На пути к счастью - Элен Уайт

— Натка, — начал Мэтт, но я его перебила.

— Алекс! Если ты хочешь, чтоб я занялась дизайном, то никаких блондинов в радиусе пятидесяти метров от меня быть не должно! — рыкнула я, стирая этим самым улыбку с лиц парней.

— Но… — попытался возмутиться Алекс.

— Никаких но. Никаких Мэттов!

— Нат, без него ты не справишься. Он знает всех подрядчиков, которые будут помогать, — попытался образумить меня Алекс.

— Он не помогать будет, а мешать! Да, я скорее Аманду попрошу! — взорвалась я.

— Ого, Аманда — это серьезно. Давай так. Он обещает не мешать тебе и говорить только по делу, — заверил меня Алекс. Мэтт хотел что-то сказать, но под многообещающим взглядом друга притих и опустил голову.

— Раз по делу, то я согласна, но одно слово мимо кассы и я ухожу! — заявила я. Раз времени мало, то тратить нервы на выяснения отношений я не хочу.

— Хорошо. Что тебе надо для работы? — спросил Алекс, и я сразу приступила к делу.

С этого самого дня прошло двое суток, и я уже готова была повеситься. Нет, Мэтт естественно предпринял попытку поговорить со мной, но после того, как я развернулась и ушла, больше этих глупостей не делал. Что ж ему не имется? Звезда привыкла, когда за ним море девушек увивается, а две греют постель? Но я не такая! Ладно, еще несколько дней таких взглядов и я, наплевав на все принципы, 'такая-не такая', и вторую девушку, сама брошусь ему на шею. Еще и Дилан пропал. Вот гад!

Не успела я додумать последнюю мысль, как в окне мелькнул знакомый байк. Вот какие у него дела! Сзади, обхватив торс Дилана руками, сидела девица в сомнительной юбке. Сомнительность сего предмета гардероба вызывала его длина — не то юбка, не то пояс, не то трусы. Он остановился на светофоре, а мы тормознули рядом, причем Мэтт, казалось, не только Дилана не заметил. Непонятно, как он вообще может вести машину, кидая на меня эти взгляды. Под этими взглядами у меня все тело горело от желания, а гормоны настаивали на том, чтоб отослать принципы вместе с разумом подальше.

— Вот какие у тебя дела! — воскликнула я, высунувшись из окна ауди.

— Натка? — Дилан явно не ожидал меня увидеть.

— Нет, ее сестра близнец! — огрызнулась я. Было обидно. Нет, не из-за того, что парень с другой, а из-за того, что он обманул меня. Лучше бы он просто сказал, что поедет куда-то с новой подружкой, а не рассказывал мне сказки о сверхважном деле. Или это он эту девушку подразумевал под делом?

— Это не то, что ты думаешь! — воскликнул парень, но на светофоре загорелся зеленый.

— Я вообще не думаю! — огрызнулась я, откинувшись на сидении и закрыв окно.

Зачем Бог создал мужчин? От них одни проблемы. Я перевела взгляд на Мэтта — он сидел, сжимая руль, и уже не бросал на меня горячих взглядов. Тем лучше! Мне никто не нужен! Едва парень припарковал машину на стоянке у аэропорта, я отстегнула ремень безопасности и вышла, хлопнув дверцей.

— Натка, — позвал меня Мэтт, выходя следом.

— Я уже восемнадцать с хвостиком лет Натка, и что? Мэтт, мне не нужна твоя жалость! И, кажется, я просила общаться со мной только на тему работы.

— Как скажешь! — фыркнул Мэтт, оставшись у машины, а я пошла встречать родственников подруги.

Вот почему нельзя быть просто слабой женщиной, которую все будут защищать? У меня на лбу написано сильная? Да, самостоятельная, да, самодостаточная, да, независимая. Но сильная?! Я что терминатор? А как сложно выслушать любимого человека, когда заранее знаешь, что каждое его слово принесет море боли. Когда кажется, что не может быть больнее, каждое слово приносит еще больше горя, осколками врезаясь в сердце, вырезая на нем новые и новые узоры.

ГЛАВА 37

— Маргарита Ивановна, здравствуйте! — воскликнула я, увидев среди потока народа рыжую макушку мамы Лекси.

— Натка, а где мой зять будущий? Почему одна? Хотя, что с этого зятя взять — я ему потом уши надеру! Ты похорошела, я гляжу! — воскликнула Маргарита Ивановна, обняв меня.

— Я? Вроде нет. А вот вы! — воскликнула я, а женщина в ответ рассмеялась. Как можно выглядеть в пятьдесят на тридцать пять? Этого я не знаю, а вот у Маргариты Ивановны секрет прост — любовь и забота супруга.

Пока мы обнимались — разговаривали к нам подошел отец Лекси вместе с Кириллом. Николай Михайлович — широкоплечий мужчина под два метра ростом и едва заметной сединой. Рядом с ним невысокая и худенькая Маргарита Ивановна смотрелась по особенному хрупкой.

— А что это за красавчик!? — воскликнула женщина, глядя куда-то мне за спину. Даже поворачиваться не надо, чтобы узнать, кто стоит сзади.

— Мэтт. Я друг Алекса. Добро пожаловать! — сказал Мэтт на английском, подарив женщине голливудскую улыбку.

"Зря стараешься! Она же на английском ни бум-бум!" — ехидно подумала я, собираясь об этом ему сообщить.

— Ой, какой милашка! — вновь воскликнула женщина на русском, стреляя глазками в супруга, пока "милашка" целовал ей тыльную сторону ладони, — твой?

Не успела я возразить, как Мэтт обнял меня, гордо заявив на русском:

— Ее!

— Он не мой! — воскликнула я, отодвигаясь.

— Тогда можно его я возьму! — взвизгнула какая-то девица, практически повиснув на освободившемся парне. Я моментально начала закипать и, когда готова была показать этой стерве крашенной, что я думаю о ее 'возьму', как от верной смерти девицу спас Кирилл.

— Я тут уже пять минут стою, а меня еще никто не обнял! — воскликнул он, приветливо улыбаясь. Кирилл, брат Лекси, во время учебы в университете был нашим персональным счастьем и кошмаром. С одной стороны он во всем помогал нам, а с другой — мешал творить милые молодым девушкам глупости.

— Кир! — воскликнула я, повиснув на парне.

— Привет, Натка! Ты совсем в этой Америке похудела! Скоро на тень будешь смахивать! — весело сказал Кир, поцеловав меня в щеку. Разжав объятия, я увидела достаточно злого Мэтта, на котором с разных сторон висели девушки. Хорошо хоть не облизывали, а лишь брали автографы и фотографировались.

Отцепив всех поклонниц Мэтт решительно двинулся к нам. Кир успел увидеть настроение блондина, поэтому сделал шаг назад, шутливо замахав руками:

— Да что такое! Второй раз в Лос-Анджелесе и второй раз мне морду собираются бить! — воскликнул парень, глядя на злющего Мэтта. Не успела я гордо заявить о том, что Мэтт на меня не имеет никаких прав и морду бить не будет, как вмешалась Маргарита Ивановна: