Достопамятная жизнь девицы Клариссы Гарлов - Сэмюэл Ричардсон

Вопервыхъ не признаешься ли ты, что предпочитаешь такого человѣка, коего мы всѣ ненавидимъ, и которой довольно наноситъ намъ безчестія? Потому, какъ ты изображаешь честнаго человѣка? Я удивляюсь, что ты толь дерзновенно говоришь о такомъ человѣкѣ, къ коему мы всѣ имѣемъ почтеніе. Но сему я полагаю туже самую причину.

Какъ ты начинаешь свое письмо! поелику я одобрялъ тебѣ Г. Сольмса, какъ своего друга, то ты тѣмъ хуже съ нимъ поступала. Вотъ истинной смыслъ остроумныхъ твоихъ разсужденій, дѣвица: я не столько глупъ чтобъ его не понялъ. Итакъ, извѣстный волокита долженъ быть предпочтенъ такому человѣку, которой любитъ деньги? Позволь сказать, племянница, что ето не прилично такой нѣжной особѣ, какою тебя всегда почитали. Кого болѣе несправедливымъ почитаешь ты, того ли кто мотаетъ, или того, кто бережетъ? Одинъ стережетъ свои деньги, другой разточаетъ чужое имѣніе. Но твой любимецъ есть человѣкъ безпорочный.

Полъ вашъ кажется мнѣ весьма чуденъ. Самая нѣжнѣйшая изъ женщинъ предпочитаетъ разпутнаго, воло… Я думаю, что благопристойность не позволяетъ повторять сіе подлое имя. Хотя оно оскорбительно, однако тотъ, коему приписывается, нравится и получаетъ преимущество. Я бы не остался до сего времени холостымъ, если бы не примѣтилъ противорѣчія во всѣхъ такихъ женщинахъ, какъ ты. Какое названіе развратность даетъ вещамъ? Разумный человѣкъ, которой старается быть справедливымъ предъ очами свѣта, почитается сребролюбцемъ; вмѣсто того, подлый развратникъ пріобрѣтаетъ себѣ имя пріятнаго и обходительнаго человѣка.

Я смѣло спорю, что Ловеласъ никогда бы не оказывалъ тебѣ столько уваженія безъ двухъ причинъ. Какія же они? Его досада на насъ и независимое твое имѣніе. Желательно бы было, что бы твой дѣдъ въ своемъ завѣщаніи не уполномочилъ тебя такою властію. Но онъ ни какъ не думалъ, чтобы любезная его внука употребила оную противъ желанія всѣхъ своихъ родственниковъ.

Чего можетъ надѣяться Г. Сольмсъ если ты имѣешь предубѣжденное сердце? Конечно, любезная моя племянница, ты такъ говорить. Но не можетъ ли онъ чего нибудь надѣяться отъ согласія твоихъ родителей и насъ? совсѣмъ ни чего кажется мнѣ. Подлинно ето весьма замысловато. Однако я думаю, что съ такою почтительною дѣвицею, какою мы тебя всегда почитали. Больше бы ни чего быть не надлежало. Мы зная прежнее твое къ намъ повиновеніе, простирались далѣе. Теперь нѣтъ ни какого средства; ибо мы не хотимъ подвергнуть себя посмѣянію вмѣстѣ съ нашимъ другомъ Г. Сольмсомъ. Вотъ все то, что я тебѣ долженъ сказать.

Что твое имѣніе для него выгодно, то это не можетъ быть странно? Не симъ ли доказываетъ онъ остроумная моя племянница, свою къ тебѣ любовь? Надобно безъ сомнѣнія найтить ему нѣчто пріятное въ тебѣ; но онъ ни чего пріятнаго отъ тебя себѣ не обѣщаетъ. Разсмотри сіе внимательнѣе; но скажи, не принадлежитъ ли сіе имѣніе къ намъ некоторымъ образомъ? Не имѣемъ ли мы всѣ въ ономъ участія, и права, которое еще твоему предшествовало, если разсмотримъ качество права? откуда же оно происходитъ, если не отъ слабости добраго старика, который тебѣ далъ его по преимуществу? Слѣдовательно не имѣемъ ли мы права избрать того, который долженъ съ тобою въ супружествѣ владѣть симъ имѣніемъ? и можетъ ли ты по сему желать, чтобъ мы его отдали въ руки обманщика, который всѣхъ насъ ненавидитъ? ты меня просишь со вниманіемъ разсмотрѣть то, о чемъ ко мнѣ пишешь. Разсмотри себя племянница, и ты увидишь, что мы больше можемъ сказать въ свое защищеніе, нежели сколько ты думаешь.

Оказываемую тебѣ жестокость должна ты приготовлять сама себѣ. Отъ тебя зависитъ оную прекратить. И такъ я сіе почитаю бездѣлицею. Тебя не прежде отлучили и заключили въ домѣ, пока прозьбы и увѣщанія не произвели надъ тобою никакого дѣйствія… Замѣть сіе: и Г. Сольмсъ по справедливости можетъ поступать противъ твоего упорства; не оставь и сіе также безъ замѣчанія.

Что касается до запрещенія твоихъ посѣщеній, то о семъ ты никогда много не заботилась, яко о такомъ наказаніи, которое налагаютъ для того, чтобъ сдѣлать нѣкоторой перевѣсъ. Если ты говорить о неудовольствіи, то оно у насъ есть общее. Толь любезное дитя! Дочь, племянница, въ которой мы поставляли свою славу! Однако сіе обстоятельство зависитъ отъ тебя такъ какъ и прочее. Но сердце твое противится, говорить то, когда ты хочешь преклонить себя къ повиновенію твоимъ родителямъ. Не прекрасно ли сіе описаніе? и къ нещастію оно весьма истинно въ такомъ дѣлѣ; но я увѣренъ, что ты могла бы любить Г. Сольмса, еслибы хотѣла. Ежелибы приказано было тебѣ его ненавидѣть, можетъ быть тогда бы ты его полюбила. Ибо я всегда примѣчалъ въ вашемъ полѣ удивительную романическую превратность. Дѣлать и любить то, что для тебя не пристойно, значитъ поступать на щетъ всѣхъ женщинъ.

Я совершенно согласенъ съ твоимъ братомъ, что если чтеніе и писаніе довольное имѣютъ вліяніе въ разумъ молодыхъ дѣвицъ, то сіи вещи весьма сильны бываютъ для утвержденія ихъ мнѣній. Ты говоришь, что можно тебя обвинять въ тщеславіи и гордости. Ето самая правда, любезная племянница. Конечно гордо и тщеславно презирать честнаго человѣка, который знаетъ читать и писать, такъ какъ большая часть честныхъ людей; я тебѣ о томъ говорю. Но тебѣ надобенъ мужъ, который бы тебя могъ чему нибудь научить! Я бы всего лучше желалъ, чтобъ ты знала столько же свою должность, какъ и дарованія. Вотъ племянница, чему должно тебѣ научаться, и слѣдовательно Г. Сольмсъ можетъ въ чемъ нибудь тебя наставить. Я не покажу ему твоего письма, хотя по видимому ты того желаешъ, дабы оно не возбудило въ немъ жестокости, какъ въ школьномъ учителѣ, когда ты будешь ему принадлежать.

Положимъ, что ты лучше его знаешь писать; чтоже! тѣмъ будешь для него полезнѣе. Не истинно ли ето? никто лучше тебя не разумѣетъ экономію, ты будешь содержать его щоты, и сбережешь ему тѣ издержки, которыя онъ долженъ употребить на прикащика. Я тебя увѣряю, что сіе весьма выгодно для фамиліи, ибо большая часть сихъ людей есть подлые обманщик, которые иногда входятъ въ довѣренность у другаго прежде, нежели онъ узнаетъ ихъ качества, и которые весьма часто принуждаютъ его платить имъ процѣнты съ собственныхъ своихъ доходовъ. Я не понимаю, для чего бы такая должность была недостойна доброй женщины? Ето лучше, нежели сидѣть цѣлыя ночи за столомъ, или перебирать карты, и быть безполезною для фамиліи, какъ обыкновенная нынѣ мода. Я бы послалъ къ чорту всѣхъ женщинъ такой

щаго ихъ племянника. Удобное и скорое прощеніе служитъ только къ ободренію оскорбляющихъ. Вотъ правило твоего отца; и если бы оно лучше было наблюдаемо, то никогда бы не увидѣли столько упорныхъ дочерей. Наказаніе есть мзда воздаваемая преступникамъ. Награжденія должны быть для тѣхъ, которые ихъ заслуживаютъ; и я не отрицаю, что не можно довольно употребить строгости противъ самопроизвольныхъ проступковъ.

Что надлежитъ до его любви, то въ немъ довольно оной, если ты объ ней будешь судить по твоему поступку не давно оказанному. Я никакой не нахожу трудности тебѣ о томъ сказать; и сіе его нещастіе, какъ удобно можетъ случиться, превратится со временемъ въ твое собственное.

Въ разсужденіи его скупости, я самъ отвѣчаю тебѣ, молодая дѣвнца. Ни кому столько не прилично, какъ тебѣ, въ томъ его поносить, тебѣ, которой онъ по единой страсти своей предлагаетъ все, чѣмъ ни владѣетъ въ свѣтѣ, т. е. со всею своею любовію къ богатству, онъ еще гораздо большею пылаетъ къ тебѣ. Но чтобъ тебѣ не осталось никакого извиненія съ сей стороны, мы наложимъ на него такія условія, которыя ты сама будешь сказывать, и обяжемъ его назначить должную сумму въ совершенное твое разположеніе. О семъ уже тебѣ предложено, и я говорилъ доброй и достойной госпожѣ Гове, въ присудствіи надменной ея дочери, дабы она о томъ тебя увѣдомила.

Если должно тебѣ отвѣчать на твое предубѣжденіе къ Г. Ловеласу; то ты соглашаешся никогда его не принимать безъ нашего согласія. Сіе явно означаетъ, что ты надѣешся довести насъ до своего намѣренія чрезъ терпѣніе и утомленіе наше. Онъ не перемѣнитъ своихъ поступковъ, пока тебя будетъ видѣть въ дѣвическомъ состояніи. Но въ сіе время ты не престанешь насъ мучить, заставя насъ необходимо безпрестанно за тобою смотрѣть; и мы не меньше будемъ подвержены его неистовству и угрозамъ. Чтобы учинилось въ прошедшее Воскресенье, если бы твой братъ и онъ были въ церквѣ? Надобно также сказать, что ты не сдѣлала бы изъ него того, чего можешь надѣяться отъ Сольмса. Одинъ будетъ отъ тебя трепетать, а отъ другова ты сама, замѣть сіе. Тогда ты нигдѣ не найдешь прибѣжища. Если же произойдетъ какое нибудь несогласіе между тобою и Г. Сольмсомъ, то мы можемъ всѣ вступиться. Съ другимъ же, скажутъ тебѣ: управляйся сама, какъ хочешь, ты то довольно заслужила. Ни кто не захочетъ или не осмѣлится открыть рта въ твою пользу. Но должно, кажется, любезная племянница, чтобъ представленіе сихъ домашнихъ ссоръ тебя ужасало. Щастливый мѣсяцъ супружества нынѣ состоитъ только изъ двухъ недѣль. Ето есть мятежное состояніе, хотя бы вступали въ оное сами собою, или по совѣтамъ своихъ родственниковъ. Изъ трехъ насъ братьевъ, одинъ только осмѣлился жениться. Для чего же? потому что опытъ другаго, насъ учинилъ осторожными.