НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР - Ирина Солодченко

– И одеты снежинками? – задыхаясь от смеха, спросил Белецкий.

– Точь-в-точь… В платьицах нарядных, костюмчиках сияющих… А сверху бумажные узоры понашиты. В далеких шестидесятых моя мама точно такие сестрице моей из фольги вырезала. Вдруг появляется Новый Год – молодой аспирант Воробей. Сравнительно молодой… Сорок лет на той неделе праздновали. Дебеленький такой, плотненький, килограмм под девяносто… Проговаривает Воробей свои слова, а тут выбегает тройка гнедых … В роли Конька-Горбунка – ваш покорный слуга, а за пристяжных – рахитичный Белозеров и флегматичный Передерий. Новый Год прыгает на Конька-Горбунка и гарцует в светлое будущее… И вот я, мыршавенький и сутуленький, несу девяностокилограмового Воробья в светлое будущее под завывания доцента Мамая («У-у-у-у-у… У-у-у-у-у…!») и в сопровождении Снежинок. Согнулся я под этим Воробьем-Новым Годом к земле-матушки как дуга… Еле три шаги шагнул и по всей вероятности гепнулся б, да пристяжные подсобили – плечиками своими поддержали Воробья… А то б не доскакали мы до светлого будущего…

– А….когда же… ты … свалился?

– Та уже за кулисами, то есть за дверями… Пристяжные в двери не пролезли, так я его за дверями и снял…

– Ох… и насмеялись вы…

– Ты что, сдурел? Которое там насмеялись? Все было на полном серьезе… Карасевич аплодировал с таким видом, будто он находился на торжественном собрании, посвященных 60-летию освобождения Киева от фашистских захватчиков… Даже когда за стол сели – никто и не улыбнулся…

Когда Рыбалко ушел, Белецкий, немного успокоившись от смеха, спросил:

– Как лекция?

– Та вроде бы и не было никакого перерыва.

– Я там минут пять постоял под аудиторией, послушал тебя и знаешь, о чем подумал? Берись за докторскую… И тема есть…

– Я думал втянуться сначала…

– Что тут думать? Некогда думать.. Светка Толока засела за докторскую, и если она защитится, то автоматом станет моей престолонаследницей. А Света – женщина упорная и усидчивая. Заведет свои порядки… Словом, садись за докторскую и не сомневайся. Предлагаю тему – экспедиция Яворницкого на Днепрельстан. Экспедиция до сих пор как следует не изучена, в основном все на черепки бросаются… А ты изучи людей, которых Яворницкий приобщал к этому делу, в каких условиях они работали. Рабочее название диссертации «Экспедиция на Днепрельстан, ее участники и значение».

Когда Олег возвратился в свою комнату, там уже сидел преподаватель Гончар. Одной рукой он поддерживал опущенную голову, а другой – мобильный телефон возле уха.

– Так… Повернись налево, теперь заверни направо, за угол… Не могу я тебя забрать! У меня лекция через десять минут!

Пожилой преподаватель нервно положил телефон на стол и тяжело вздохнул. А Олег поинтересовался:

– Что, супруга вышла из трамвая и не знает куда идти?

Тот изумленно поднял голову.

– А ты откуда знаешь?

– Та то я так…

Не откладывая дело надолго, засел в библиотеке и начал собирать материалы об участниках экспедиции на Днепрельстан. Добровольський, Козар, Смоличев, Миллер – все они в скором времени предстали перед ним, каждый со своим характером и судьбой.

Особенно заинтересовали Козар и и Миллер. Павел Козар – ученик Яворницкого и исследователь днепровского лоцманства. В 30-х годах его трижды забирали в НКВД, гоняли по тюрьмам, высылали из города. Во время войны он был директором исторического музея, членом ОУН, организовывал и возглавил научно-археологическую и геологическую экспедицию на днепровские пороги, обнаженные после разрушения Днепрельстана. В январе 1942 года возглавил “Просвіту”… А Михаил Миллер? Человек, который в 1962 году написал книжку «Судьба украинских археологов под Советами»… И все они забыты в этом странном городе, где среди почетных жителей выстроились такие одиозные имена, которые и на ночь произносить боязно… Нет… Надо писать статьи, что-то делать, действовать… Надо возвратить городу имена этих замечательных сынов Украины!

Из библиотеки вышел очень поздно… Шел домой весь в своих думах. Диссертация – диссертацией, но не помешало бы развернуть широкую образовательную деятельность среди населения. Параллельно писать статьи в местные газеты, предложить телевидению программу по истории родного края. Тем более, что он поверхностно знаком с генеральным директором.

… На холодильнике висела записка «Я пошел к Сяве. Буду поздно». Наспех поужинав, принялся разрабатывать план будущих действий…

Но правду пословица говорит: «Беда не ходит одна». Среди ночи позвонил Маринин двоюродный брат и сообщил, что тещу забрала скорая и сейчас она находится в гинекологическом отделении 5-й больницы. Утром поехал туда перед работой и поговорил с врачом – мужчиной лет тридцати восьми с искривленным боксерским носом. Тот сообщил, что болезнь запущена и необходимо провести курс лечения, который по всему будет стоить немало. Олег накупил в аптеке рядом с больницей кучу медикаментов, включая антибиотики и йогурты. Но прошла неделя, а теща все еще жаловалась на боль в животе. На предложение пересмотреть свои назначения Боксер возмутился… Он лучше знает, как лечить, а колоть антибиотики нужно минимум 10 дней – об этом даже дети знают. Прошли и пресловутые 10 дней, а состояние тещи не улучшалось. После того, как ей, наконец, назначили еще один курс лечения, Олег поинтересовался у Боксера, уверен ли он в том, что именно эти лекарства помогут старушке? Тот небрежно бросил: «Надеемся… А сто процентов вам не даст даже Господь Бог». Потом тещу в который раз послали на УЗИ, но теперь уже УЗИ сердца, стоившее, ни много, ни мало, 100 гривен. Олег не вытерпел: «Зачем сердце? Вы что, на сердце жаловались!».

– Та не… Тут ходила по палатам одна цяця… Сначала продавала какое-то ликарство от всех болезней, а потом запысала всю палату на УЗИ сердца…

И неловко добавила:

– Тут такый безлад… Коммивояжеры целый день швендяють, как будто это не больница, а проходной двор.

Олег кинулся к Боксеру, но тот голосом менеджера среднего звена буркнул:

– Вы что? А вдруг у нее больное сердце? Я слышал шумы, надо выяснить…

– А кардиограмма? Она уже не в моде?

– Кардиограмма многое не определяет. Если не согласны, распишитесь, что вы отказались от УЗИ, и мы снимаем из себя всякую ответственность…

Тут Олег схватил коммерсанта в белом халате за петельки и зашипел ему прямо в лицо:

– Слушай меня, тварь недоученная… Если ты еще будешь мне здесь лапшу на уши вешать, я тебя по судам затаскаю. Я сейчас же нанимаю адвоката и буду собирать все твои рецепты, а ты мне распишешься под каждой бумажкой и под всеми своими назначениями. И если с бабкой что-то случится, то суд разберется, нужно было ей УЗИ сердца, или те антибиотики, что ей не помогают, или что-то другое. Ты понял?

Боксер побледнел и убежал…

На следующий день тещу перевели в другую больницу… Таким образом Боксер отделался от хлопотной пациентки с ее зятем. Олег решил пожаловаться заведующему, но того не оказалось на месте. Вежливая секретарша предложила подождать в коридоре….

Там он уселся на стул и приготовился, во что бы то ни стало, встретиться с заведующим… Напротив располагался кабинет УЗИ, на дверях которого было написано, что прием ведет кандидат медицинских наук Лариса Кашкина. Очередь женщин под кабинетом медленно продвигалась… С их разговоров он узнал, что стоимость УЗИ уже не 35, а 50 гривен. Выше дверей висел стенд с надписью, что оборудование закуплено на средства благотворительного украинско-израильского центра. «Зачем тогда плату берут? Ведь оборудование дармовое?» – спросил он самого себя и начал считать. За полчаса в кабинет вошло 5 женщин. То есть, получает госпожа Кашкина 500 гривен в час. Работает она с 10 ч 12 мин до 16 ч 42 мин. Даже приподнялся немного, чтобы присмотреться, не ошибся ли… Какой-то странный график… Они здесь действительно все малость не в себе… Ладно… За 5 с половиной часов только это украинско-израильское оборудование обогащает больницу где-то на 4000 гривен. За неделю – на 20, а за месяц – на 70-80 тысяч… Его расчеты прервала появившаяся в дверях докторша в белом халате. Это была стройная девушка лет тридцати, в сапогах на высоком каблуке и в джинсах до колен, которые кокетливо выглядывали из-под белого халата. Уверенной походкой Кашкина подошла к какому-то пареньку, назвавшему ее просто Ларисой, взяла его под руку и вместе они отошли к окну. Там молодая исследовательница передала пареньку несколько сотенных купюр. «Каждый день свежая копейка», – промелькнуло в голове. – Чего не жить?”

Рядом разговаривали две барышни… Оказывается, каждая посетительница должна принести с собой салфетку и два презерватива. «Неужели за 50 гривен они не могут купить необходимые материалы?» – возмущалась одна из девушек.