Между двух миров (СИ) - Совушкина Мила

— Мир…

Девушка выгнулась и впилась пальцами в мускулистые плечи, наверняка оставляя следы ногтей на потной коже. Но сейчас это было абсолютно не важно. Весь мир качался и плавился от похоти переплетённых между собой тел и в постоянном круговороте из чувств и эмоций необходимо было зацепиться хоть за что-то твёрдое и надёжное. Его плечи как ни что другое подходило для этих целей. Потому что Оксана тонула. Тонула и захлёбывалась наслаждением, которое они делили на двоих на новенькой кровати. Тело звенело перетянутой струной. Она была на грани как никогда и мужчина понял это. Он замедлился, оттягивая момент. Когда мир перед широко распахнутыми глазами уже качался и кренился.

— Тише-тише… Ещё рано, милая… Мы только начали…

Мирослав словно нарочно гладил по растрёпанным волосам, нежно целовал лицо и почти не двигался в ней. Бесполезно. Оксана сжала его бёдра и толкнулась навстречу, лоном сжимая его член. Она потянулась к его губам и жадно поцеловала его чувственные губы.

— Ложись на спину.

Оксанин голос звучал чётко и уверенно. Таким командным ноткам сложно отказать. Мирослав и не стал. Кто сказал, что женщина не может командовать в постели? Теперь он откинулся сильной спиной на застеленную кровать, ожидая её следующего шага.

— Ты лишил меня оргазма. Я лишаю тебя своих поцелуев.

Под удивлённый взгляд кузнеца, девушка оседлала его бёдра спиной к себе.

— Чертовка…

Поражённо выдохнул кузнец, когда она начала двигаться попкой. Он оценил удобность выбранной позы. В особенности, когда девушка прогнулась в пояснице и мужчина увидел ещё один вход. Вот только движения девушки были слишком мягкие. Она скорее покачивалась, чем трахала себя на стоящем колом члене. В какой-то момент широкая пятерня звонко шлёпнула по оттопыренной попке.

— Разворачивайся.

Оксана обернулась и бросила через плечо своё короткое "нет". Но кого волновало её мнение. Мужчина сильнее, значит он прав. Мирослав сел на кровати и как пушинку пересадил Оксану лицом к себе.

— Мне нужно больше.

Его огромные руки обняли девушку и Мирослав вновь упал на кровать, только для того, чтобы начать размашисто толкаться снизу. Оксана стонала как ненормальная. Он снова сдавливал её бока, фиксирую на месте. Как будто она могла куда-то сбежать? Пусть даже не надеется! А потом мир осколками зазвенел в ушах и любовников перестало волновать что бы то ни было. Волна безудержного наслаждения схлынула, оставляя после себя их. Мокрых как мышь. Оглушённых. И… счастливых?

— Тебе не больно?

Мирослав тяжело дышал. Не удивительно. Их секс был больше похож на близость. Он требовал после себя откровения и доверия. Впрочем, их так называемые "уроки" с самого начала были нечто большим, чем просто трах на одну ночь. И Оксана с каждым разом пыталась напомнить себе про Ладу, но это было сложно принять, а сдаваться, тем более с подростками (хотя уместна ли здесь профессиональная этика), она не привыкла. Девушка приняла единственно верное решение — флирт. — Со мной можно не сдерживаться. Я прекрасно понимаю мужскую природу. Простая фраза, сказанная томным голосом, заставили мужские глаза напротив загореться.

— Мужскую природу? Она продолжила, нежно поглаживая жёсткие волосы на широкой груди.

— Вы завоеватели и покорители. Я это имею в виду. — Этому тебя твой муж научил? Лёша. Как оказалось, не одной Оксане необходимо было напоминание.

— Пожалуйста, давай не будем говорить в постели о нём или твоей Ладе. В спальне должно быть только двое. О совести и стыде она подумает завтра. не сейчас. Только не лёжа на мускулистом теле Мирослава.

— Ладно.

Глава 7

"Мой мужчина хмурится. Хмурится и неотвратимо идёт ко мне. Что не так то?" Оксана застыла на кухне и решительно не понимала его дурного настроения. Девушка как примерная домохозяйка поставила обед и даже подмела. Подвиг. Если конечно брать в расчёт тот факт, что чуть больше недели назад, готовила она редко и на газовой плите и вместо веника она полы всё же пылесосила. Мирослав стремительно подошёл к Оксане и схватил за локоть. — Что это на тебе? — Ох. Я сейчас умоюсь. Примерно полчаса назад она нанесла маску для лица, потому что ещё час назад у реки ей показалось, что отражении воды она рассмотрела морщинки у себя на лбу. Оксана не собиралась прихорашиваться, но… Это просто комплекс возраста. Нет-нет, Девушка выглядит очень хорошо, не смотря на жизненный переплёт, просто Оксана как будто стала понимать, что вокруг Мирослава извиваются толпы юных прелестниц и на фоне их девушка казалась себе… ну явно не "десять из десяти" вариантом. Но, кажется сейчас мужчина в ярости и ему абсолютно плевать на какие бы то ни было морщинки.

— Где ты взяла эти семена? Мирослав был не на шутку злой. Желваки так и играли на его лице от плотно стиснутой челюсти. Оксана растерялась и кузнец залепил звонкую пощёчину, так и не дождавшись ответа. Слёзы брызнули из глаз. Свободная рука легла на огнём горящую щёку в тщетной попытке остудить. Он был настолько страшен, что девушка стала заикаться. — В… м-мешочке. Мирослав взревел и пихнул её вбок. Он точно коршун подлетел к полке и стал в руках взвешивать содержимое. Оксана действительно взяла чуть-чуть, чепотка — это почти ничего. — Женщина, лучше бы ты их на что-то путное потратила! Это просто расточительство! Оксана боялась шевельнуться. Такую ярость она видела впервые. — Я хотел обменять семена на металл! Тебе на тряпки! А ты! Оксана стала немного понимать ситуацию из сумбурных объяснений. Это чёртов бартер! Она налепила местные деньги себе на лицо… — Крапивой отхожу!

Вот тут уж взревела феменинская душа Оксаны. Её попка явно не создана для таких варварских пыток. — Что?! Ты меня избить решил? Ты мне кто? — Она наступала на него. Крошечная, по сравнению с ним, но очень храбрая. Руки в боки и воинственно задранный подбородок придавали смелости.

— Никто! Так какого чёрта! Наглая тяжёлая рука кузнеца отвесила ещё одну оплеуху. Оксана схватилась за пострадавшую щёку и посмотрела в гневные глаза цвета летних васильков. — Не поминай лихо! И тут её терпению пришёл конец. Он ударил её из-за "чёрта"? Из-за того что она — как это правильно здесь называется — "бранилась"? Гнев вспыхнул в девушке неминуемым пожаром, опаляя все внутренности изнутри. Она побежала. Прочь. Мирослав не стал её догонять. Он точно знал, что вернётся. Ей некуда податься, а, значит, нужно лишь подождать вечера. Или ранней ночи.

"Чёртов дуболом! Неотёсанный мужлан! Придурок безграмотный!" — врождённая интеллигентность не давала возможность выражаться крепче литературных рамок и это злило сильнее всего. Оксана побежала к реке. Нужно было срочно умыться и подумать. Щека с благодарностью приняла прохладную воду. Рука у мужчины была очень тяжёлая и это проблема. Что делать девушке одной в незнакомом мире? Страшно. И тут она поняла одну важную вещь для себя: к этому садисту она точно не вернётся. По крайней мере сегодня. Но куда тогда податься?

Кожа стала издевательски нежной под пальцами. Побоями за маски она ещё не платила. Оксана и не собиралась спускать ситуацию на самотёк. — Извинениями не отделается. План созрел сам собой: в лес за ягодами и в привычный хлев. Там точно ничего страшного не случится. Как только включился холодный расчёт, истерика автоматически отключилась. Оксана соорудила из нижней юбки длинный и вместительный карман (чхать она хотела на все местные приличия!), насобирала туда ягод и сныти. С водой вышла заминка, потому что наливать её было просто некуда. Девушка просто напилась воды из колодца впрок и пошла обживать своё будущее убежище.

В этот самый момент, но уже в другом месте Мирослав, полностью уверенный в своей правоте абсолютно никуда не спешил. Он был однозначно уверен, что девушка помается дурью и вернётся назад, потому закончил домашние дела и отправился в кузницу. Необходимо было выполнить заказ от купца Всеволода, наковать подков впрок — хватало работы в общем. Ближе к вечерней зорьке Мирослав словил себя на мысли, что нет-нет, а посмотрит на тропинку, что вела к дому.