Небесный сапфир - Анастасия Масягина

— Считай, уже звоню ее концертному директору. И денег не надо. Рад помочь другу. А с Маринкой ты как вопрос решишь?

— Ну для тебя ведь не секрет, что она твою супругу терпеть не может. Она уже заявила, мне, что не пойдет. Я буду с Игорем Монаховым.

— Ну тогда вообще нет проблем! И не смущайся ты, Сеня. Нормальная просьба. Мужская.

На торжестве Арсений сидел за одним столом с именинником. Он не мог дождаться, когда Яна выйдет на сцену. Когда это, наконец случилось, он не мог отвести от нее глаз как когда-то в юности.

Она была в длинном лиловом платье, облегавшем ее по-прежнему безупречную фигуру. Ее нельзя уже было назвать ребенком. На сцене стояла редкой красоты женщина. Единственная, кого он любил. Она спела множество красивых и душевных песен, но публика все не отпускала ее, вновь и вновь вызывая на бис.

Когда она вышла в очередной раз, Арсений наконец поймал ее взгляд. Он смотрел на нее внимательно и спокойно. Он хотел, чтобы она поняла: он не отступит.

Потом она ушла в гримерную, чтобы немного передохнуть.

— Друг, давай, дуй следом, — шепнул ему Артур. — Сейчас самое время, ты мне поверь.

Яна сидела перед зеркалом и поправляла прическу. На ней было другое платье — серебристое с открытыми плечами. Значит, она еще будет сегодня петь.

— Если ты скажешь, я уйду. Тебе нужно просто сказать…

Яна хотела сказать, чтобы он уходил, напомнить о том, что они оба несвободны, но не могла вымолвить ни слова.

Арсений подходил все ближе и она вдруг поняла, что не в силах его остановить. Что это чувство сильнее ее разума и воли. Он был уже близко, опасно близко, она чувствовала его дыхание на своей щеке. Ощущение, которое она так и не смогла забыть… Она просто стояла и смотрела на него, не в силах пошевелиться, хотя где-то в глубине душе понимала, что это ее последняя возможность спастись, избежать этого безумия.

Арсений поцеловал ее, готовый к взрыву негодования, проклятиям, к пощечине. Он решил, что стерпит что угодно, потому что все это вполне заслужил.

Но когда он поцеловал Яну, она заплакала. Она плакала потому, что они оба совершили столько ошибок и теперь то, что они сделали, непоправимо. Она думала, Арсений никогда больше к ней не вернется и почти научилась жить без него. Но он вновь ворвался в ее жизнь, срывая все преграды на пути. И в этот момент она просто не могла думать ни о чем другом..

— Я люблю только тебя… Ты даже не можешь себе представить, как я мечтал об этом, — сказал Арсений.

В этот момент ему казалось, что все, что произошло с ним за эти годы, все ужасы войны, все войны большого бизнеса, все было ради этого единственного мгновения, когда он смог снова заключить Яну в свои объятия.

— Что же мы будем делать дальше, Сеня? — прошептала она очень тихо.

Дверь скрипнула и он едва успел отпрянуть.

— Яна, пора на сцену, — сообщила организатор мероприятия.

Сейчас иду. Арсению тоже пришлось вернуться в зал.

Яна что-то сказала музыкантам и вдруг запела песню, которая была так не похожа на все предыдущие, но Арсений знал, к кому она обращается. Яна больше не избегала его взгляда. Она говорила с ним так, как лучше всего умела.

Каким ты был, таким остался,

Орел степной, казак лихой!

Зачем, зачем ты снова повстречался,

Зачем нарушил мой покой?

Зачем опять в своих утратах

Меня хотел ты обвинить?

В одном, в одном я только виновата,

Что нету сил тебя забыть.

Свою судьбу с твоей судьбою

Пускай связать я не могла.

Но я жила, жила одним тобою,

Я всю войну тебя ждала.

Арсений почувствовал ком в горле. Он вспомнил, как слышал этот голос в Афгане. Как выжил благодаря ему. Что он сделал с их жизнями? Как мог допустить такое?

Ждала, когда наступят сроки,

Когда вернешься ты домой…

И горьки мне, горьки твои упреки,

Горячий мой, упрямый мой!..

Твоя печаль, твоя обида,

Твоя тревога ни к чему:

Смотри, смотри, душа моя открыта,

Тебе открыта одному.

Но ты взглянуть не догадался,

Умчался вдаль, казак лихой…

Каким ты был, таким ты и остался,

Но ты и дорог мне такой.

Глава 34

После банкета Яна ждала его в гримерке. Сеня наспех попрощался с именинником, который подмигивал ему сразу двумя глазами и бросился к любимой. Она стояла у окна в своем чудесном серебристом платье.

Когда он вошел, Яна повернулась к нему.

Сеня встал на колени. Ее голос, ее песня все еще звучала в его сердце.

— Прости… Я… Я знал, что ошибся, что все разрушил… но и не думал, что причинил тебе столько боли. Я надеялся, что ты счастлива. Твоя жизнь в журналах и новостях казалась просто идеальной…

Она подошла и прикоснулась к его волосам. Ей весь вечер отчаянно хотелось дотронуться до него.

— Мне казалось, ты уже никогда не вернешься, — честно призналась Яна.

— На самом деле, я очень давно хотел увидеться с тобой. Первых пару лет еще надеялся, что смогу забыть, выкинуть из головы, но потом понял, что это невозможно… Ты повсюду.

— Почему же ты не пришел? — голос Яны дрожал.

Почему он не пришел тогда, когда они с Виктором были просто любовниками, и все было еще поправимо?

— Я чувствовал себя виноватым перед женой, — признался Арсений.

— А сейчас не чувствуешь? Что изменилось?

— Она хотела убить ребенка, моего ребенка. Марина едва не сделала аборт, я буквально поймал ее за руку. Я узнал случайно… Почему? Мы живем в достатке и она знала, что я до дрожи хочу детей. Ты бы так никогда не поступила!

Яна прикусила губу. Нельзя ему говорить про Павлика. Тогда Сеня точно не остановится, пока не разнесет все вокруг. Если он узнает, что у него есть сын, их сын… Его не удержать никому, даже ей.

Она знала, что в нынешней ситуации виноват не только Сеня. Она ведь прекрасно знала, что в шоу-бизнесе люди редко помогают друг другу просто так. И то, что она оказалась в долгу перед Ермаковым — ее осознанное решение. Да, Виктор будто по взмаху волшебной палочки решил все ее проблемы, но теперь Яна расплачивается с ним… Но и это далеко не все. За эти годы между ней и Ермаковым возникла искренняя привязанность. В отличии от Марины, он великолепно относился даже к неродному