Книга Азраила - Николь Эмбер

15. Лиам

Несколькими часами ранее

– Конвоиры готовы к перевозке, – сказал Питер.

Питер был одним из многих Небожителей, поднявшихся по рангу после взрыва. Винсент высоко о нем отзывался. Он и несколько новичков принимали в наших делах самое активное участие. Он даже давал советы, когда это было необходимо, что особенно нравилось Винсенту. Во времена правления моего отца только члены Совета или высокопоставленные чиновники могли высказывать свое мнение начальству.

Я повернулся, кивнул ему и отошел от большого окна. Питер и еще трое мужчин стояли по стойке «смирно», заложив руки за спину и глядя перед собой. Все казалось нормальным, но я чувствовал, что в Питере и некоторых других Небожителях было нечто неправильное. Я не мог точно определить причину своего беспокойства и предпочел думать, что виной всему было мое многолетнее одиночество. У каждого из них был большой потенциал, и это могло пригодиться, если дело шло к войне.

– Вы свободны, – сказал я.

Они кивнули и вышли из комнаты. Я бросил последний взгляд на туман, окутывающий горы. Арариэль был великолепен, но ничто не могло сравниться с Раширимом. Эти горы, хотя и красивые, по сравнению с горами Раширима были малы и невзрачны. Все, чего я хотел, – как можно скорее покончить с этим и вернуться домой. Чем дольше я оставался здесь, тем сильнее становились проклятые головные боли. Кроме того, я не спал и не планировал этого делать – усталость тоже давала о себе знать.

Я оценил все способы, которые смертные и Небожители использовали для сжигания лишней энергии. Логан показал мне спортзал, и именно там я проводил большую часть времени. Работая над своим телом, я пытался понять, чего добиваются эти существа и каков будет их следующий шаг. Это не давало мне уснуть – но еще больше меня мучил страх. Я не боялся самих Иг’Моррутенов, но боялся того, что произойдет, если я усну. Мне нужно было справиться с этой проблемой как можно скорее, чтобы я мог уйти.

Я отвернулся от окна, услышав, как в комнату вошел Логан. Следом за ним вошли Винсент и Неверра. Они были вооружены с ног до головы и одеты в новое защитное обмундирование. Может, я и был огнеупорным, но для них огонь представлял серьезную опасность. Каковы гарантии, что только она владеет такой силой? Мы постарались принять все меры предосторожности, чтобы перевезти ее, и я считал своим долгом обеспечить безопасность моих соратников.

– Мы готовы, – сказал Логан.

Я кивнул и вышел из комнаты, все трое последовали за мной. Мы прошли половину коридора, прежде чем Винсент решил нарушить тишину.

– Ты был к ней слишком добр.

Он встал слева от меня, а Логан и Неверра заняли место справа. По их напряженным лицам я понял, что они обсуждали эту тему и раньше. Мы с Винсентом всегда придерживались высоких стандартов относительно друг друга. Наша дружба началась на Рашириме, еще до моего правления. Он не стеснялся задавать мне прямые вопросы. Большую часть времени он мне нравился, но были моменты, когда он ужасно меня раздражал.

– Неужели? Разве ее мало пытали?

– А одежда и еда, которую ты ей передавал? Зачем? После того, что сделали она и ей подобные, ей следовало бы умереть с голоду, – сказал он, и мускул на его челюсти дернулся. Его гнев и ненависть назревали веками. – Я сразу понял, что это не сработает. В них нет доброты. Унир и все остальные Боги нас этому научили. Она чудовище.

Несколько Небожителей поклонились, когда мы проходили мимо, и я поморщился. Я ненавидел это. Логан, Винсент и Неверра направились к лифту, но остановились, когда я покачал головой. Временами мне плохо удавалось контролировать свои силы, но я не хотел, чтобы они знали об этом. Я направился к лестнице, и мы спустились в фойе – просторное помещение, ведущее к передней части здания.

– Да, вы правы, но я чувствую, что в ней есть нечто большее. Нечто большее, чем ненависть и тяга к разрушению. Я пытался до этого докопаться. Кроме того, я не смогу допрашивать высохший от голода скелет.

– Да, но мы не должны забывать, что она убила почти весь совет смертных, а те, кому удалось выжить, покрыты ожогами. Кроме того, именно по ее вине с нами нет Зекиэля.

Я остановился и повернулся к Винсенту.

– Как я могу об этом забыть? Разве меня там не было? Я мог остановить ее, если бы отреагировал всего на мгновение быстрее.

– А как же Зекиэль?

– Винсент…

– Зекиэля больше нет, а ты ведешь себя так, будто вернулся сюда против своей воли. Он беспокоился о тебе так же, как и все мы, а ты, кажется, совсем по нему не горюешь!

Я закрыл глаза, пульсация в моей голове десятикратно усилилась. Несколько Небожителей низшего ранга поспешили разойтись в стороны, заметив нарастающее вокруг нас силовое поле. Электрические лампы замерцали.

– Горюю? По-твоему, у меня есть время горевать? Я рад, что тебе доступна такая роскошь. Да, Зекиэль умер. Как и многие другие, а сейчас мы снова на грани войны. Война невозможна без жертв, или ты об этом забыл?

Глаза Винсента прищурились.

– Я сделал все, что было необходимо, разве нет? Ты оставил меня за главного. Я знаю, что Логан этого не скажет, потому что он не хочет ранить твои чувства.

– Эй, полегче, – прервал его Логан, подходя ближе и поднимая руку.

– Но ты теперь стал другим. Холодным. Лиам, тебя не было много веков, я это понимаю. Ты многое потерял, но и мы тоже. Ты провел все это время на руинах Раширима, вдали от Совета. Имоджин сказала нам, что все ее попытки связаться с тобой были безуспешны. Ты уже не тот человек, который спас меня от этой жалкой богини Нисмеры. Ты уже не тот человек, который смеялся, шутил и выпивал с нами, как с братьями, как с равными. Ты уже не тот человек, который основал сообщество Лиги задолго до войны. Что случилось с человеком, который мечтал создать мир, в котором с Небожителями обращаются как с равными, а не с безмозглыми марионетками, созданными богами?

– Ты переходишь границы.

Я шагнул вперед, вторгаясь в его пространство. В коридоре погасло несколько ламп, и я услышал, как Неверра выводит оставшихся Небожителей.

– Кто-то должен это сказать, – возразил он. – Мы братья? Мы семья или просто расходный материал для тебя? Ты так боялся, что станешь таким же бесчувственным, как твой отец. Ну, так посмотри на себя сейчас. Я больше не вижу Самкиэля. Я вижу только Унира. Ты ничем не лучше его.

– Я?

Комната затряслась, и я знал, что скоро не смогу сдерживать свои эмоции и гнев.

– Я не хочу быть судьей и палачом, как он. Кто-то должен принимать точные и верные решения, и это буду я. Я оставил тебя за главного. Так и есть. Ты хотел править. Это всегда было твоей целью, но что я вижу в итоге? Половина мира в смятении, совет смертных вас не уважает, а твари из легенд терроризируют Онуну. Они разрушают наши дома, убивают наших людей, а вы понятия не имеете, как их остановить.

Логан встал между нами, положив одну руку на грудь Винсента, а другую на мою, разводя нас подальше друг от друга.

Винсент отвел от меня взгляд – таким образом он показывал мне покорность, я не раз был свидетелем этой тактики.

– Мы стараемся.

– Старайтесь лучше.

Он был прав. Я был холоден, черств и лишен эмоций. Проблема заключалась в том, что я не знал, как это исправить.

Я отстранился от руки Логана, повернулся и направился к дверям.

– Логан, ты сопроводишь пленницу в Серебряный Город. Неверра и Винсент, вы со мной. Это не обсуждается.

Мы молча зашли в гараж. Несколько Небожителей упаковывали боеприпасы и обмундирование. Эти предосторожности касалась не Дианны, а ее соратников, которых она отказывалась называть. Кто-то имел над ней власть – достаточно сильную для того, чтобы она не сломалась под пытками. Я мог бы восхититься такой преданностью, если бы она исходила от иного существа.

– Сэр, – сказал молодой Небожитель, открывая дверцу ближайшего автомобиля.