10 глупейших ошибок, которые совершают люди - Артур Фриман

Люди, говорящие «да, но…», нередко прибегают к этому в упорном стремлении найти ну хоть что-то отрицательное и любым способом свести к минимуму или же полностью перечеркнуть имеющееся положительное. Иногда простейшее словосочетание «да, но» используют с целью подрыва уверенности другого человека в себе, а иногда — для того чтобы доказать свое превосходство, отвергая то положительное, что есть в жизни другого.

Мать Алана покупает ему в подарок две рубашки, красную и голубую. В следующий раз он приходит к матери в красной рубашке. «А что, разве голубая тебе не понравилась?» — спрашивает мать. Да, она видит, на нем красная рубашка, это говорит о том, что она ему нравится, но она не видела сына в голубой. Следовательно, она ему не нравится. В данном случае «да, но…» действует как обоюдоострый нож. Мать Алана наносит удар себе («Ему не нравится мой подарок») и одновременно сыну («Моей матери ничем не угодишь»). Все удовольствие от подарка и у того, кто его делает, и у того, кто его получает, куда-то исчезает.

Для человека, мыслящего в категориях «да, но…», пределов в поисках негативного почти не существует. Если двадцать человек сказали ему: «Ты отлично выглядишь в этой рубашке», а один изрекает: «Я думаю, красный цвет тебе не идет», он запихнет рубашку на дно комода и уже никогда больше не наденет. Да, она понравилась двадцати знакомым, но один ее покритиковал. Да, двадцать человек высказали о ней положительное мнение, но учитывается только одно отрицательное. Но когда орудие «да, но…» вы нацеливаете не на себя, а на кого-то другого, фраза прозвучит примерно так: «Да, классная рубашка. Но скажи, ты действительно считаешь, что тебе идет красный цвет?»

Неверие в собственные силы

Почему же так много людей используют «да, но…» так, что оно ранит либо их самих, либо окружающих? Обычно выражение «да, но» есть результат ощущения собственного бессилия. Вы чувствуете, что не можете сказать «нет» чему-то или кому-то. И таким образом соглашаетесь с одним-единственным негативным мнением, даже если до того услышали двадцать позитивных. Или вы ощущаете неспособность проявить себя каким-то существенным и выразительным образом.

Высказывание, оформленное словосочетанием «да, но», дает возможность избежать открытой конфронтации. Вы боитесь сказать «нет» и создаете видимость согласия, оставляя себе возможность выйти из ситуации, сохранив лицо, не уронив самоуважения.

Иногда к словам «да, но…» прибегают как к способу косвенного выражения недовольства, когда вы не можете позволить себе напрямую выразить свои чувства. К примеру, мать Алана может раздражать то, что ее сын так редко, по ее мнению, бывает у нее. Но она боится высказаться открыто и поссориться с ним. Она опасается, что он может сказать: «Мне вовсе не хочется приходить к тебе. Я делаю это только из чувства долга». И потому она выражает свое недовольство пресловутым словосочетанием «да, но». Она дарит подарок, но затем убеждает себя, что сыну он не доставляет никакой радости, и у нее, соответственно, пропадает всякое желание доставлять ему удовольствие.

Короче говоря, так или иначе, когда вы употребляете выражение «да, но», вы признаете, что не в силах что-либо изменить.

Когда вы говорите «да, но…» самому себе, вы объясняете, что у вас нет сил для достижения желаемой цели. Вы признаете, что есть то, к чему вы стремитесь, у вас был шанс для достижения цели, но…

Но затем вы отрекаетесь от своего желания задолго до того, как кто-то решит воспрепятствовать вам в достижении желаемого. Вы избегаете прямого столкновения с возможными преградами и не оставляете никому ни малейшего шанса для критики. Всегда гораздо легче самому отклонить или забраковать свои действия, чем выслушивать от кого-либо слова осуждения.

Джой говорит: «Да, я хотел бы быть с Дэнис. Но, скорее всего, у нее уже есть близкий человек. Да к тому же вряд ли ее заинтересует ученый без докторской степени». Совершенно очевидно, что, если Джой никогда никуда Дэнис не приглашает, он и не будет вместе с ней, если только по какой-либо причине она сама не решится пригласить его.

Людям с таким мышлением свойственно затягивать осуществление дел, откладывая их со дня на день. «Да, я знаю, мне очень важно сделать это, и я сделаю, но не сейчас… попозже… попозже… никогда». Они гениально умеют находить оправдания. Но факт остается фактом: оправдания — отнюдь не означают действия. Оправдывайся — не оправдывайся, но вы получите чашку кофе, только когда выложите на прилавок нужное количество монет.

Многие люди не умеют говорить «нет». При необходимости отказать в чем-то у них возникает ощущение вины. Так, например, отец чувствует, что должен одинаково относиться ко всем четверым детям, и, когда он соглашается выполнить просьбу одного из них, он не может отказывать другим, даже если принятые им обязательства оказываются непосильной ношей. Аналогичная проблема может возникнуть и из-за страстного желания быть признанным.

В любом обществе к новому его члену за помощью сразу обращаются как минимум десяток различных комитетов — и он согласен услужить всем. Подобная реакция может возникнуть также из глубокого убеждения в том, что у вас нет сил противостоять тем, у кого больше власти. Часто такая привычка вырабатывается у людей еще в детском возрасте, обычно у тех, чьи родители категорически не желали слышать детское «нет».

Отец Ральфа впадает в гнев, если сын не следует безропотно его указаниям. Конечно, каждый родитель может иногда ограничивать ребенка, но отец Ральфа устанавливает просто железобетонные границы. И Ральф учится на все отвечать согласием. Не имеет значения смысл приказа, он должен всегда отвечать: «Есть!» Но часто такой ответ только на время отдаляет неизбежный гнев отца. Нередко, когда отец высказывает свое недовольство, Ральф прибегает к выражению «да, но…». Он никогда не говорит прямо: «Нет, папа, ты не прав. Ты хотел невозможного». Вместо этого Ральф робко оправдывается: «Да, но я старался. Да, но я делал все, как ты сказал».

Проблема в том, что так называемая оборона с помощью слов «да, но» не является надежным средством защиты от гнева. На деле она часто даст противоположный результат. Например, Рени работает в организации, которую возглавляют три компаньона. Она старается удовлетворить требования каждого из них. Ее начальники обладают примерно равной властью — по крайней мере, у каждого достаточно полномочий, чтобы уволить Рени, — и она не находит в себе сил отказать кому-либо из них.

Компаньон А: «Рени, мне к четырем часам необходимы четыре копии документа. Здесь пятьдесят страниц».

Рени: «Хорошо».

Компаньон Б: «Рени, мне нужно, чтобы эти бумаги были переданы по факсу Джонсу в Атланту в четыре часа».

Рени: «Хорошо».

Компаньон В: «Рени, напечатайте отчет и верните мне к четырем».

Рени: «Хорошо»

К сожалению, перегруженная работой Рени не смогла выполнить все полученные задания к четырем часам. И теперь, вместо того чтобы иметь одного разгневанного начальника, она рассердила всех троих.

— Вы же уверяли, что сможете скопировать текст. Я рассчитывал на вас, — раздраженно говорит первый.

— Да, но я старалась закончить все три задания.

— Ну и что мне теперь делать? — возмущенно спрашивает второй.

— Но если вы знали, что не сможете справиться со всем одновременно, то почему сразу не сказали об этом? — гневно кричит третий.

— Да, но…

Словосочетание «да, но» часто используют, чтобы увернуться от ответственности. Сид говорит: «Да, я согласен, я должен обсудить ваше предложение с женой… Но вы не знаете мою жену». Его ответ означает: «Вся проблема в том, что она за человек, а не в том, что я не знаю, как с ней общаться».

Та же политика используется и для доказательства того, что вы контролируете события, особенно когда это не так, но очень хочется, чтобы так было. Отец Ральфа чувствует, что на работе он безвластен, и недовольство своим положением он приносит в дом. Может, у него и нет власти на рабочем месте, но зато он распоряжается детьми, и поэтому он заставляет их почувствовать свою силу. Он приказывает Ральфу навести порядок в комнате, а затем приходит с проверкой. Да, он вынужден признать, что комната выглядит чистой и аккуратной. Но… ага! В этом ящике носовые платки сложены не по правилам. И он вытряхивает его содержимое на кровать. А Ральф кусает губы и мечтает поскорее вырваться из дома.

Мэрджи, как и мать Алана, боится четко и прямо выразить волнующие ее мысли. Она и хотела бы сказать своему деспотичному мужу, чтобы он оставил ее, но боится. Поэтому вместо прямой конфронтации она досаждает ему по мелочам: «Да, белье выстирано, но я еще не разложила его», «Да, я знаю, что ты хотел бы бифштекс на ужин, но у меня не было времени сходить за покупками». Такие ответы — типичный пример партизанской войны в домашних условиях.