Свежий ветер дует с Черного озера (СИ) - "Daniel Morris"

Я никогда не забуду, как она шла ему навстречу. Мерлин, как он смотрел на нее, как хищник на долгожданную добычу. А когда обратился к сынку Малфоев… Я, честно, пожалел, что не согласился сразу отправиться домой: понял, что не хочу видеть продолжение. Он трус и все такое, но я не готов был смотреть на то, что с ним станет.

И я зажмурился. Помню только, как яркая вспышка на миг озарила все вокруг, а когда открыл глаза, осознал, что стою совсем один у замшелых руин. Ни души. Я не понял, куда все делись. Не понял, что случилось и сколько времени прошло. Помню только панораму этого Черного озера. И свежий ветер.

Вот так. Я не знаю, чем все кончилось. Я не знаю, что это была за вспышка. Я только все думаю — что, интересно, стало с Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер?…»

***

Тихо. Было так тихо и спокойно, что в это даже не верилось; но проницательному зрителю, если бы он существовал, стало бы очевидно, что спокойствие это ненастоящее, больше похожее на гипнотический транс. Уютный треск поленьев в камине добавлял странной картине абсурдности и жуткой, противоестественной гармоничности. Уюта, совершенно чуждого этому месту.

За широкими окнами давно уже стемнело; холодная осень завывала в ночи над Уилтширом октябрьскими промозглыми ветрами. А может быть, это были оборотни, что рыскали где-то в окружившем величественное поместье лесу. Теперь было возможно и это.

В кресле у камина сидел человек. Нет, не человек — монстр, чудовище, но, тем не менее, самый сильный волшебник из живших и живущих на свете. Он был задумчив, а магия струилась по его венам, принося покой и осознание собственного всесилия. Он был жаден до знаний и до жизни; загадки, что попадались на его пути, подчинялись его воле и экстраординарному интеллекту, а что до жизни… Гарант его бессмертия находился рядом. Теперь и навсегда.

У огня расположилась длинная ядовитая змея; сейчас она, разморенная теплом, мирно дремала, свернувшись кольцами и положив треугольную голову на колени юной девушки, что сидела рядом с креслом прямо на полу и зачарованно и несколько печально глядела в огонь. Она поглаживала холодную чешую, прослеживая кончиками пальцев симметричные узоры на голове рептилии.

Лорд Волдеморт едва не усмехнулся, чувствуя, что эта картина станет для него одним из отрадных, приятнейших воспоминаний — две оставшиеся части его души в умиротворяющем симбиозе сидят у его ног. Так недолго и Патронуса научиться вызывать; даже жаль, что ему это совершенно не нужно — дементоры и так давно ему подчиняются.

Он смотрел на профиль юной подружки Поттера, на ее точеные черты лица, и его удовлетворенная жажда обладания отзывалась в сердце тягучим, приятно щекочущим предвкушением; и он, вопреки обыкновению, не анализировал, чего именно ждет от этого обладания. Всего и ничего. О, великая сила обстоятельств! Он был почти счастлив от того, что она заняла место Гарри Поттера. Если и суждено осколку его души сохраниться таким образом, то невозможно было придумать ничего лучше, приятнее такой оболочки. Девчонка была близко, при желании она могла бы положить голову на его колени, а он — зарыться пальцами в ее волосы — невозможный в реальности и совершенно глупый жест, не имеющий никакого смысла. Однако, решив не отказывать себе в удовлетворении мимолетного каприза, лорд Волдеморт протянул руку и коснулся ее. Она заметно вздрогнула, но не отстранилась. Он бы не позволил ей отстраниться, и она это прекрасно знала, продолжая неотрывно смотреть в огонь. Он не выносил неповиновения. А с ней вообще выходило забавно: она ведь постоянно пыталась бунтовать. Маг захватил локон ее темных волос, убрал их от ее фарфоровой кожи, чтобы не мешали — он хотел видеть ее лицо открытым. Гермиона судорожно выдохнула, выдав свое напряжение.

Он будто изучающе провел длинным указательным пальцем по ее лицу, очертив его овал. Она прерывисто вдохнула. Задержался на аккуратном подбородке; большим пальцем, едва касаясь, провел по ее нижней губе. Юная ведьма замерла, а ее сладкий страх, который она так безуспешно всеми силами старалась скрыть, заставлял его пьянеть от восторга. Он наклонил голову.

— Ты чувствуешь, что теперь все правильно? Ты теперь на своем месте.

Она закрыла глаза. Приглядевшись, можно было заметить на ее щеках трепещущую тень от длинных ресниц. Не ответила. Упрямая, до чего упрямая!

На какое-то мгновение Темный Лорд подумал было, что она просто отдается чему-то внутреннему, растворяется в ощущениях, но девчонка повернулась к нему, чтобы взглянуть прямо — надо отдать должное, без страха. Нагайна зашипела, разбуженная резким движением.

— Вы нашли способ переместить…? — произнесла она быстро. И сглотнула. Все же боится. Эта мысль почему-то была приятной.

— А это важно?

Гермиона поджала губы.

— Хотелось бы знать о своей дальнейшей судьбе.

— Она в моих руках. Это все, что тебе нужно знать, — он откинулся на спинку кресла, соединив перед собой пальцы рук. — Ты даже могла бы найти в этом для себя определенные плюсы.

— Какие, интересно? Вы лишили меня свободы и всего, что было мне дорого.

— Подарив взамен новые ценности. Знания.

Она удрученно покачала головой и снова отвернулась к огню.

— Это не так.

Темный Лорд продолжал рассматривать ее в неровном свете пламени. Так это или не так, не все ли равно? Теперь у него впереди вся ее жизнь (которую, как известно, можно было и продлить, в случае чего), чтобы решить вопрос с крестражем, если она так и не перестанет сопротивляться, в чем он очень сильно сомневался — судя по весьма положительной динамике. Но какая, в сущности, разница, если он может вот так сидеть, просто упиваясь собственным величием, наслаждаясь жизнью и не раздумывая над текущими и глобальными вопросами — такое давно забытое чувство!

— Вы могли бы продолжить учить меня? — тихо спросила Гермиона. Он улыбнулся ее неожиданной проницательности.

— О, разумеется. Тебе предстоит узнать еще очень многое.

Она кивнула, сонно моргая, сморенная теплом камина и негой от его прикосновения. Какая невероятно дурманящая власть над одним человеком, какое тонкое, невесомое, будто легчайший шелк, прекрасное чувство вседозволенности — воспоминание откуда-то из его молодости, когда он сам был семнадцати-восемнадцатилетним…

— Произнеси это. «Мой лорд», — тихо и неожиданно приказал Волдеморт. Гермиона посмотрела на него дико, едва ли не с возмущением и покачала головой, снова вызвав недовольство змеи, которая, впрочем, быстро успокоилась, вновь почувствовав нежные пальцы на своей коже.

— Нет.

Его губы дрогнули в усмешке.

— Применить к тебе Империус?

— Нет, — повторила грязнокровка тише и снова поджала губы.

— Нет…?

— Нет, мой лорд.

О, да, это оно, то, чего ему не хватало. Восторг, что ощущался почти физически, был осязаем и дарил вдохновение и желание творить, продолжать перекраивать мир под себя. Он победил и победит еще не раз. Пусть она снова исполнила его волю не совсем добровольно, но все же исполнила. Темный Лорд едва удержался от того, чтобы рассмеяться вслух.

— Я мог бы сделать тебе небольшой подарок. В знак признательности за твое, — он усмехнулся, вновь немного подавшись вперед, — возвращение.

— Какой же?

— Есть способ вернуть тебе нормальный сон, Грейнджер. И ты о нем узнаешь. А сегодня можешь остаться здесь, с Нагайной.

Она снова просто кивнула без тени улыбки. Без единого слова благодарности. Девчонка облюбовала именно эту гостиную в поместье Малфоев, любила сидеть именно в этом — его — кресле, а Нагайна обвивалась вокруг нее, засыпая на ее коленях.

Темный Лорд встал и, взглянув на два своих оставшихся крестража, удовлетворенно улыбнулся и вышел из комнаты. Его ждали дела.

Конец первой части

Комментарий к Глава 19. Возвращение

Ну вот такая получилась первая половина работы!

Теперь беру перерыв перед второй частью:)

Спасибо огромное всем, кто читал и, конечно, оставлял отзывы ❤