Любовная мелодия для одинокой скрипки - Юлия Лианова

Глава 16

Динка и Алекс появились в госпитале сразу же после ужина. Они только заскочили в гостиницу, чтобы переодеться и что-нибудь перехватить, и помчались к Каролине. Она сидела в кресле и читала детективный роман о преступлениях в мире коллекционеров картин. Тот самый, что ей рекомендовал Алекс, но до которого как-то не доходили руки со всеми процедурами, занятиями, тренировками и визитами.

Расцеловались. Каролина первый раз при дочери крепко, в губы, не торопясь поцеловала Алекса. И почувствовала, как вдруг напрягся Алекс, и крепко прижав ее, не спешил отпустить.

–?Все получилось? – спросила она, найдя в себе силы отстраниться.

–?Да. У барона девять портретов, две сценки на кабаньей охоте, пейзаж, семейный портрет и вид на замок. Всего четырнадцать картин. Пять кипарисовых досок и девять полотен. Все в ужасном состоянии. Я остановился на двух, почти вслепую, выбрал точно кота в мешке. Но если окажусь прав...

–?То что?

–?Ничего, молчу...

–?Пальцы скрести.

–?Обязательно.

–?И что теперь?

–?Я уже звонил юристу из компании, которая занимается оформлением вывоза произведений искусства за рубеж, договорился о встрече завтра. Как только получу разрешение на вывоз – переведу барону деньги. Могу только повторить, если я не ошибся, овчинка стоит выделки.

–?Что значит – не ошибся?

–?Картины в таком удручающем состоянии, что сказать что-либо об их художественной ценности невозможно. Так что в полном смысле слова покупаем кота в мешке. Но надеюсь, что дорогого кота.

Потом Динка красочно рассказала о своих впечатлениях и об удивительном городе Чертальдо, словно сошедшем на холмы из иллюстрации к средневековому роману, и о ведущих к замку дорогах в горах под красочным названием Кьянти, и о самом замке, его разваливающейся башне, увитой плющом, и старых стенах, и огромном камине, перед которым она спали на современных надувных матрасах.

–?Я завтра уезжаю домой, – неожиданно закончила она свой рассказ.

–?Прости, в Москву? – спросил Алекс.

–?Нет, в Милан, у меня там дворец рядом с цитаделью, две остановки на метро.

–?Перестань буффонить! Дома что-то случилось? – заволновалась Каролина.

–?Нет, мам, ничего, мальчишки в порядке, я только сегодня утром разговаривала с Михаилом. Он уже в Рязани, но каждый день перезванивается с Андрюхой.

–?Так в чем дело?

–?Мам, извини, я вела переговоры, не сказав тебе. Ну ты знаешь, я иногда тоже чертей гоняю, чтоб не сглазить. Меня берут в группу подготовки менеджеров при Грефе.

–?Это еще что такое? – спросил Алекс.

–?Греф не что, а кто. Ты, Алекс, мог бы и знать.

–?Зачем тебе это?

–?Очень хорошие перспективы.

–?А не будешь ли потом говорить, что тебя Греф попутал?

–?Не буду.

–?И все же... что-то я о подобной группе не слышал.

–?Алекс, что ты привязался к ребенку, – вступилась за Динку Каролина. – Она лучше знает, что ей нужно. Я пришла к этому выводу уже четыре года назад и еще ни разу не пожалела. Иди ко мне, дочурка моя двухметровая...

–?Не преувеличивай мои достоинства, мам, я всего однометровосьмидесятисантиметровая! Во какой неологизм случайно сочинился!

–?Мне будет очень грустно без тебя, – сказала Каролина.

–?Мне тоже, но надо, мам, надо. Чеслово!

Каролина смотрела на дочь и ей казалось, что та что-то недоговаривает. Что-то произошло там, в горах Кьянти, в старинном замке. Материнское сердце никогда не ошибается... Но что?

–?У меня к тебе будет просьба, – неожиданно заговорил просительно Алекс. – Ты не могла бы по приезде в Москву позвонить моей маме и встретиться с ней?

–?Зачем?

–?Рассказать о нашей жизни. Все же – живые впечатления...

–?Ты рассказываешь ей раз в день по телефону, и твои впечатления не менее живые, чем мои.

–?Ты не хочешь встречаться с ней?

–?Прости, Алекс, но я отвечу тебе «нет». Не хочу.

–?Почему?

–?Потому что я ей не понравилась.

–?Вы виделись всего несколько минут.

–?Для настоящей женщины этого достаточно.

–?Ты – настоящая женщина?

–?Во всяком случае, считаю себя таковой.

Вскоре посетители ушли. Каролина осталась одна. Она долго лежала на спине, пытаясь понять, что скрывалось за возникшей при ней перепалке дочери и Алекса, и еще – почему вдруг решила уезжать Динка. В рассказ о группе будущих менеджеров она не поверила. Было бы это правдой, Динка по свойству своего характера давно бы проговорилась и похвасталась. Кольнуло в сердце. Она сделала несколько глубоких вдохов, но тяжесть не прошла. Пришлось позвать сестру.

Она посчитала пульс, измерила давление, ушла за дежурным врачом, они вернулись втроем, с аппаратом ЭКГ, сняли кардиограмму, сказали общепринятое «О’кей». Ушли. Вскоре вернулась сестра, принесла кучу таблеток, каждая на отдельном лоскуте бинта. Каролина покорно приняла, запивая водой из бутылки. Захотелось спать. Подсунули легкое снотворное, сообразила она, но сопротивляться ему не стала, закрыла глаза и заснула.

Динка улетела, как и собиралась, утренним рейсом «Аэрофлота» из Милана, куда она поехала автобусом, чтобы никого не тревожить.

Алекс приходил к Каролине два раза в день, рассказывал, как идут дела с оформлением картин, прохаживался с Каролиной по коридору, хвалил ее успехи, но было видно, что все его мысли там, где решается судьба пробудивших его любопытство полотен.

Коллекционер, вздыхала про себя Каролина, что с ним поделаешь. Покупка старых картин – почти как игра в рулетку: начать расчистку до того, как договорились о цене покупки – безумие, вдруг это окажутся если не шедевры, то замечательные произведения неизвестных художников далеких веков? Тогда цена полотен взлетит до небес. А не начать – вдруг окажется мазня? Помимо всего, Каролина уже знала, что расчистка и реставрация – процесс медленный, занимает длительное время, так что приходится терпеть. С другой стороны, можно, конечно, расчистить уголок и хоть что-то увидеть, но Алекс не хотел рисковать и теперь дергается, как карась, на сковороде своего нетерпения и ни о чем ином, даже о ней, думать не в состоянии. Хотя, видит Бог, внешне все обстоит великолепно.

Но почему так стремительно уехала Динка?

Каролина ни на минуту не поверила в придуманную на скорую руку версию с таинственной группой. Динка умела фантазировать, но врать не научилась, к счастью. Какая группа? Если и есть группа, то она давно уже собрана. И потом – не из второкурсников же. Что могло произойти там, по дороге в замок или в самом замке? Барон повел себя непристойно? Но с ним до сих пор поддерживают самые лучшие отношения. К тому же Динка не та девушка, с которой можно повести себя непристойно и не получить по заслугам. Каролина помнила, как однажды, провожая ее вечером, Динка дала отпор троим подвыпившим парням, одному сломала руку, и он дико орал от боли, а Динка презрительно сказала: «Заткнись, будь мужиком, иди в больницу». Тогда Каролина поразилась ее жестокости, но, поразмыслив, поняла, что это не жестокость, а обостренное чувство справедливости и самоуважения.