Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Только приглядевшись, Кузнецов заметил метрах в десяти от себя два ряда внимательно рассматривающих его круглых глаз. Хозяин этих глаз очень мастерски окрасился в цвет камышовых зарослей, практически полностью слившись с ними.

Медленно и очень осторожно хищник подбирался к человеку. Этой твари было решительно наплевать, что перед ней человек из другого мира, что он лично знаком с местным Богом. Просто, видимо, дернулась сигнальная нить, и мохнатый убийца примчался посмотреть, какая добыча угодила в его сеть.

У Дениса все заледенело внутри от ужаса. Теперь Кузнецов понял, кому принадлежала паутина, в которую он попал, словно муха.

Человеку, который никогда не становился объектом охотничьего интереса гигантского паука из параллельного мира, трудно понять, что сейчас испытывал затерянный в плавнях его одинокий собрат по биологическому виду. В Сфере обычные люди были далеки от претензий именоваться и чувствовать себя повелителями природы. Если ты не маг, а простой двуногий горожанин или селянин, то в ближайшем к твоему дому лесу или водоеме найдется с десяток тварей, готовых при первом удобном случае отведать твоего мяса.

В подобных обстоятельствах самым желанным предметом цивилизации для Дениса был бы сейчас автомат Калашникова или реактивный гранатомет. А еще лучше, чтобы рядом, как и в первое знакомство Дениса с местными паукообразными, оказалась Такима с ее огненной магией. «Ох, и здорово же она поджарила того восьмилапого гада, что пытался сожрать меня в первые же дни моего пребывания в Сфере!» — тоскливо пронеслось в голове Кузнецова.

Впрочем, в данный момент все это были лишь пустые мечты. Суровая реальность же была такова, что Денис был лишен даже возможности спастись бегством, ибо ноги его были спутаны сетью. Единственное, что он мог сейчас предпринять, дабы не стать обедом для хищника, — это воспользоваться друидским кинжалом.

В этот момент ушей Кузнецова достигли далекие голоса зовущих его по имени Крэйи, Лобериса и Хинто. Денис во всю силу своих легких заорал им в ответ и сделал резкое движение рукой в сторону ножа.

Одновременно гигантский паук, сообразив, что его заметили и, следовательно, ближе к добыче незаметно уже не подобраться, стремительно выскочил из засады. В несколько молниеносных прыжков он преодолел расстояние до жертвы и вонзил в тело человека острые передние конечности — хелицеры. Впрыснутый в тело Дениса яд сразу парализовал его. Пальцы молодого человека лишь скользнули по рукояти ножа, но сжать ее уже не смогли, Крепкие, упругие лапы гигантского насекомого обхватили руки и ноги Кузнецова, легко вырвали его тело из липких сетей. После этого десятиногий хищник торопливо поволок добычу в глубину камышовых зарослей…

Прибытие войска людоедов — араюнов переполошило лагерь Мангрейда. Только отряды разбуженных от вечного сна мертвецов и солдаты болотной армии могли чувствовать себя спокойно, когда поблизости находятся вечно рыщущие в поисках свежей человечинки свирепые каннибалы.

Мангрейд, как мог, пытался успокаивать не на шутку встревоженных вождей союзных армий. Но вскоре ему пришлось принять более серьезные меры, так как предводители некоторых отрядов стали угрожать еретику, что покинут его лагерь, если он не умерит аппетиты не в меру прожорливых гостей.

Окончательно Мангрейд потерял терпение, когда выяснилось, что араюны перехватили направлявшегося к нему посла Джамая. Зная вспыльчивый характер степного хана, философ обязан был как-то отреагировать на похищение его посланца. Благоприятное стечение обстоятельств помогло ему найти средство против неуправляемых союзников.

Лагерь людоедов находился на некотором удалении от расположения основных сил Мангрейда. Он был отлично укреплен: располагался на холме, одну его сторону прикрывала река, остальные защищали высокий частокол, ров и вал.

С тех пор, как араюны прибыли сюда, прошло всего несколько дней, но союзные Мангрейду армии уже потеряли пропавшими без вести сорок три солдата. При этом никто в основном лагере не сомневался, что земной путь этих людей закончился за частоколом людоедского стана. Каждый вечер из-за этого забора доносились вопли несчастных, перекрываемые радостным гулом арагонских голосов, а ветер приносил с той стороны характерный запах паленого человеческого мяса.

Мангрейду пришлось довольно долго прождать перед воротами лагеря прежде, чем его впустили внутрь. Вождя объединенного войска встретили разряженный в яркие одежды офицер и два музыканта: барабанщик и трубач. Подобным образом здесь принимали только высокопоставленных визитеров.

Вместо шлема или шляпы волосы и лоб араюнского офицера прикрывала от солнечного зноя искусно высушенная голова орла. Орел считался у араюнов символом воинской доблести. Голова была словно живая, даже желтые с черными зрачками глаза птицы отливали хищным блеском.

Еще Мангрейд обратил внимание, что сапоги и колчан для стрел у его сопровождающего сделаны из человеческой кожи. Другие элементы костюма офицера тоже поражали взгляд своей необычностью. Араюны вообще обожали украшать себя яркими предметами и рисунками.

По большей части мужчины и женщины этого народа были низкорослы, у них через одного встречались различные врожденные уродства. Такова была месть природы любителям полакомиться себе подобными. Поэтому, чтобы скрыть свое физическое несовершенство и выглядеть краше, чем члены других племен, людоеды проявляли большую фантазию в придумывании разных нарядов.

Предводитель араюнов благодаря своему сверкающему нефритом и золотом плащу напоминал дорогое ювелирное украшение. Вождь был обут в золотые сандалии. Двое рабов расторопно расстилали перед повелителем пестротканые дорожки, дабы царственные ступни не касались презренной земли.

Предводитель араюнов ожидал гостя у походного святилища, которое представляло собой каменное изображение раскрывшего зубастую пасть танцующего божества. Морда истукана была вымазана в крови. Перед ним на специальной подставке в виде жердей покоилось несколько десятков явно недавно отрубленных голов. Это очень походило на страшные счеты.

Одного взгляда на эти головы было достаточно, чтобы определить, что большинство из них принадлежало пропавшим солдатам из соседнего воинского лагеря. И все же пока Мангрейд промолчал. Во-первых, он знал, что араюнский вождь ни за что не признает свою вину, а, скорее всего, будет утверждать, что головы принадлежали плененным им врагам.

А во-вторых, философ пришел сюда в одиночку вовсе не для того, чтобы уговорить людоедов хотя бы временно перейти на говядину, баранину или конину. Это было бы совершенно бесполезно и очень опасно. Чтобы подчинить своей воле своенравных каннибалов, необходимо было совершить нечто выдающееся. И философ самонадеянно собирался это сделать. Недаром в Сфере про Мангрейда ходили многочисленные легенды и даже устные жития. Его личность окружал ореол героя и святого. А сверхчеловек должен уметь без всякого оружия одним лишь словом и взглядом побеждать многочисленных врагов.