Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

— Смотри, там стена свободная, — говорит, который Дэнни.

Меня безвольную приставляют к указанной стене. Лидан довольно высокий парень и, как и огненный принц, широкоплеч. Он нависает надо мной с неприятной гадкой улыбкой, удерживая за запястья сверху моей головы.

— Ты не обижайся, Кениар, — проговаривает он, пока двое остальных прислушиваются и нетерпеливо суетятся.

Ответить не выходит, только успеваю удивиться, что глаза все еще не закрылись, когда голова совсем тяжелеет, я роняю ее на грудь и ухожу в беспамятство.

— Пробуждается? — слышу уже ненавистный голос Дэнни.

— Я же говорил, что порцию меньше надо, — пеняет Лидана воздушник.

Более трезвым взглядом осматриваю троицу. Теплое сияние от магоблоков помогает в этом деле. Тот, чей нос посинел, будет ростом с Риаса, гораздо ниже Лидана. Его черная макушка головы взлохмачена, а темные глаза смотрят в злобном прищуре. Он стоял, опираясь о стену сбоку от меня и скрестив руки.

— Нравлюсь? — издал тот, кому захотелось ударить по носу еще раз.

— Кениар, знаешь, как сильно ты меня бесишь?! — спрашивает Лидан, но я его игнорирую.

Воздушник уже сплел и активировал заклинание звукоизоляции, погашая последнюю надежду на спасение собственными силами. Его имени я не услышала ни разу, но я запомню это лицо. Запомню их всех тут. Обычно темноволосые, попадались мне неплохими ребятами, но тут что-то пошло не так. Эта троица перешла черту дозволенного…

— Кениар, — схватил за шею Лидан и потянул руку вверх, вынуждая смотреть в его алчные глаза, — Ты уже можешь говорить, так не игнорируй меня!

— Несговорчивая бабенка, — заявляет воздушник.

Пытаюсь призвать свою стихию на помощь, но та не отзывается. Смотрю испуганно на свои руки, что по-прежнему одной рукой удерживал Лидан.

— Крошка, начинаешь бояться? Мне нравится. Так ты выглядишь милее. Давай, я тебе кое-что скажу, — он склоняется ко мне, чтобы провести слюнявым языком по щеке, противно! — Не морщись, Кениар, сегодня тебе понравится твой вечерний рацион. На тебе заклятие, такое, что ты ни единой душе не пожалуешься на нас. Не сможешь, — вспоминаю шоколад, наверняка, что-то схожее, — А еще чувствуешь, что ударить меня не можешь? — заглядывает он в мое лицо, — Почему ты не боишься, Кениар?! — выходит Лидан из себя, повышая голос.

Я отворачиваюсь, чтобы уткнуться в еще одно опротивевшее лицо. Почему не боялась? Боялась. Просто понимала, ситуация не была под моим контролем. Мой сонный разум сработал быстрее, чем инстинкты. Парни меня не убьют. Убийство в академии не просто скрыть, плюс защита академии. Да и не убийцы они, а просто стервятники и псы, что только лаять и кусаться умеют. Такие будут упиваться и удовлетворяться моими страданиями, страхами и слезами. Поэтому, я боролась с собой, призывая все спокойствие и отрешенность. Сейчас только чудо поможет и это чудо, та девушка. Только вот она что-то не спешит. Но была еще одна надежда. Возможно, мое поведение им наскучит, и они отпустят свою занудную жертву.

— Давай уже сделаем это, — зевает Дэнни в руку, разрушая надежды на последний вариант, — Завтра вставать рано.

Лидан негласно согласился, отпуская мою шею, чтобы потянуться к ремню на моих брюках.

— Давайте полностью! — слышу голос воздушника.

— Я не могу одной рукой раздевать ее! А если отпустить, то повалиться к чертовой матери! — объясняется в сердцах Лидан.

— Я помогу, — улыбается Дэнни, вальяжно приближаясь.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть происходящее. Была бы рада, если бы еще можно было не слышать их разговоры, где они обсуждали интересующие их вопросы: как, сколько времени и в какой очередности?

Из-за сведенных в капкан рук, они все же не стали снимать мою одежду полностью. Но Дэнни с удовольствием и с легким проворством расстегнул каждый ремешок безрукавки, пока Лидан ругался на бабскую любовь к сложностям в одежде. Пуговицы рубашки просто полетели на пол, как и было разорвано нижнее белье.

— А формы хороши, — проговорил Дэнни, исследуя и удовлетворяя интерес.

Когда верх тела был изучен, у меня уже болели скулы. Как я не пыталась, но мерзость происходящего осилило над моей выдержкой. Девушка никому не расскажет. Уже столько времени прошло. Наверняка, она испугалась. Слезы потекли по щекам.

— Ты, смотри! Заплакала, наконец-то, мелкая дрянь, — теперь удовлетворился желаемым Лидан, отстраняя от меня Дэни, который справился с ремнем моих брюк и успел отобрать мои ножи, — Вот теперь я почти доволен, Кениар.

Лидан впился в мои губы больно, до крови кусая, но заклинание не позволило мне причинить ему боль в ответ.

— Тебе понравится. Ты у меня за все поплатишься! — высказал он, отстраняясь и потянувшись к своему ремню.

Я давно заметила, что Лидан относится ко мне все хуже и хуже, но думала причина в его дружбе с Кобеаном. Значит, нет? Когда я успела перейти дорогу Лидану? Я до боли сжала кулаки, позволяя ногтям впиться в мягкую плоть, когда руки Дэни решили помочь и начали стягивать мои брюки. Какая же я «сиротка», если не справилась? Прав был Каст, обвиняя меня в слабости.

Дверь с шумом отворилась, ударяясь о стену. Риас был испуган и пытался отдышаться. Я смотрела на него и уже затряслась от облегчения, бесшумные слезы полились более щедрым потоком.

— А ты тут как оказался? — успел спросить воздушник.

Тиретис показался позади Риаса в дверном проеме. Риас, как нашел меня глазами, так и не сводил с меня растерянного взгляда.

— Ри, мы разберемся без твоей силы, слышишь? — обратился к другу принц, кладя руку тому на плечо.

Но Риас покачал головой, отказываясь от условий. Троица неудавшихся насильников растеряно стояли, наверняка, не продумав свои действия на случай, если их застанут врасплох.

Риас закрыл глаза, чтобы распахнуть их желтыми.

— Не бойся, — шептал Риас, отдаваясь эхом у каждого за спиной.

— Ри, черт бы тебя побрал! — высказал Нестаргонский и отдернул руку от друга, будто ошпарился.

Тиретис отошел на пару шагов назад от Риаса, призывая водный щит.

— Что за…? — начал Дэнни, но остановил речь, выпуская пар изо рта.

Стало не просто холодно, а очень холодно. Риас превращался в черное облако. Он не уходил в невидимость. Он просто сам становился облаком. Клубы немного побурлили, прежде чем осесть на полу и раствориться по комнате.

— Нестаргонский, что делает твой дружок?! — не выдержал Лидан.

Но Тиретис лишь озирался по комнате, будто сам не знал, чего ожидать. Смех шепотом разнесся в помещении, чтобы через секунду гул магоблоков стал возрастать. Смех становился более сумасшедшим, гул интенсивнее и громче. Лидан грубо потянул меня в центр помещения, чтобы выплести заклинание и наложить рисунок на мое горло. Пугающий смех прекратился.