Таинственный герцог - Джо Беверли

Белла накупила еще ткани и ниток и без устали вышивала носовые платки.

Когда она сидела у себя в комнате, без энтузиазма размышляя над еще одним днем ожидания, вошла Луиза и сказала, что внизу капитан Роуз и что он хочет поговорить с Беллой.

— Я спущусь через минуту, — сказала она и, как только служанка вышла, поспешила к зеркалу, чтобы проверить, все ли в порядке.

Для этой встречи она должна быть опрятной, скромной и рассудительной.

Просто деловая встреча.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Белла вышла из комнаты. Дойдя до поворота лестницы, она увидела его, и что-то заставило ее остановиться — возможно, удивление, хотя чему было удивляться, Белла не могла сказать.

Он стоял спиной к ней, в высоких сапогах для верховой езды. Белле больше нравились современные сюртуки с полами, плотно прилегающими к телу, но на нем и более пышный старомодный фасон выглядел почти элегантно.

Элегантно?

Это слово она не применила бы к мужчине, с которым разговаривала не так давно, — правда, тогда он был почти раздет и пьян.

Капитан Роуз повернулся и взглянул наверх.

Белла просила, умоляла об этой встрече, и теперь, когда она состоялась, нужно держать себя в руках. Поэтому, спустившись в холл и сделав реверанс, Белла холодно сказала:

— Значит, вы вернулись, капитан?

— Как видите, мисс Барстоу.

Он поклонился ей.

— И довольно скоро.

— Невежливо заставлять леди ждать.

Во время этого короткого обмена замечаниями Белле показалось, что она разговаривает с совершенно другим человеком — более сдержанным и более опасным. Неужели выпивка так сильно меняет человека?

— Сегодня приятный день, — заговорил он. — Не хотите прогуляться?

Белла слегка растерялась. Она собиралась пригласить его в гостиную, но поняла, что там было бы безопасно только при открытой двери, а ей нужно обсудить дело, не предназначенное для чужих ушей.

Не дождавшись от нее ответа, капитан удивленно поднял брови.

— Я схожу за своей одеждой, капитан.

Белла снова присела в реверансе, решив, что лучше вести переговоры под открытым небом, не таясь.

Впервые ей пришло в голову, что у него могло сложиться странное впечатление о Белле Барстоу. Четыре года назад она рассказала ему слишком мало, поэтому он знал, что ее похитили негодяи, но не знал почему. Он вполне мог поверить, что она по доброй воле оказалась в той неприятной ситуации.

Неудивительно, что недавней ночью он сделал ей грубое предложение.

Дрожащими руками Белла закрепила булавкой шляпу и с трудом справилась с накидкой и перчатками.

Короткая прогулка по людной улице — в этом нет никакого риска, а Роуз может быть именно тем человеком, который ей нужен, чтобы помочь наказать Огастуса.

Торн ожидал возвращения мисс Барстоу, обдумывая то, что увидел в ней.

Она была одета проще, чем четыре года назад — ее платье можно было назвать почти безвкусным, — и за это время изменилась гораздо сильнее, чем он ожидал. Он смутно помнил хорошенькую девушку, а теперь она превратилась в приятную женщину, которая выглядела настороженной и напряженной. Это вполне можно было понять, зная, какой ужас ей пришлось пережить, и внезапно Торн ощутил странную потребность узнать ее тайну.

У нее были изумительные волосы. Четыре года назад он не рассмотрел их цвет при тусклом освещении, а теперь, хотя она и держала их убранными под не идущий ей чепец, увидел, что выбившиеся завитки были золотыми, почти бронзовыми, и этот цвет выгодно оттенял ее кремовую кожу…

Досадно, что он не мог избавиться от навязчивой мысли о Келено — которая больше не пришла в «Козерог», мудрая нимфа. Можно сказать, ему повезло. Она была слишком большим искушением для его здравомыслия, а перед ним стояла цель найти подходящую, идеальную жену.

Мисс Барстоу уже спускалась обратно по лестнице в такой же мрачной, как и ее платье, плотной шерстяной накидке и в маленькой простой шляпе, надетой поверх чепца, скрывавшего волосы. Трудно представить себе что-либо более далекое от коварной соблазнительницы. Паунс, хозяин гостиницы, сказал Торну, что она представилась гувернанткой, но это совершенно не соответствовало энергичной юной леди, какой он ее помнил. Однако не многие становятся гувернантками по собственному желанию.

Белла направлялась к нему, изо всех сил стараясь оставаться спокойной и невозмутимой, но Торн видел, что она нервничала. Итак, почему она здесь? Что побудило ее отправиться к Калебу в номер? Если она боялась капитана Роуза, почему терпеливо дожидалась его возвращения?

Сожалея о собственном безрассудстве, Торн понял, что должен все выяснить и, если необходимо, снова помочь ей.

Торн предложил ей руку, Белла помедлила, но потом приняла ее, и он повел девушку из гостиницы на продуваемую ветром улицу. Он надеялся, что Белла заговорит первой, так как рассказ Калеба об их встрече был очень коротким, но она словно онемела. Собирались тучи, и приближался дождь, поэтому Торн сам нарушил молчание.

— Возобновим наш разговор, мисс Барстоу. Или, пожалуй, начнем сначала. Несколько ночей назад у меня были некоторые трудности в понимании сказанного. Вы приехали в Дувр, чтобы заплатить мне за лошадь?

— Я приняла меры, чтобы ее вернули вам, сэр.

Она с поразительной открытостью встретила его взгляд.

— Разве я подвергаю это сомнению?

Белла сжала губы, и Торну стало досадно, потому что в обычном состоянии они выглядели очень соблазнительными. Рот был небольшим — Торн никогда не доверял широким ртам, а губы — восхитительно пухлыми.

Очень похожими на губы Келено. Торн не был уверен, что предпочел бы…

— Если вы действительно не получили обратно свою лошадь, капитан, я верну вам ее стоимость. Вы уже подсчитали, сколько это?

— Пятьдесят гиней.

— Пятьдесят гиней?

— Это была хорошая лошадь.

— Не такая уж хорошая, — огрызнулась Белла.

— Я добавляю немного за наем и причиненные неудобства. — Торн с трудом подавил смех. Ему доставляло удовольствие, что ее воинственный дух не сломлен. — Итак?

— Прекрасно, сэр, я заплачу вам пятьдесят гиней, но только потому, что должна вам что-то за причиненные неудобства и за то, что спасли меня. Благодарю вас.

Последние слова она бросила, глядя ему в глаза, вздернув подбородок и слегка склонив голову вправо. Он узнал напуганную, похищенную девушку, но был удивлен возникшей у него трогательной симпатией, словно они значили друг для друга больше, чем это было на самом деле.

— Для меня честь услужить вам, мисс Барстоу, — отозвался он и не покривил душой.