Дремучий случай - Татьяна Солодкова

Кого еще несет нелегкая?

— Але, — ответил я.

— Ну привет, живчик. Как здоровьице?

Сазан. Здрасьте, приехали. Давно не виделись, дремучий случай.

— Чего тебе? — я тут же сменил тон на более грубый.

— Ты взял Игины бабки?

Хм, вопрос в лоб, у Сазана всегда не хватало такта. Тупой боров.

— Я, — каков вопрос, таков и ответ, чего уж теперь ходить вокруг да около. — Чего тебе надо? Поболтать звонишь? Соскучился?

— Еще как, — прорычал Сазан, — бабки верни!

— Верни? — меня аж пробрало от такой наглости. — Это не твои деньги, не тебе мне их и возвращать!

В ответ на это Сазан заржал, что удивило меня еще больше.

— Вернешь как миленький, ты же у нас само благородство, — снова взрыв хохота.

Так-так, вот это мне уже не понравилось совсем. Сазан, конечно, тот еще дурак, но смеяться и ликовать просто так он не будет, значит, есть повод. И что-то мне подсказывало, что этот повод мне не понравится еще больше.

— Если есть, что сказать, говори, — холодно сказал я в трубку, — Если нет, не трать мое время.

Наконец-то, Сазан отсмеялся.

Повисла пауза. В груди зарождался холодный ком: что-то среднее между страхом и паникой. Черт бы побрал этого осла.

Наконец, Сазан снова заговорил:

— Еще как есть, что сказать, послушай-ка, — в трубке зашуршало, было слышно, как Сазан смачно выругался, а потом раздался тонкий детский голосок: — Мама! Мамочка!

Тааак. Ну это уже ни в какие ворота не лезет.

— Слыхал? — снова раздался довольный голос Сазана.

— Ты, что, совсем идиот? — взорвался я. — Какая я тебе мамочка? Совсем с катушек слетел?!

Сазан хмыкнул:

— Мама не мама, откуда мне было знать, что этот ребенок вякнет. Факт фактом. У меня ребенок, и я его убью, если ты мне не отдашь деньги.

Ну, точно человек с головой не дружит. Ему ж лечиться нужно.

— Сазан, — как можно покойнее сказал я, — очень рад твоему хорошему настроению, но с чего ты взял, что я буду рвать на себе волосы из-за кого-то там ребенка, которому якобы угрожает опасность? Во-первых, этот ребенок не мой, а во-вторых, может, это розыгрыш, и это Мох блеет детским голоском…

— Кончай строить теории, Змей, — перебил Сазан. — Я не вру. И ты это знаешь.

— То есть похитить ребенка никак не идет вразрез с твоими моральными принципами?

На пару секунд снова повисло молчание, видимо, Сазан переваривал умную фразу, потом взорвался:

— Не умничай! Я тебе сказал, думай!

— Сазан, не будь идиотом, — я сделал последнюю попытку воззвать к его мозгу, — у кого ты утащил ребенка?

В ответ Сазан снова загоготал:

— А ты подумай, даю тебе время, чтоб прочувствовал.

А потом хохот в трубке сменили короткие гудки.

Я смачно выругался всеми известными мне нецензурными словами.

М-да… Ну и дела, точно с катушек съехал. Какие еще дети? Как это вообще понимать? Дремучий случай, что тут творится? Какой еще ребенок и какое это имеет ко мне отношение? Нет у меня детей, слава богу.

Что за бред тут творится? Мир сошел с ума. Жанна пропала, Березин гуляет по магазинам, а я спасай чужих детей.

Спасай? О чем это я? Никого я не собираюсь спасать, вечно-то мне больше всех надо. Ничего не знаю, моя хата с краю. И не факт еще, что в деле и правда замешан ребенок, нечего быть доверчивым дурнем, от Сазана всего можно ожидать.

Хотя…

Меня пробил холодный пот. Приведение кричало про сына.

— Дремучий случай, — простонал я и плюхнулся на кровать, — что творится-то!

Но, черт возьми, я не знаю эту женщину! Сазан, что, совсем с головой не дружит? Он похитил совершенно постороннего ребенка, чтобы вытащить из меня деньги. Не может такого быть. Даже несмотря на то, что я в его глазах 'само благородство', все равно не логично. Я не знаю этого ребенка, у моих знакомых нет детей!

Черт голову сломит с этими призраками. Можно подумать, проблем нет, а тут еще Сазан. Тьфу!

Кто-то завозился ключом в замке. Хорошо бы это был Дима, а не очередной сюрприз. Очередного 'подарка' судьбы я не вынесу. Я в свои шестнадцать скоро поседею и ли тахикардию заработаю. Или вообще разрыв сердца!

Я даже не вышел — вылетел! — в прихожую.

Слава богу, это были Дима и Оксана. Улыбающиеся, довольные жизнью, с кучей пакетов. Светятся как лампочки, прямо беги и надевай абажуры. Издеваются они, что ли? У меня такими темпами точно скоро будет нервный срыв. Истерика с криками и погромом — это точно. Все задались целью свести меня с ума.

Так, спокойно. Я взял себя в руки и остался просто угрюмым.

— Что случилось? — спросил Березин, увидев мою кислую физиономию.

— Если б я знал, — буркнул я. — Сазан объявился.

Дима нахмурился.

— Это новоиспеченный главарь банды? — на всякий случай уточнил он.

— Он самый! Деградат!

— Не ругайся, — попросила Оксана, — Давайте попьем чай, и ты нам все расскажешь? Хорошо?

— Хорошо, — пробурчал я.

Хотя мне совсем не хотелось чая, единственное, что принесло бы мне сейчас удовольствие, это призрак Сазана, а еще лучше его изувеченный труп. Утомил меня уже Сазан, утомил, руки просто чесались. И пусть я знаю, что нельзя желать людям смерти, но это желание было сильнее меня. Мог бы, убил бы. И даже не из мести, что он пытался убить меня, а чисто из благих побуждений, чтобы перестал людям жизнь портить.

Я рассказал Диме и Оксане все, что произошло, пока их не было: про странного призрака и про звонок Сазана, а так же о подозрении, что эти два обстоятельства во что бы то ни стало связаны.

— И он не сказал, чей это ребенок? — уточнила Оксана, задумчиво вертя в руках чайную ложечку.

— Нет, говорю же, — я стукнул кулаком по столу. — Я понятия не имею, что взбрело в голову этому борову. Он больной! — и добавил уже тише: — Дремучий случай.

Мы уже несколько часов сидели на кухне, чай в чашках давно остыл, но никто по-прежнему не мог понять, что же происходит. Чертовщина какая-то.

— И эту женщину ты не знаешь? Впервые видишь?

— Ну-у, — я замялся, — в том-то и дело, что не впервые, я ее явно где-то видел, но где не могу вспомнить.

Именно это и убивало меня больше всего. Видел я ее, определенно видел, знать бы еще где и при каких обстоятельствах, цены б мне не было. Но моя память никогда не была фотографической, до этих событий с призраками, я вообще никогда не замечал в себе особых способностей.

— Я подумал, может быть, ты ее знаешь? Из твоих знакомых никто не умирал в последнее время? Женщина лет тридцати, высокая, стройная, длинные прямые светлые волосы? Хотя откуда мне знать твоих знакомых… — тут же ответил я сам себе.