Руна - Катерина Снежная

много. Ксавье искал тебя. Велел найти и привести к себе, — в истерии женский голос звенит. — И давай шевелись! Шевелись.

Спустя время, он опускает меня на что-то мягкое, и отпускает. Голоса стихают, а я пытаюсь вырваться из неопределенного состояния.

* * *

Новость о том, что я привез в дом человека, распространилась быстро. Ксавье пришел в ярость. С недавних пор его легко привести в подобное состояние.

— Ты совсем рехнулся? Почему у тебя крыша едет, именно перед важными событиями. Почему каждый раз ты творишь дичь? Ответь? Нельзя держать себя в руках, почему сейчас? Не раньше или позже? Сейчас!!! Я дал тебе четкий приказ, ты должен готовиться к приезду Сорены. А ты, где? Где тебя носит?

Он замолчал, оценивая эффект от произнесенной тирады, разочарованно отвернулся.

— Послушай, Лика нужна демонам. Я там вообще-то не прохлаждался, а вел бой.

— Я приказал тебе делать, что-то другое!

Он хлопнул кулаком по столу.

— Я знаю, что ты приказал. Но Лика важнее, всего, о чем ты приказал. Она особенная…

— Лика! С каких пор? Как давно ты ее знаешь⁉

— Да, выслушай же ты меня, — взорвался я.

— Да, что вообще происходит? С чего ты взял все это⁉А? Демоны, человек, а?

Я не ответил, не зная стоит ли ему сообщать об Явале. Информация, конечно важная, но его ли это уровень. Ксавье глава Рода, но он не старейшина Рода. И к тому же, как глава Рода, он обязан знать об этом, так что он уже может знать и не афишировать.

— А может все проще, — прервал паузу Ксавье и губы его изогнулись в издевательской улыбке. — Ведь у тебя давно никого нет. Уже несколько столетий, насколько я помню. Лет пятьсот. Верно, братец?

— Зачем мне кто-то, когда с обязанностью пилить меня, и ты прекрасно справляешься, братец?

— Да, пошел ты!

— Девушка моя и под моей защитой, — отозвался я, видя, что он в бешенстве.

— А вот это, мы посмотрим, — прорычал он, и мы сцепились, по-братски так сказать. — Это моя территория и мой дом!

— Это дом Адама, и он вовсе не твой. Он глава Рода!

— Юридически, в плане перехода, это не так и ты знаешь об этом.

— Видимо договорится не получиться, — закончил я, и после этого врезал ему в челюсть.

* * *

Второе воспоминание была намного ярче первого. Оно обрушилось на меня и за ним, выстрелами-сериями полились другие. Их чересчур много. Они рождались в голове в качестве красочных образов, воспоминаний, лавинообразно наполняли разум, перегружая мои синопсисы. Я вспоминала какую-то прежнюю жизнь. Где я жила другим человеком, у меня иное имя, и вообще, как бы дико не воспринималось, я была волком! Возможно ли подобное? Как медик, я точно знаю, что нет, не возможно. В теорию реинкарнации, верилось с трудом, и посему, как только поток ослаб, я вскочила на ноги, шатаясь от сбивающей слабости. Со мною сотряслось слишком много всего за один вечер. И это стресс, уговаривала я себя.

Лучшим решением в данной ситуации, казался побег. В конце концов, любой человек в критической ситуации старается свести как можно больше неизвестностей к минимуму. Поэтому выскочив из комнаты, я довольно быстро нашла выход и оказавшись на улице, обрадовалась забытым ключам в машине. Дальше все было, как в тумане.

Машину выпустили с территории, вжимая педаль газа в пол, я ехала по заливаемой ливнем ночной трассе, соизмеряя их направление взмахам дворников на лобовом стекле.

В моей жизни хватало странностей. Начать хотя бы с того, что в 22 в аварии я получила травму головы и лишилась памяти. А дальше было гораздо интересней. Не было никакой информации на мою личность в базах данных ни в одной службе страны. Ни данных, ни отпечатков, ни историй болезни, ничего… В конечном счете, удалось узнать, что в шесть лет, я потерялась. Семья нашлась. Но что я делала и где была предыдущие десятилетия, никто не знал. А я никак не могу вспомнить. Мучаясь этим, пытаясь полюбить свою вновь обретённую семью, я пошла, учиться на медика. Мне нужны были ответы на мои вопросы.

Но то, что я видела сегодня в квартире, не вписывалось ни в какие концепции и теории биологии или Дарвина. Только в мистические и божественные. Те не люди, были больше похожи на животных, чем на людей. А мой спутник. И тот, что нападал на нас в лифте, а потом ногтями вскрывал машину, сколько нужно силы или наркоты, чтобы творить подобное?

Я не могу пойти в полицию и заявить о переезде человека, я буду соучастницей. В квартиру возвращаться элементарно страшно. А в Париже у меня нет ни родных, ни знакомых, кроме Октана. Вряд ли его новая девушка обрадуется вторжению в их любовное гнездышко бывшей. Голова шла от всего случившегося кругом. Но другого выхода, я не видела.

Глава 27

Вопрос с Ксавье не удается решить. В нашу разборку вмешались, растащив каждого по углам. И за этим последовала обычная реакция старшего братца. Домашний арест, нотация о разочаровании и прочие прелести воспитания, которыми я давно уже был сыт по горло. Но перемещаться мне по дому никто не может запретить. Некоторое время, я валялся на кровати, в собственной комнате прокручивая в голове раз за разом события с Ликой.

Вот мы в метро и она ползет к несчастному словившему пулю, вот она в квартире и ее зрачки широченные от страха, и затем уже в лифте. И Явал. Я-в-аааа-л, демон его, мистер забодай-задолбай, большая заноза под ногтями у ангелов. Как он мог быть живым? Живой!!! Чего стоила тогда легенда о том, как с последним сброшенным в объятия смерти Демоном, сгинет вслед за ним все его племя. Ложь?

ЛОЖЬ!

Выглядел он прекрасно. И он знал ее. Знал, иначе бы так не цеплялся за машину. Зачем им девчонка? Лика. Ее личико и волосы. Снежные и белые, как зимний сугроб. Кожа у нее тонкая, прозрачная, под ней видны синеватые венки. Только брови и ресницы сероватые. Глаза яркие, странного оттенка. Радужки на краях цвета высушенной розы, жженый бархат с зеленым нюансом, к зрачку окрас менялся на темно-шафрановый. Раскосый разрез, слегка миндалевидный. Она словно помесь демонов и ангелов. Но она же человек. Я точно знаю.

В той спешке, я толком не успел запомнить ее запах. Руки у нее точно пахли химией, дезинфицирующими средствами, волосы ничем, а кожа? Я не смог вспомнить. Но стоило закрыть глаза, как перед глазами поплыл совершенно другой образ. Рыжая с