул Дэвис задумчиво. – Я не отправлю никого из моих парней на север с Тэтчем. Да я лучше загружу «Дженни» под завязку.

Разъяренный Харвуд затряс кулаком, зажмурился и стал медленно-медленно подниматься в воздух: его сапоги оказались в ярде над песком. Харвуд открыл один глаз, зашипел, стиснув зубы, и тут его швырнуло, точно куклу. Он улетел довольно далеко в море и упал в прибой.

Стоявшие на берегу на мгновение прервали свои дела и с удивлением уставились на столб брызг, которые поднял Харвуд.

– Выловите его, – хрипло приказал Дэвис ближайшей кучке пиратов. Те тут же бросились к шлюпке, спустили ее на воду и мощными ударами весел погнали к Харвуду. Повернув голову к Шэнди, Дэвис сказал: – Ты ведь хочешь найти девушку, так?

– Так.

– А я хочу отыскать мой корабль. Так что давай заберем Харвуда на «Дженни», пока он не научился летать как следует и не отправился на поиски один, без нас.

Шлюпка уже приближалась к берегу.

– Эй, на шлюпке, – заорал Дэвис, – везите его сразу на «Дженни».

– Ага, Фи-ил, – донесся голос одного из гребцов, – тебя по-онял.

Дэвис стиснул плечо Шэнди.

– Пошли назад, в лагерь, Джек, – сказал он. – Отправь как можно больше парней с «Кармайкла» на корабль Боннета, а остальных гони сюда и грузи на «Дженни». Никто из наших парней не должен отплыть на «Мести королевы Анны», понимаешь?

– Будь спокоен, Фил, – откликнулся Шэнди. – Я их в три минуты загоню на «Дженни».

– Отлично. Ступай.

Но не успел Шэнди подняться по берегу к кострам, как его перехватил Печальный Толстяк. Карие глаза бокора испытующе смотрели с черного лица.

– Да ты настоящий простофиля, парень, – сказал он. – Я думал, ты сообразишь там, в джунглях. А теперь не будет так легко. Теперь тебе придется убить его и обязательно сжечь на берегу.

– Кого убить? – спросил Шэнди, забыв, что бокор глух.

– Не плыви на «Мести королевы Анны», – сказал Печальный Толстяк.

Шэнди покивал, старательно изображая согласие, и привстал на цыпочки, надеясь, что бокор не станет поднимать его еще выше.

– Ни за что, сэр, – завопил он.

– Я не для того прождал тебя пять лет, чтобы ты теперь превратился в беспомощную куклу в его руках. Тебе совсем незачем проливать собственную кровь, чтобы его смерть казалась более убедительной.

– Я не плыву с ним, – громко сказал Шэнди, стараясь отчетливо выговаривать каждое слово, а потом добавил: – Это ты к чему, какие пять лет?

Печальный Толстяк огляделся по сторонам, удостоверился, что никто на них не обращает внимания, и сообщил шепотом:

– Это когда война белых людей окончилась. Всякий видел, что Тэтч слишком многому научился.

Шэнди было трудно определить, отвечает ли бокор на его вопрос или продолжает какую-то свою мысль.

– Ему многое сходило с рук, потому что он называл себя капером, – сказал бокор. – Англичане оставили его в покое, считая, что он будет грабить лишь испанские корабли, но ему было безразлично – что испанские, что английские, что датские корабли, ему были нужны только кровь и человеческие жизни. Он убил даже старого англичанина-колдуна, у которого учился, а потом попытался воскресить его. – Печальный Толстяк засмеялся. – Я немного помог ему тогда, заставил черепаху выпить кровь мага, пролитую в воду. Правда, из этого все равно ничего не вышло, поскольку никто из них не пролил своей крови в Эребусе, но, право, стоило поглядеть, как эта черепаха пыталась ластами писать на палубе английские слова. Слушай, ты сам пролил кровь там или нет?