Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

— Мое упущение, — спохватился Уайт, принявшись расписывать недавние происшествия с источниками, но Дориан остановил его.

— Не нужно, меня не интересует вода, она бессильна. А теперь оставь нас.

Когда Грегор ушел, отец поднялся со своего кресла и, зайдя со спины Магдалены, положил ей руки на плечи. Руки были горячими, обжигающими, ей даже показалось, что она чувствует, как пульсирует по его венам чужая жизнь. Но все же нашла в себе силы накрыть одну из них своей прохладной ладонью.

— Она обманула меня, — вздохнул канцлер, он говорил не о Магде, но ее сердце все равно сжалось в нехорошем предчувствии, — Старушка Тиша жила, пока я спал. Жила и творила дела, творила заговоры против меня. И ты, дитя мое, желаешь того же. Я чувствую это в твоем дыхании, в биении сердца, в твоих лживых словах, — женщина вздрогнула, но он только сильней сжал ее плечи, — Не торопись. Я дам тебе шанс.

Семь лет назад он говорил то же самое. А дальше была кровь и кусок железа, торчащий из груди. А еще раньше удары хлыстом по обнаженной спине. Он привел ее в этот мир, чтобы она страдала, утверждая, что Создатели то же самое сделали со своими ангелами. Нет, Создателей нет, и ангелов тоже нет. Только кошка, мудрая всё понимающая и всепрощающая кошка из Мертвого Источника. Ты врешь, отец, вода всесильна, и однажды она смоет тебя с лица Вселенной, как слезы поутру смывают кошмарный сон. В свою очередь Магда сжала его руку.

— Ты дал мне жизнь, этого достаточно. Шанс у меня будет свой собственный.

— Бунт? — Сардинес засмеялся и вернулся в свое кресло.

— Предупреждение, — она посмотрела в его глаза, как ей показалось, бесстрашно. Обратной реакции не последовало, он продолжал смеяться, словно всесильный бог над слабым человеком. Боги создали нас, отец, но где они сейчас?

Она встала и направилась к дверям, говорить было не о чем. В жизнь страны он вмешиваться не станет, для него это слишком скучно. Скорее начнет строить козни против своей добычи, пока однажды не поймает ее или не будет пойман сам. Последнее совсем не исключено. Раз уж Дориан получил по шее от двух Артуров, кто сказал, что их потомок не сотворит тоже самое?

— Что ж, погуляй пока, — настиг ее на пороге голос отца, — Твоя помощь мне больше не понадобится. Я и позвал тебя только чтобы сообщить это. Пришло время выполнить то, для чего я появился на свет.

Когда она проснулась, окружающий мир встретил ее ровным мерцанием мониторов в полутемной комнате. «Все страньше и страньше», — вспомнилась поговорка кероловской Алисы. Страньше, но не страшнее. Кошмар закончился, в этом она была твердо уверена. Осталось узнать, чем именно оказался финал. Домой… Нет, об этом лучше не думать, иначе опять польется море слез, а ее и так после вчерашнего сушняк мучает. Она никогда столько не плакала. Ева откинула плед и собралась вставать, когда дверь на нижний уровень открылась, и на лестнице появился Его Высочество собственной персоной. Одной рукой он вытирал полотенцем голову, во второй держал большой кофейник, заполнивший комнату ароматом кофе и корицы. Увидев, что его гостья-пленница проснулась, он быстрым движением бросил полотенце на один из мониторов и повернулся к Еве.

— Подожди, не вставай.

Сообразить, что он от нее хочет, девушка не успела. Принц поставил кофейник на нечто, являющееся дальним родственником компьютерного стола, и уже стоял рядом с кроватью, протягивая ей руку.

— Давай, — она оперлась на него, лишь бы не противоречить, но оказалось, что помощь он предлагал не просто так — голова слегка кружилась. А ведь еще вчера слабость прошла! Парень, убедившись в верности своей догадки, легко подхватил ее на руки, словно она состояла из одного только воздуха, и куда-то понес. Куда — Ева решила не спрашивать, ответ был слишком очевидным. И через несколько минут они оказались в той самой палате, где она очнулась прошлым утром. В этот раз ее усадили в странное кресло, которое тут же захватило в плен ее правую руку, от неожиданности девушка вздрогнула и машинально перевела взгляд на Высочество.

— Не бойся, — он принялся нажимать какие-то кнопки на левом подлокотнике, а когда закончил, сообщил, — Какая-то ты сегодня немногословная. Сразу атакуешь слезами? — Ева помотала головой и шмыгнула носом, едва не опровергнув собственное безмолвное заявление, но собралась с силами и плакать не стала.

— Можно мне воды?

— Можно, — принц достал давешний шприц-пистолет, зарядил какую-то ампулу в обойму, вернулся к креслу и сделал укол в зафиксированное плечо. Затем вернулся к шкафам и принялся что-то искать.

— А воды? — ей показалось, что предыдущую просьбу проигнорировали, но на замечание никак не отреагировали. Затем, видимо из-за укола, в глазах потемнело, а когда свет вернулся, над ней склонился Высочество, в одной руке у него был стакан, в другой какие-то таблетки, совсем не похожие на вчерашние.

— Держи, — она послушно выпила все, что он ей дал, и, попытавшись встать, тут же свалилась обратно.

— Не спеши, — он сел рядом с ней и взял за руку. В этот раз плоды трудов внеземных аптекарей активировались дольше, а может, это из-за ее вчерашних выходок.

— Прости за вчерашнее… За окно… и за грозу…

Парень улыбнулся и заглянул ей в глаза. Сегодня он был какой-то зло-веселый, как будто произошло что-то хорошее для него лично и гадкое для других. Или он сделал что-то такое, отчего всем стало плохо, а ему хорошо. Гадать не имело смысла, она все равно не знала, что могло бы так порадовать имперского принца.

— Тебя подменили, пока я был в душе? — спросил он, наклонившись к ней. Цепочки размышлений, взяв отправную точку, стали сыпать на нее фактами. Пока он был в душе, то есть отсутствовал только некоторое время. Значит, был рядом, пока она спала. Рядом. Память услужливо подсказала, что во сне она прижималась к чему-то теплому и это что-то обнимала. Кого-то… На щеках вспыхнул багровый румянец. Спала в обнимку с ним!

— А нет, не подменили.

И ему это кажется смешным! Да что с ним такое? Она просто извинилась, зачем издеваться? Девушка попыталась оттолкнуть его, но не получилось, осталось только сердито посмотреть, скрестив руки на груди. Чтобы не брали их в свои всякие Высочества! «Придурок! Индюк напыщенный!» — бушевала гроза у нее в голове, однако, ему она сказала не это.

— Ты всегда такая язва?

— Всегда, — ответил довольный собой парень и легонько щелкнул ее по носу. Вот уж правда, сделал гадость — душе радость.

— Тогда я буду звать тебя не Высочеством, а язвой, — она демонстративно отвернула голову в бок, но он взял ее за подбородок и развернул обратно к себе. Его черные глаза будто бы смотрели прямо в душу.