Несбыть - Капитонова Елена Анатольевна

Безумие продолжалось, казалось, целую вечность. Чтобы сохранить здравомыслие, Граф начал читать про себя стихи румынских поэтов, но сбился, потеряв сознание. Успел и снова прийти в себя, и проклясть тот день, когда спас громогласную Фею от несбыти, а вой по-прежнему не прекращался.

Баньши стояла над ними невредимая в своем обычном облике и, сияя на манер безжалостного небесного светила, выла не переставая.

— Хватит, Фея, остановитесь, вы нас убьете, — прошептал Влад, заходя на второй круг чтения стихотворной легенды о Пэкалэ и Тындалэ.

Воронка хлопнула и сдулась, а девушка безмолвно рухнула на пол. Граф подполз к ней, зачарованный воцарившейся вокруг тишиной, пощупал пульс — тот еле чувствовался, но был ровным. И только потом, когда увидел, как разевает рядом рот Охотник, и попробовал ему ответить, он понял, что оглох.

После того истязания, что устроила им Баньши, утрата слуха казалась даже приятной. Влад хмыкнул и насладился тем, как утробный звук эхом прокатился по оглушенному телу.

«Не стоит прислушиваться к внутреннему голосу, он ведь снаружи никогда не был», — вспомнилась одна из присказок Вррыка. Где этот мохнатый остолоп, кстати? Удрал из зала, поджав хвост. Повезло, смерч пересидел в безопасности.

Сбоку вяло шевелился Дарк. Скрючившись от боли, он пытался подняться, но ноги его не слушались. Мужчина, однако, упрямо тряс испачканными в крови волосами и не оставлял попыток обрести вертикальное положение.

Законы гостеприимства требовали помочь гостям прийти в себя. В глазах Дарка повис туман, что намекало на скорую потерю сознания. Иные существа давно валялись в беспамятстве. Влад приложил руки ко рту и засвистел, как малиновка.

Через минуту в дверях показались золотые часы-ходики — проверенное средство для подъема после тяжелой ночи. Высокий шкаф деловито допрыгал до Охотника, приоткрыл дверцу, высунул маятник и стал настойчиво лупить им по обмякшей руке. Если побудка затянется до конца часа, дальше последует битье гирьками и знакомство со сварливой кукушкой.

Диковинные ходики в замок давным-давно притащил Нечто. Сначала Граф с ними только переругивался при встрече. Стрелкам, маятнику и двум шишкам на цепочке, выполнявшим роль гирь, удавалось демонстрировать поразительное разнообразие мимики и жестов. То, что не могли показать они, раз в час озвучивала кукушка. И только потом выяснилось, что часы незаменимы в качестве будильника. Они считали своим долгом разбудить любого, кто попадался им на пути.

Ходики возымели действие и на Дарка. Мужчина вздрогнул и прищурился, стараясь разглядеть терзающие его часы. Хотел то ли отмахнуться, то ли ударить, но не успел. Как только его рука приблизилась к золоту циферблата, ходики отскочили и двинулись будить других существ, что лежали на полу зала. Охотник обернулся и со злобой посмотрел на Графа.

Теперь встать хотелось обоим.

— Так на чем мы остановились перед тем, как нас отвлекли? — спросил Влад.

По недоуменному взгляду соперника стало ясно, что тот тоже ничего не слышит. Интересно, как долго действует оглушение криком банши? Или Фея сама сможет снять проклятие, если захочет?

Поразмышляв над тем, как донести до глухого собеседника суть предполагаемого разговора, Граф решил остановиться на универсальном жесте. Просто поднял правую руку и основательно погрозил Дарку кулаком.

Противник воспринял движение адекватно и в долгу оставаться не пожелал. К тому же арсенал жестов у Охотника оказался куда шире, чем у воспитанного в лучших благородных традициях Влада. Поэтому и сложенная в ответ фигура из пальцев получилась куда как выразительнее.

Дело явно шло на лад. Пока гостей приводят в чувство и никто никому не мешает, есть шанс раз и навсегда разрешить затянувшийся спор. Отобрать все его штучки и вышвырнуть из замка без шляпы и арбалета. Надумает вернуться — позволить Вррыку стрелять без предупреждения. Тот давно настаивает на организации оборонительного рубежа в восточной башне. Заодно гостей отсекать, еще на подступах к замку. Сколько можно терпеть их присутствие здесь? Хватит, мечта об одиночестве требует воплощения.

Иной способ коммуникации на ум не шел, и Граф повторил последний жест соперника. Дарк дернул правым глазом, сморщил нос и без предисловий кинулся на вампира, заломил ему руку за спину.

«Надо же, какой обидчивый!» — изумился Влад, скорее ощущая, чем слыша хруст собственного локтя.

Недолго думая, он с силой пнул противника ногой. Метил в коленную чашечку, что однажды уже показала себя слабым местом, но Охотник на этот раз успел отпрыгнуть.

Вампир и не надеялся на успех проводимой ногой карательной операции. Хватило и того, что он освободился от захвата сзади.

Развернувшись в сторону Дарка, Граф лихо свингнул и попал по скуле противника. Охотника ударом развернуло на триста шестьдесят градусов. Прекратив вращение, он что-то сказал, и Влад порадовался, что никто этого не слышит. Нечисть рисковала обогатить лексикон неведомыми ранее словами. Слишком грозно потемнели глаза под густыми бровями.

Объектом контратаки Дарк выбрал лицо вампира. Спасая от ударов нос, Граф попятился и уперся в стену. Оборонительная тактика успеха в бою не приносила.

Какого лешего он отступает? Увернувшись от очередного удара, Влад нагнулся и головой вперед понесся на Охотника. Обхватив его за спину, ускорился и шмякнул Дарка о попавшийся на пути стол. Мебель, и без того едва стоявшая после урагана, с треском рассыпалась. Противники оказались на полу. Не хватало снова устроить возню в партере!

Мужчины раскатились в разные стороны. Граф с полминуты полежал, созерцая остатки ткани на потолке. Никогда еще бальный зал в его замке не был в таком печальном состоянии. Дарк сумел подняться первым и теперь тягал Влада за шиворот, требуя к себе внимания. Тонизирующая настойка, влитая в Охотника двергами, по-видимому, еще действовала.

Пришлось встать и ответить на вызов серией точных ударов с финальным мощным апперкотом. Лицо Дарка обрело задумчивое выражение, когда челюсть его поехала в направлении, противоречащем анатомии. Реакция у него, однако, оставалась недурной — соперник вовремя заметил новое движение руки и успел присесть. Кулак Влада рассек воздух, но скорости ему не хватило. Старания Феи не прошли даром, способности высшего снизились до обычного дневного уровня — не сильнее человека, разве что с меньшей уязвимостью.

Стоило на секунду отвлечься, как противник сразу этим воспользовался и попробовал подставить ему подножку в развороте. Детали предыдущего боя еще не выветрились из памяти настолько, чтобы попасться на такой прием повторно. Граф сумел вовремя подпрыгнуть и с силой опустился на ногу Дарка.

Охотник резко выдернул стопу из-под сапога вампира, и тот таки полетел на пол. Сориентировался быстро и, еще не поднявшись, дернул за ноги Дарка. Воитель не только свалился как подкошенный, но и приложился в падении головой об стену.

Порадоваться успеху не удалось. Сверху сорвался огромный портрет в золоченой раме и, падая, основательно припечатал Графа по макушке. На холсте маячило лицо в старинном чепце, какие давно вышли из моды.

— Опять вы, мама! Что-то вас сегодня слишком много.

Рассердившись на обоих: портрет и неугомонного противника, — Граф решил повредить одним движением сразу двух недругов. Что есть силы размахнувшись, он с яростью опустил картину на голову Дарка. Эффект получился интересный — теперь в рамочку был вставлен Охотник, а от мамаши остались только разноцветные клочки холста. Последние уныло свисали вокруг шеи Дарка на манер кружевного воротника.

«Недурное дополнение к костюму», — усмехнулся вампир и показал Охотнику большой палец. Жалко было упускать случай донести до соперника впечатления от увиденного.

Выставочный образец, однако, продержался недолго. Сняв портрет с шеи, Дарк вернул произведение искусства владельцу. Граф увернулся, но зацепился рукавом камзола за висящие поблизости рога. Пока освобождался, Охотник подскочил ближе и вмазал Владу по носу.